(Не) отпущу тебя

Не желаю видеть его! Не желаю знать!
Я складываю в тележку рабочий инвентарь и невольно вспоминаю встречу с Артемом, которая произошла год назад.
Тогда мы с ним столкнулись в торговом центре, и я как дура подумала:
«Надо же, он все-таки приехал в Вологду, чтобы познакомиться с собственной дочерью».
В тот день я стояла напротив него, держала на руках годовалую Анечку, а он…
Он обвел меня презрительным взглядом и следом за своим помощником двинулся к выходу из торгового центра…
Оказывается, он и не думал знакомиться с дочкой, а всего лишь приезжал в Вологду по рабочим делам.
За два года!
За целых два года после ее рождения он не изъявил желания увидеть собственную дочь!
 
Глава 7. Новый босс
 
Алина
– Спокойной ночи, моя девочка, ― шепчу я, целую Нюту в щечку и тихонько встаю со скрипучей кровати.
Вхожу в кухню, убираю со стола фотоальбомы, которые перед сном листала Нюта.
«Баба?» ― вспоминаю вопрос, который она задала, глядя на фотографию моей матери.
Мама Оля была самым светлым и заботливым человеком на свете. Она забрала меня из дома малютки в младенческом возрасте и всю жизнь воспитывала как родную дочь.
Я узнала о том, что она мне неродная мать, когда мне было шестнадцать лет. Этот секрет выдал мне мой старший брат Егор.
Вспоминаю тот вечер и прерывисто вздыхаю.
– Егор, ты опять пришел пьяный?! ― ругалась я на него. ― Мама постоянно расстраивается из-за тебя! Перестань доводить ее!
– Мама? ― усмехнулся он, обдав меня запахом перегара. ― А она не мама тебе, ясно?! Ты приемная!
Тогда я приняла его слова за пьяный бред. Я даже подумать не могла, что это правда. Но… когда я задала этот вопрос маме, она подтвердила.
– Твои родители погибли почти сразу, как ты родилась. Тебе было всего два месяца, ― с грустью сказала она. ― Вот мы с отцом и решили забрать тебя в нашу семью.
Не могу сказать, что меня сильно расстроила новость о том, что мои мать и отец оказались приемными.
Но… в то же время я загорелась желанием выяснить, кем были мои настоящие родители.
Я хотела узнать, как выглядела моя родная мама, каким был мой настоящий отец, и… меня очень волновал вопрос: а может, у меня есть братья или сестры? Может, я смогу найти своих кровных родственников и узнать подробности о жизни моих родителей?
Увы, но мне удалось узнать лишь о том, что я родилась в питерском роддоме…
Мама ничего больше не рассказывала мне. Эту тему она старалась обходить стороной.
– Алин, если бы не длинный язык Егора, то ты бы никогда не узнала о том, что мы взяли тебя из дома малютки, ― говорила она. ― Все думают, что я сама родила тебя. Я даже живот имитировала, пока мы с отцом жили в Питере! Потом мы переехали в Вологду, где нас вообще никто не знал и жили себе счастливо одной большой и дружной семьей. Я вырастила тебя как родную дочь и ни за что на свете не хочу потерять тебя!
Мама посмотрела на фотографию Егора и горько усмехнулась.
– Сын вырос, уехал жить в Краснодар, строит там карьеру, и, кажется, забыл о моем существовании. Отец ушел к другой женщине, а если еще и ты…
– Ты думаешь, что, найдя своих родственников, я брошу тебя? ― возмутилась я. ― Мам, ну это же бред! Я просто хочу узнать, какими были мои настоящ…
– Некого уже искать, Алин! ― перебила мама. ― Твои родители умерли, а других родственников у тебя нет. Была только бабушка по линии отца, которая по каким-то причинам не стала забирать тебя к себе.
Я долгое время переваривала эту информацию.
Порывалась ехать в питерский роддом, чтобы узнать о том, кто меня родил, хотела поехать в дом малютки, но в итоге я потушила в себе желание заглядывать в собственное прошлое.
Я очень счастливо жила в своей семье. Всегда была любима и окружена родительской заботой.
Тогда зачем что-то менять?
Еще неизвестно, какие подробности о моей настоящей семье могли бы открыться в результате этих поисков.
Я всегда была очень впечатлительной, меня зачастую волновали судьбы чужих людей, с которыми приключилась беда.
 
А тут речь шла о моих родителях…
Я представила, как увижу на фото их лица, как загляну в их глаза, как услышу историю о том, как они погибли, и…
И поняла, что это навсегда оставит в моей душе отпечаток.
Поняла, что буду много думать о них, представлять их за каким-нибудь занятием, буду слышать их голоса и сожалеть о том, что никогда не смогу с ними встретиться.
В итоге я решила не открывать дверь в свое прошлое и продолжила жить дальше.
Когда мне было двадцать, от нас ушел отец, затем умерла мама, и к этому моменту у меня не осталось никого кроме Анюты и брата.
Брата, которого я практически не вижу…
Егор уже много лет живет в Краснодаре и крайне редко появляется в Вологде. Вчера я позвонила ему, чтобы поздравить с тридцатипятилетием, так он даже трубку не взял!
Весь в карьере! Его только свои автосервисы волнуют и больше ничего!
Даже на похороны мамы не приехал, так о чем тут еще говорить?!
В детстве я не понимала, почему брат так холоден ко мне. Почему он никогда не заступался за меня, почему обижался на маму, когда она занималась со мной уроками или играла.
Потом мама мне объяснила:
– Егор ревновал к тебе. Считал, что мы с отцом тебя больше любим.
Я попала в их семью, когда Егору было десять лет. Да, мама действительно вкладывала в меня всю свою душу, но ее любви сполна доставалось и брату, поэтому я искренне не понимаю, за что он держал на нее такую большую обиду.
Жаль, что у нас с братом такие натянутые отношения.
Жаль, что наши дочки совсем не знают друг друга…
Его Лерочке тоже два года, но я видела свою племяшку всего один раз, когда Егор год назад приезжал в Вологду.
Я все время думаю о том, как было бы здорово, если б Лера и Нюта подружились и стали настоящими сестрами, но… моему брату, видимо, это не нужно…
Перед тем как пойти спать, я завариваю себе ромашковый чай, сажусь за стол и захожу в чат «Группа № 4. Детсад Воробушек».
– Ого! ― вскидываю брови. ― Шестьдесят три сообщения! Обалдеть!
Оказывается, пока я укладывала Нюту спать, в чате бурно обсуждали кого из родителей выдвинуть в родительский комитет, а затем пошли сообщения с цифрами.
«Давайте на День воспитателя сдадим по 200р?»
«Думаю, 200 мало. У нас же два воспитатели + нянечка. Давайте хотя бы по 300? Так нам и на сертификаты хватит и на цветы».
Эту сумму поддержали почти все родители и я тоже пишу: «За».
Листаю дальше.
«Лучше сразу сдать деньги на год вперед, чтобы потом не париться, ― предложила одна мамочка. ― На новый год, на дни рождения, на 8 марта, на 23 февраля (это на подарки и детям и воспитателям)»
Ее идею тоже поддержали.
Сдать всю сумму сразу, это, конечно, удобно, но с суммой я категорически не согласна!
– Здесь олигархи что ли собрались?! ― ворчу я и быстро набираю текст.
«По три тысячи с каждой семьи?! Куда так много?»
«В смысле много? ― прилетает мне ответ. ― Посмотрите сколько мероприятий будет в течение года!»
«Согласна! ― пишет еще одна мамочка. ― В фонде всегда должны быть деньги. В группе моего старшего сына вечно просят собрать деньги то на шкафчики, то на полочки, то на что-нибудь еще. И здесь так же будет! Или вы предлагаете каждый раз по мелочам собирать?»
«А если у меня нет такой суммы? ― пишу я. ― Можно хотя бы разделить: часть сейчас и часть после Нового года?»
– Три тысячи им сдай, ага! ― фыркаю, закипая от злости. ― А ничего, что я живу от зарплаты до зарплаты и одна воспитываю ребенка?!
«Ну, если у вас проблемы с деньгами, то переводите частями», ― отвечают мне.
Я готова поспорить насчет трех тысяч, которые хотят собрать с каждой семьи, но останавливаю себя, когда вижу, что все родители согласны с этой суммой.