Заблудившееся счастье

Изящные каменные балюстрады шли по краю террасы с широкими ступеньками, ведущими к песчаному берегу. В тихих уголках сада кое-где плескалась вода фонтанов, выливаясь из старинных статуй-горгулий, расположенных среди лужаек и цветочных клумб.
Еще был плавательный бассейн, конюшня с замечательными лошадьми. Теннисная площадка и зеленые луга кругом. Здесь можно было поставить в гараж машин пять, а кроме того, имелся специальный домик для прислуги.
Эта вилла словно бы выставляла себя напоказ, крепкая и красивая. Тут был огромный винный погреб, в просторной кухне полно современной техники, а в углу старинный очаг — интересное сочетание само по себе. Потолок холла покрывали фрески семнадцатого века, похожие украшали потолки в гостиной и комнате для гостей.
Выточенная из дерева лестница вела к шести спальням и к комнате для сиделки. Лестница поменьше располагалась в конце коридора. Она вела на третий этаж и в мансарду, где дети могли играть в дождливые дни. Кроме того, были еще комнаты для служанок.
— Ну, и что ты думаешь насчет этого? — спросил Паоло после осмотра всего дома.
— Невероятно! — призналась она, всплеснув руками. — Этот дом сделан с любовью и вкусом.
— Тут, конечно, требуется небольшой ремонт. Главное, хорошо, что новая электропроводка.
— Нет, главное другое — чтобы при ремонте не разрушили всю эту величественную красоту. Это же архитектурный шедевр, Паоло! Тут явно чувствуется человеческое тепло, сюда вложили очень много любви. Это ясно с первой же минуты, как сюда заходишь.
— Иными словами, ты видишь себя здесь? — спросил ее будущий муж.
— О, да! — и она в блаженстве прикрыла глаза.
— Я надеялся, что ты так и скажешь, — улыбнулся Паоло и обнял ее за талию, притянув к себе.
На том они и порешили.
На следующей неделе все сложилось для них как нельзя лучше — словно бы картинка-головоломка, которую собрал умный школьник.
Дизайнеры, репортеры, флористы, куча покупок, обеды и ужины — и дети, конечно, дети, которые не отставали от взрослых ни на шаг.
— Я люблю тебя, тетя Кэролайн, — призналась Джина, — ты напоминаешь мне маму.
— Я очень рад, что мы будем жить с тобой и дядей Паоло, — важно заявил Клементе, — мы будем очень похожи на настоящую семью, верно?
И это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
  
Глава десятая
 
Все случилось накануне венчания. Кэлли согласилась провести последнюю ночь своей незамужней жизни в доме Райнеро, потому что «нельзя оставаться в отеле в день своего венчания», как сказала ее будущая свекровь.
Лидия прибыла в отель пораньше, чтобы помочь Кэлли собрать чемоданы. Свадебное платье и драгоценности они сложили отдельно, в специальный виниловый пакет.
Вдвоем они справились достаточно быстро, после чего вышли на улицу, где их уже ожидала машина. Десять минут езды по перегруженной трассе, и они уже на месте.
Паоло весь день был занят в офисе, сверяясь со своим рабочим графиком и перекладывая дела на более поздние сроки, поскольку медовый месяц на работе его не будет. Он даже не вышел, чтобы встретить Кэлли и мать, потому что был сильно занят.
Повесив свой подвенечный наряд на плечики, Кэлли приняла душ, переоделась в простое черное платье и спустилась в библиотеку, выпить вина перед ужином.
Дверь библиотеки была приоткрыта, освещенная прыгающими отсветами камина. Там тихо беседовали Паоло с отцом. Кэлли хотела было войти, но тут краткий фрагмент их разговора привлек ее внимание, и она предпочла остаться незамеченной.
— Ты правда считаешь, что это единственный выход? — спрашивал Сальваторе.
— Вне всякого сомнения, — отвечал Паоло. — Ты же знаешь, мои стратегия и тактика всегда оказываются верными и беспроигрышными. Мужчина должен твердо сознавать, против кого он борется.
— Как думаешь, как она поступит, когда все узнает?
— Ей придется смириться с ситуацией, потому что у нее не остается иного выхода.
— А сможет ли она это сделать?
— Сможет. Под этой скромной внешностью скрывается характер тигрицы. Я думал, ты это давно уже понял.
 
— Вряд ли мужчина может точно знать, о чем думает женщина, — проговорил Сальваторе. — Черт, я ведь даже не знаю на все сто процентов, о чем думает моя собственная жена.
Улыбнувшись, Паоло прислонился к камину, грея бокал в руке.
— Только не говори мне, что я ошибаюсь, беря в жены Кэролайн.
— Нет, — Сальваторе покачал головой. — Ты просто слишком торопишься. Тебе бы надо подождать немного перед тем, как принять такое ответственное решение.
— А матушка считает, что это мое решение — самое мудрое за всю мою жизнь.
Сальваторе пожал плечами и отпил из бокала.
— Как я уже говорил, мне трудно понять, что в голове у женщин. Но я здесь, конечно, ни при чем. Это ведь твое решение. Я всего лишь могу дать совет или предостеречь. Теперь о деле. С моей точки зрения, тебе надо продолжать работать в своем бизнесе, не бросать его. Кроме того, мне кажется, что завещание Эрманно надо зачитать как можно скорее.
— Нет, — Паоло покачал головой. — Можешь думать, что хочешь, но завещание подождет. Пусть пройдет медовый месяц. Надеюсь, там нет никаких сюрпризов. Мы оба знаем, чего от него ожидать. Я близок к тому, чего так долго ждал, и поэтому не собираюсь портить дело сейчас, до свадьбы.
Кэлли почувствовала слабость в коленях и прислонилась к стене, чтобы не упасть.
Какое дело они имели в виду?
И почему завещание Ванессы и Эрманно может испортить им медовый месяц?
И почему тогда Паоло соврал ей, сказав, что лучше отложить чтение завещания из-за детей, хотя на самом деле это касалось ее, Кэлли?
О каких сюрпризах он говорил?
Вопросы и сомнения завертелись в ее голове, как стая жужжащих пчел. Мрачная туча нависла над ожидаемым счастьем, грозя ему неминуемым разрушением.
Значит, Паоло знает что-то такое, о чем ей знать пока нельзя. Неужели Эрманно и Ванесса могли ее предать? И теперь они с Паоло становятся врагами в борьбе за судьбу детей?
Нет, только не это! — мысленно взмолилась Кэлли. Разве она не говорила о своей любви к детям? Говорила! Поэтому было совершенно не обязательно соблазнять ее и устраивать хитроумные интриги. Зачем наворачивать тонны обмана и строить стену недоверия?
Убитая подслушанным разговором, девушка закрыла лицо руками и отвернулась к стене.
— Кэролайн? — раздался у нее за спиной голос Паоло, полный сочувствия и тревоги. — Что ты тут делаешь, радость моя? Тебе плохо?
— Да, плохо, — пробормотала Кэлли, размазывая выступившие слезы по щекам. Еще не хватало плакать у него на виду. Не позволит она ему видеть, как сильно он ее задел. — Кажется, с желудком что-то не очень, благодаря тебе и твоему отцу.
— Ты это о чем? — воскликнул он, схватив ее за локти и буквально втаскивая в библиотеку.
Надо немедленно все прояснить. Ах, как умело он смог разыграть перед ней невинную простоту и смущение. На такое способны только самые отпетые циники.
— Как будто ты не знаешь! — горько воскликнула Кэлли. — В следующий раз, когда будете планировать крупные дела, следите за тем, чтобы дверь была закрыта, иначе ваша жертва может что-нибудь подслушать.
— Жертва? Подслушать? Не понимаю…
— Очевидно, она подслушала наш разговор, — прервал его Сальваторе. — Едва ли это приятное качество в будущей жене.
— А тебя я не спрашиваю, — сын стрельнул глазами в сторону отца. — Не знаю, что ты могла услышать, дорогая…
— Достаточно для того, чтобы понять, что вы сделали из меня пешку в какой-то вашей игре. — Кэлли словно окаменела душой, и теперь ей было наплевать, что скажут мужчины на ее признание. — Но мне все равно, потому что свадьбы не будет.
 
Изумленный до глубины души, Паоло воскликнул:
— Что за глупости такие! Свадьба будет, и еще как будет!
— Да отпусти ты ее, Паоло, пусть идет на все четыре стороны, если так хочет! — недовольно проворчал его отец. — Она не нужна тебе и никогда не была нужна, сынок.