Очередная любовница олигарха

Если первый поцелуй был нежным, то на этот раз Вадим оказался жадным и нетерпеливым. Бороться с ним было бессмысленно. Вадим был слишком опытен в подобных играх, и с каждым мгновением ей становилось все сложнее устоять перед искушением.
«Смешно, что в свои двадцать четыре года я совсем не знала, что значит целоваться». Элла сама поразилась этой мысли, промелькнувшей у нее в голове.
Посвятив себя музыке, она лишь изредка соглашалась сходить на свидание, да и далеко не каждый раз все заканчивалось поцелуем. Робкие поцелуи в машине перед прощанием не шли ни в какое сравнение с тем, как целовал ее Вадим.
Александров был большим мастером по части соблазнения и, естественно, знал, как заставить женщину затрепетать в своих руках. Ему не составило труда сделать так, чтобы Элла забыла обо всем, и через некоторое время она прекратила все попытки рационально оценивать ситуацию и контролировать себя. Ее ответные ласки и поцелуи, сначала несмелые, а потом все более и более страстные, заставили Вадима застонать от переполнявших его чувств.
Когда он наконец выпустил Эллу из своих объятий, та тяжело дышала, и лицо у нее раскраснелось.
– Видишь… Ты выжила, – поддразнил он ее.
Она бы с удовольствием съязвила в ответ, но все мысли в голове смешались. Элла машинально облизнула вспухшие губы, чувствуя, что не в силах произнести ни слова.
Прошептав что-то по-русски, Вадим снова притянул Эллу к себе, однако поцеловать не успел. В этот момент кто-то открыл дверь в оранжерею и включил свет.
– О… Простите! – Дженни не стала даже пытаться скрыть свое любопытство, с которым она принялась разглядывать пунцовую Эллу и держащего ее в объятиях русского. – У нас тут возникла небольшая заминка с такси. Они прислали только одну машину, а виолончель Клер, как ты, Элла, знаешь, занимает половину заднего сиденья. Водитель сказал, что отвезет сначала нас домой, а потом вернется за тобой, потому что тебе все равно нужно ехать в другом направлении. Ничего, что тебе придется подождать?
– Все в порядке. – Элла заставила себя улыбнуться, несмотря на неожиданно возникшую сильную боль в висках.
Мигрень, которую она почувствовала после концерта, разыгралась с новой силой. Такое случалось с ней довольно часто в последнее время, и боль нарастала очень быстро.
Перспектива ожидания машины показалась ей невыносимой, но ведь всегда можно вызвать другое такси.
– У тебя все в порядке? – спросила озабоченная Дженни, и ее голос показался Элле невыносимо громким. – Ты очень бледная.
Каким-то чудом Элле удалось снова вымученно улыбнуться.
– Голова болит. Ничего страшного. Ты лучше поторопись, а то такси уедет без тебя.
Видно было, что Дженни колеблется, испуганная бледностью подруги.
– Ты уверена, что все в порядке?
– Я отвезу Эллу домой, – решительно вмешался в их разговор Вадим.
В любом другом случае Элла начала бы возражать, однако сейчас ей хотелось лишь поскорее добраться до дому. Она слегка ему кивнула, прикрыв глаза и стараясь не морщиться, потому что голова кружилась.
– Спасибо, – тихо сказала Элла и почувствовала, что Вадима удивила ее покорность.
Боль сделалась такой сильной, что Элла молча, немного пошатываясь, последовала за ним в Египетский зал, потом в фойе, где взяла у охранника свою скрипку, а затем вышла на улицу. Девушка надеялась, что на свежем воздухе ей полегчает и приступы тошноты прекратятся, но стало еще хуже.
Осторожно положив скрипку на заднее сиденье и сев в спортивную машину Вадима, она пробормотала ему свой адрес и сразу же закрыла глаза, молясь про себя, что ее не станет выворачивать прямо на кожаную обивку салона. Вадим очень не любил капризных женщин. Все его попытки завести разговор с Эллой не увенчались успехом, она отвечала ему односложно. Когда у Вадима получалось отвлечься от дороги и бросить на Эллу быстрый взгляд, он каждый раз видел, что Элла сидит, отвернувшись от него, и рассеянно смотрит в окно.
Ему были известны телефоны более дюжины красоток, которые с удовольствием помогли бы ему скрасить не только вечер, но и ночь. Тогда с какой стати он вдруг привязался к этой бледной худой девочке, которая то обдает его холодом, то тает в его объятиях? А теперь вот сидит и дуется на него за то, что он доказал ей, как сильно ее влечет к нему. Все его попытки уговорить Эллу поужинать с ним, не говоря уже о том, чтобы переспать, успехом не увенчались. У него даже начала закрадываться мысль, а стоит ли она таких усилий. Может, просто отвезти ее домой и забыть о ней раз и навсегда?
 
«Воздержание я переношу плохо, – с усмешкой подумал про себя Вадим, вспомнив, что за последние несколько недель из-за напряженного графика работы и постоянных перелетов у него не было ни одной любовницы. – А с Эллой Стаффорд легкой жизни не предвидится».
– Останови машину! – вдруг выкрикнула она. Вадим нахмурился.
– Судя по навигатору, мы находимся в нескольких кварталах от твоего дома, – возразил он.
– Останови машину. Пожалуйста!
Настойчивость в ее голосе удивила его. Неужели она решила сбежать от него, потому что испугалась, что он станет напрашиваться к ней в гости, когда они подъедут к ее дому?
Выругавшись по-русски, Вадим свернул на обочину и остановился. Он еще больше нахмурился после того, как Элла выскочила из машины и стрелой бросилась к ближайшим кустам.
– Элла, ты куда?! – воскликнул Вадим, тоже вылезая.
– Не ходи за мной! – крикнула она ему не оборачиваясь.
Вадим еще раз выругался. Черт возьми, что, по ее мнению, он собирался с ней сделать?
Когда Александров повернулся к машине, то услышал звук, который ни с чем нельзя было спутать. Было очевидно, что девушке плохо. Через несколько минут Элла появилась в свете фар: бледная, с осунувшимся лицом и впалыми глазами. Нетерпение Вадима исчезло, и его охватило какое-то странное чувство нежности и сострадания.
– Что с тобой?!
– Мигрень, – пробормотала Элла сквозь сжатые зубы. Она взглянула на испуганное выражение лица Вадима, и ей захотелось умереть от стыда. У него не было в глазах и намека на желание, что, впрочем, неудивительно. – Она иногда начинается у меня после концертов. Выступления порой бывают изматывающими, и, кажется, от волнения и стресса мне становится плохо физически.
– Ясно.
Элла устало прислонилась к машине, размышляя о том, позволит ли Вадим ей сесть в машину или предложит дойти до дому пешком, опасаясь за свою дорогую обивку.
– Отчасти и ты виноват в моем состоянии, – пробормотала она, не поднимая головы, потому что боялась увидеть отвращение на его лице, которое он наверняка сейчас к ней испытывал. – Ты только добавил мне волнений.
Вадим рассмеялся, но когда заговорил, в его голосе Элла не различила ни малейшего раздражения. Странно!
– По крайней мере, честно. Для меня большое облегчение узнать, что, по крайней мере, тебя тошнит не от моих поцелуев. – В голосе Вадима послышалась добродушная ирония, поэтому она осмелилась посмотреть на него.
Однако боль в висках не прекратилась, поэтому Элла почти сразу же закрыла глаза. Как бы ей хотелось оказаться у себя дома в постели, а она стоит на обочине дороги с мужчиной, который то раздражает ее, то заставляет терять голову от наслаждения.
– Симфония Дворжака очень сильная по накалу страстей, – постаралась объяснить Элла, пытаясь сменить тему. – Вот и выматывает.
– У тебя есть лекарство от головной боли?
Элла заставила себя открыть глаза и обнаружила, что Вадим стоит рядом с ней. На какую-то долю секунды ей ужасно захотелось положить голову ему на грудь и забыться в его объятиях, но она удержалась.
 
– Обычно я ношу его с собой, но сегодня, как назло, забыла дома, – с горечью пробормотала Элла.
– Тогда поторопимся, чтобы доставить тебя туда побыстрее. – Вадим помог ей сесть в машину, потом занял водительское место и потянулся к ней. – Давай я тебе помогу.
Наклонившись, он застегнул ремень безопасности, и хотя боль пульсировала в висках Эллы, она не смогла проигнорировать приятный запах его одеколона.