Чужая земля

Толстяк неуклюже елозил по полу – с таким пузом и двигаться то трудно! Наконец он угнездился на невысокой скамеечке. Скамейки для посетителей я специально приказала поставить так, чтобы они не могли заглянуть в записи, которые я вела сама. На русском языке, естественно. Хотя сидеть в присутствии фараона и запрещалось, но я рассудила, что с людьми, с которыми сложится нормальный деловой разговор можно быть и помягче. Пусть они воспринимают это как мою милость. А потом и привыкнут.
– Расскажи мне, Сирофан, как собирают налоги в мое стране. Какие законы есть для разных случаев и какую долю кто должен платить.
– О прекрасная царица, я, ничтожный червь, много лет вел дела отца твоего, мудрого и великого Нечихорета и всегда соблюдал его интересы. Зачем тебе, дочь Великого Ра, заниматься столь низменными вещами? Я и впредь буду блюсти все интересы царственного дома и…
Ой, как же они надоедают своим словоблудием! Ну, совершенно же невыносимо слушать это ежедневно! Зато у меня есть волшебное слово – палач!
– Скажи, Сирофан, кто научил тебя на вопросы царицы умничать и превозносить себя и свои заслуги? Я отправлю к этому человеку своего палача, дабы не учил более дурному моих слуг.
Толстяк бросился ниц и начал умолять…
– Замолчи. Встань и ответь на мои вопросы.
Ответы меня не порадовали от слова «совсем». Налоги собирали трех видов, но все три вида достаточно грабительские. Около трети всего, что собрано с земли. Сама земля редко принадлежала пахарю. Зато система сбора налогов и проверки их была не просто чудовищно раздута. Она включала в себя очень-очень многоступенчатую систему проверки проверяющих и все это контролирующее и ворующее сообщество кормилось за счет казны. Ну, и уверена, что и за счет обвеса-обмера землепашцев.
думаю, крестьяне, как и положено во всех слабо развитых странах жили в нищете и голодали.
Все это нужно менять. Менять срочно! За воровство – смертная казнь, как в Китае. И уж тут я жалеть не стану никого. Для того, что бы жировала одна наглая чиновничья рожа, должны голодать десятки тех, кто производит продукт. Думаю, нам с Имхотепом и Идогба, который не слишком-то и похож на своего брата-близнеца, придется существенно пересмотреть все действующие законы, касающиеся сбора налогов.
Но первый закон, который я подписала и который огласили сперва в Мемфисе, а потом и далее, по деревням и селам, касался не понижения, а очень существенного повышения налога. И вызвал некое смутное брожение в массах. Но брожение это так и кончилось ничем, ибо касалось оно меньшей, богатой, части населения.
По высочайшему повелению дочери Великого Ра, владычицы Верхнего и Нижнего Египта, покорительницы Нубии,/покорили, правда, без меня и задолго до меня, но титул мне достался по наследству/ и владетельницы всех окрестных земель и вод, налог на каждого раба поднимался в десять раз!
Да, и я не сошла с ума, а предварительно долго и нудно обсуждала проблему рабства с Имхотепом и Ибонгом. Они не слишком поняли, чем меня так раздражает рабство, но раз уж Великий Ра против – значит, нужно провести реформу максимально быстро и наименее болезненно!
Рабство, кстати, и не было так уж сильно распространено. Но и откладывать решение этого вопроса я не считала нужным. Такие вещи стоит давить в зародыше. Иначе оно впитывается в плоть и кровь даже умнейших людей своего времени, а потом мы читаем омерзительные в своей наглости утопии. Уж не знаю, откуда, из каких глубин древнего мира выдернули братья Стругацкие эту цитату, но помню я ее с детства: «…Устройство было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трех рабов.»
Так что я считала этот вопрос одним из важнейших. Пока я жива, рабства в стране не будет, и я обязательно подготовлю команду преемников, которые не допустят этой мерзости и в дальнейшем. Нужно будет, еще раз подниму налог в десять, а хоть и в двадцать раз.
А пока, не давая возможности людям начать думать дурное, по городам и весям полетело известие, что к весне землю поделят между теми, кто ее обрабатывает и отдадут в долгосрочное пользование. А налоги на урожай – снизят. Пусть займут головы чем-то более приятным.
    
Глава 32
Зима тянулась нескончаемо…
Холодных дней почти не было, но иногда начинал дуть изнуряющий хамсин, и тогда я изнывала от жары и отвратительной сухости воздуха. Постоянно хотелось пить, часто в воздухе висела мельчайшая песчаная взвесь, песок был везде. В воде из прекрасных узкогорлых кувшинов, в еде, на коже, на простынях и шторах.
Это не просто немного мешало жить. Это грозило мне очень серьезными проблемами – песок постоянно поскрипывал на зубах и грозил стереть их под корень.
Я и раньше замечала, что у местных жителей не слишком хорошие зубы, хотя в быту египтяне в большинстве своем были очень чистоплотны. Ежедневное мытье тела при первой же возможности, частое мытье рук и лица – обязательное перед трапезой. Тазики для ног – отдельная тема. Я специально как-то поинтересовалась – они были даже в самых бедных домах! Да, простые, деревянные или керамические, не сравнить с моими – из золота. Я мою ноги в тазике из чистого золота! На такую идею еще полгода назад я бы просто покрутила пальцем у виска!  А сейчас мою…
Вспоминая всевозможные истории попаданок в средневековье и вонючие меховые постели без белья, но зато с клопами, из фэнтези, я радовалась, что ничего похожего не вижу. Никакой вони в городе, куда я иной раз выбиралась под охраной Сефу и его бойцов. Для туалетов рыли специальные ямы и делали дощатый настил над ней. При заполнении более, чем на половину, яму закапывали и рыли новую. Существовали даже переносные тканевые или плетеные кабинки, которые просто переставляли по мере надобности.
Количество средств по уходу за лицом и телом напоминало прайс-лист хорошего интернет-магазина с богатым выбором. Никогда не думала даже, что столько всякого женщины могут намазать на себя.
Нет, разумеется, я использовала дома различные «мазилки». Начиная от знаменитой Ленинградской туши-плевательницы в далеком детстве и заканчивая  дорогущим набором от «Helena Rubinstein», который на заказ привезла из Канады моя знакомая. Этот набор я подарила сама себе на последний день рождения и стоил он как крыло от самолета. Но он того стоил!
Я даже взгрустнула, вспоминая благородный отлив фирменной косметички…
Местные средства иногда просто пугали меня своим составом! Особенно мази для удаления волос с тела – какой только гадости туда не сыпали! Так что я предпочитала старую добрую нитку. Благо, что у моего тела и не было особых проблем с волосатостью. Египтяне, кстати, вообще отличались достаточно гладкой и красивой кожей.
Я тщательно отслеживала все, что Амина добавляла в мою косметику. Боялась, что попадется какая-то гадость типа свинца. Ну, травились же раньше женщины свинцовыми белилами и аконит в глаза капали.