Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы
– Зачем? – Тео пол ночи просидел за расчетами того, что он сможет сделать с помощью накопителей, не имея доступа к своей магии, потому соображал медленно.
– Чтоб она в принца превратилась! – Ванессу распирало от желания срочно поделиться своими впечатлениями о странной гувернатке.
– Каким образом, он же дракон? – Тео начал проникаться абсурдностью ситуации.
Ванесса обрадовалась слушателю и поспешила рассказать ему все.
– Может, у них на юге какой-то другой принц в итики превращается?
– Не слышал, но надо почитать, наверное, в книгах что-то есть, – Теодор привычно взлохматил темные волосы, раздумывая, где добыть информацию. Пока все шло не по плану.
Сестра, как и договаривались, с утра выпустила в комнату гувернантки свою ядовитую игрушку, дождалась, пока та в поисках тепла заберется на кровать, и вошла, собираясь разбудить иссу под предлогом поиска пропажи. Но та проснулась раньше, не дожидаясь, пока Ванесса поднимет панику, и не испугалась итики, потому что не знала, кто это. На юге нет таких животных? Тео не знал ответа, поэтому решил поискать в книгах. Не хотелось, конечно, идти в библиотеку, но что делать, чтобы избавиться от гувернантки он был готов на этот шаг. Ведь в следующий раз надо подложить ей то, что она знает и чего точно испугается!
– Одевайся, она сейчас придет! – Ванесса отвлекла его от раздумий.
– Так рано?
– Ага, она сама так сказала.
Тео согнал сестру со своей кровати и отправился умываться, Ванесса же отправилась ждать иссу гувернантку в гостиной.
– И снова здравствуй, – Анна, постучав и дождавшись разрешения, вошла в общую гостиную детей. – Ты уже умылась?
– Нет!
Девочка насупилась и всеми силами демонстрировала «не-хочу-не-буду!»
– Хорошо. Нет, так нет. – Анна спокойно пожала плечами. И поймав недоуменный взгляд девочки, добавила, – жаль, конечно, что такая красивая девочка хочет испортить себе кожу, но это ведь твое собственное решение, не так ли?
– Нет, то есть да, то есть не знаю. А почему?
– Почему испортишь кожу? Сама подумай, зачем-то же люди умываются? Наверняка, это не всем нравится.
Анна дождалась пока с лица девочки пропадет насупленное выражение и продолжила:
– Ладно, расскажу. На самом деле все просто: на коже есть ма-а-ленькие дырочки – поры, грязь в них попадает и кожа начинает зудеть и чесаться. Ты ее царапаешь, и грязи туда попадает еще больше, и еще сильнее чешется. Так и идет все по кругу. Вот так кожа и портится. У тебя, кстати, как – еще не сильно чешется, а то вон щечки краснеют уже? Иди в умывальню – глянь в зеркало.
Ванесса мгновенно скрылась в своей спальне, а Анна принялась разглядывать интерьер гостиной. Накануне дети показали ей, где находятся их покои, но внутрь не приглашали, и Анна не стала напрашиваться. Теперь же у нее была возмоность здесь все рассмотреть.
На первый взгляд гостиная была большая и светлая, но какая-то необжитая. Не было ни разбросанных игрушек, как обычно бывает в детской, ни обычных милых безделушек на камине, ни подушечек в цветных наволочках на диване. Все было правильно, бежево-стерильно – темно коричневый ковер, чуть светлее – массивный диван, еще светлее – портьеры. Стол и стулья цвета слоновой кости. Единственное, что было в этой комнате разноцветным – окна. Цветные стекла просто вопили о своей неуместности и требовали немедленно закрыть себя тяжелыми шторами. Такими же неуместными в этом царстве бежевых оттенков смотрелись клетки и террариум с итики. Фиолетовый окрас последней особенно громко кричал о том, что он чужеродное явление в жизни этого дома.
Анна подошла к жабе, постучала пальцами по стеклянной стенке. Итики делала вид, что ей все равно.
– Будешь Царевной, – сказала ей Анна. – Мы обе здесь чужие, и мне тоже не место здесь.
Итики согласно прикрыла глаза.
Предаваться грусти Анне не пришлось, вернулась Ванесса. Она была уже умытой, но снова старательно держала капризное выражение лица – хмурила брови и кривила рот.
– Расчесываться будем или так оставим? Волосы ведь не лицо, их, если что, можно состричь, так что, если не хочешь…
– Хочу! Будем расчесывать.
– Точно? Ну ладно, если ты настаиваешь. А какую прическу ты любишь больше всего? Когда вот так или так?
Анна подхватила пряди девочки, подняла их к лицу, позволив рассыпаться по плечам, потом собрала в хвост.
– А, ты же не видишь! Пойдем к зеркалу?
Ванесса кивнула. Они прошли в спальню девочки, Анна взялась за расческу и аккуратно принялась прибирать волосы девочки.
– Посмотри Ванесса, ты просто красавица. – сказала Анна, заплетя девочке ажурную французскую косу. – На завтраке все будут очарованы, осталось только выбрать подходящее платье. Подберем вместе?
Девочке оставалось только кивнуть. Идти на завтрак замарашкой как-то уже совсем не хотелось.
***
Ванесса с Анной до завтрака успели пересмотреть лишь часть гардероба виконтессы, в итоге выбрали голубое платье в горошек, к нему нашлись и подходящие туфельки. Но хотелось добавить какой-то штрих, что-то особенное, необычное. Анна думала то про пышный бант, то про милый ободок с незабудками, но ни лент, ни других украшений и заколок у девочки не оказалось, только антикварные по виду шпильки, которыми при желании можно было бы кого-нибудь заколоть, настолько они были острые.
Анна покрутила их в руках, и ее посетила идея сделать на них цветы из лоскутков. Канзаши Анне всегда нравилось, в санатории она даже проводила мастер-классы для детей, и японское искусство украшений решено было воплотить и здесь. Но, увы, лоскутков в бежевом великолепии интерьера, естественно, не нашлось, и Анна пошла ловить прислугу.
– Я сейчас вернусь, – сказала она воспитаннице, – у нас ведь еще есть время?
Ванесса, которая пристально рассматривала свое отражение в зеркале, задумчиво кивнула.
– Вот и замечательно! – обрадовалась Анна и двинулась на поиски материалов для будущего шедевра.
Она уже представила, что хочет сделать, и в предвкушении с самым мечтательным видом шла по коридорам замка, напевая припев песни про незабудки из репертуара бабули: