Театр Эль Вагант
Аля включила мобильный и развернула экран к Феликсу. Остальная команда также подошла поближе, желая взглянуть. Черно-белая фотография запечатлела бригаду из семи человек, все смотрели в объектив, кроме одного мужчины – он стоял, слегка наклонив голову. Но и в таком положении обознаться было сложно – это без сомнения был Всеволод Плетнев.
– Что ж, – сказал Феликс, вдоволь насмотревшись на фотографию, – если это один и тот же дубль, то он весьма живуч, странно, что его убил отравленный осколок.
– Может, поизносился за давностью лет, вот и это… того, – предположил Сабуркин.
– Может. Из сотовой компании тебе еще не ответили?
– Скоро должны, обещали в первой половине дня.
– Ждем, – Феликс развернулся к Герману. – Адрес прислуги выяснил?
– Да, – парень полез в карман за листком бумаги, – как настоящий детектив, проследил за нею. Живет в соседнем поселке, в доме-бараке для рабочих. Там раньше ткацкая фабрика была и дома эти, наверное, приличнее выглядели, но теперь мрак и запустение.
Феликс взял бумажку и пробежал взглядом по строчкам.
– В котором часу она с работы уходит?
– В пять.
– Одна живет, с семьей?
– Где-то с полчаса я наблюдал за домом, но, кроме нее, никто не выходил, не выходил. Соседей там еще четыре семьи.
– Вечером заеду к ней, – Феликс бросил бумажку с адресом в мусорную корзину. – Аля, покажи аккумулятор.
Она поискала фото и протянула ему мобильный. На экране был небольшой плоский металлический прибор с вентиляционными прорезями на боку.
– Какой-то таблички с инвентарным номером, названием института на нем не было? – спросил Феликс, возвращая телефон.
– Нет, – уверенно ответил Сабуркин. – Чистые стенки, мы со всех сторон осмотрели, да и сварен корпус кустарным способом, не заводской он.
– Что ж, хотя бы разобрались, зачем дублю понадобилось актерствовать в театре – хорошее место, чтобы вызывать в скоплении людей эмоции посильнее, – сказал Феликс. – Если появятся какие-то новости, сразу докладывайте, а я пока съезжу в институт теоретической и экспериментальной физики.
Глава 36По пути в институт Феликсу снова позвонили из компании «Gnosis» и поинтересовались, когда он приедет на осмотр.
– Не знаю пока, в ближайшее время я все время занят, – ответил Феликс, глядя в лобовое стекло на ровно текущий автомобильный поток. – Да и чувствую я себя превосходно, чего меня осматривать.
– И все же, – настаивал Петр, – выберите время, пожалуйста.
– Конечно, при первой же возможности явлюсь.
– И в этот раз не забудьте лишнюю инъекцию, которая до сих пор у вас находится. Теперь она для вас совершенно бесполезна и даже вредна, у нее ведь срок действия всего месяц. Привезите, мы утилизируем препарат должным образом.
– Хорошо, что напомнили, все время про него забываю.
– Странно, что вы способны хоть что-то забывать, – натянуто усмехнулся Петр.
– Так я практически вернулся в мир людей, куда теперь без человеческих недостатков. Приеду, как только смогу, все привезу, не беспокойтесь.
Закончив разговор, Феликс открыл бардачок, нащупал там синюю бархатную коробочку со шприцем внутри и задвинул ее поглубже.
Вскоре «Ауди S8» подъехала к институту, занимавшему часть старой усадьбы Черемушки-Знаменское. Пройдя через проходную незамеченным, Феликс нашел кабинет директора. Ощущая присутствие человека в помещении, он постучал в дверь, надеясь, что в кабинете находится именно Николаенко Андрей Владимирович.
– Да! – раздалось из-за двери, и Феликс вошел в кабинет.
За столом сидел довольно молодой русоволосый мужчина с близко посаженными внимательными глазами и тонкими, сжатыми в нитку губами. При виде посетителя брови директора института невольно поползли вверх, и Феликс достал удостоверение детективного агентства «ЭФ», пока Андрей Владимирович ничего не успел сказать. Николаенко предложил гостю присаживаться и поинтересовался:
– Чем же наш институт мог заинтересовать детективное агентство? Вроде ничего криминального у нас не случилось.
– Надеюсь, и не случится. Мне поручено провести небольшое расследование, ищу человека, и поиск привел сюда. Возможно, в конце семидесятых – начале восьмидесятых на балансе вашего института находился генератор Кокрофта-Уолтона с инвентарным номером… – Феликс назвал цифры. – Хотелось бы выяснить, каким образом аппарат покинул эти стены, как мог попасть в руки частного лица для личного пользования?
– Думаю, никак, – не раздумывая, ответил Андрей Владимирович. – Инвентарный номер за такой давностью лет не пригодится, к сожалению. По мере износа аппаратура списывается и отправляется на свалку. Да и кому нужен дома такой генератор?
– Кому-то, знаете ли, понадобился. Давайте попытаемся узнать его судьбу, вдруг получится.
Николаенко пододвинул ближе ноутбук, пощелкал клавиатурой и сказал:
– С шестьдесят восьмого по девяносто седьмой год директором института был Чувило Иван Васильевич, но он умер в две тысячи первом. Даже не знаю, кого спросить, кто работал здесь в те времена и до сих пор жив, – немного подумав, он потянулся к трубке телефона. – Попробую позвонить в отдел кадров, там одной сотруднице лет сто пятьдесят, как мне кажется, не удивлюсь, если она работает в институте с момента его основания.
Пока директор общался с отделом кадров, Феликсу пришло сообщение от Геры, в котором он сообщал, что ФИО владелицы сим-карты из телефона Всеволода – Плетнева Маргарита Дмитриевна. И еще он покопался в базах и нашел адрес ее прописки – в Кузьминках.
– Значит, так, – сказал Николаенко, положив трубку, – лаборант Лещук Сергей работал в институте в те времена. Был он молод, вышел на пенсию здесь же и вроде бы до сих пор жив. Если захотите с ним связаться, спуститесь в отдел кадров, вам дадут его адрес. Больше, к сожалению, ничем не могу помочь.
Феликс поблагодарил его и покинул кабинет.
Взяв адрес, мужчина пошел к машине, мысленно прокладывая оптимальный маршрут. Проживал пенсионер Лещук в подмосковном Чехове, поэтому сначала он решил заехать к Маргарите Плетневой в Кузьминки.
Квартира девушки, носившей одну фамилию с покойным, находилась в пятиэтажке с тихим двором и деревьями, доходившими до самой крыши. Феликс заглянул в подъезд, посмотрел расположение квартир, после поискал окна. Располагались они на четвертом этаже, одно окно было распахнуто настежь, ветер покачивал белую кухонную занавеску. Поднявшись на этаж, мужчина постучал в облупившуюся деревянную дверь – звонка не было. Подождал, постучал снова. Затем подергал дверь – она была заперта изнутри. Выламывать дверь он не стал, не желая привлекать внимание соседей, поднялся этажом выше и дальше – на крышу. На удачу, двор пустовал. Стараясь держаться за ветками деревьев, Феликс коснулся ладонями штукатурки и стал спускаться по стене головой вниз, как огромная диковинная ящерица. В считанные мгновения «ящерица» юркнула в окно с белой занавеской.