"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

 
 
Не прощайтесь со мной.
 
Уходите, не оглянувшись.
 
Не давайте бесплодной надежды,
 
Не пишите безжалостных писем –
 
Я не посмею ответить.
 
Я – осенний листок на ветру.
 
Я – цветок у дороги.
 
Я – забытая надпись на сломанном веере…
 
Не прощайтесь со мной.
 
Мы не скрестим мечей –
 
Мне всё ясно и так.
 
Мне не вылечить ран,
 
Моя кровь заливает траву
 
После схватки, которой не будет.
 
Я – полночная тень.
 
Я – погасший фонарик.
 
Я – бумажная ветка акации в скорбном огне…
 
Не прощайтесь со мной…
 
 
Пение Ви-Э трогает северян до слёз; послушать собралась вся местная прислуга и немногие гости, даже наш пожилой любезный трактирщик украдкой трёт глаза, видимо, вспомнив о своей прекрасной молодости. Эткуру, кажется, принимает драматический накал в тоне возлюбленной всерьёз, обнимает её, как малыш – котёнка: страстно и жарко, но неудобно – и гладит по голове. Ви-Э, добрая душа, шепчет:
– Не огорчайся, миленький, это всего лишь песня.
– Ви-Э – большой талант, – негромко говорит Юу. – Каково ей в Лянчине придётся, с таким талантом, с таким голосом… Ужасно как-то.
– Не будет ничего плохого, – тут же говорит Эткуру, блеснув глазами. – С моей Ви не будет ничего плохого, – и прижимает её спиной к своей груди изо всех сил.
– Можно ещё спеть, солнышко? – спрашивает Ви-Э. – Не такую грустную песню, но тоже про любовь, а? Хочешь?
– Да, – говорит Эткуру ей в затылок. – Ты пой, я хочу.
Я смотрю на них и понимаю, что за Ви-Э наш сиятельный Эткуру, действительно, кого угодно порвёт. И что Ви-Э – это воплощение лучшего в Кши-На для Пятого Львёнка. Гениальная была идея – а может, с исполнительницей круто повезло.
Ви-Э берёт несколько печальных аккордов – и тут во дворе начинают голосить собаки. Между тявканьем мне мерещится стук копыт; Ри-Ё, выглянув в окно, сообщает:
– Отряд наёмников, Учитель.
Южанам тут же делается сильно не по себе. Волк, заслушавшийся Ви-Э, кричит: «Командир, солдаты!» – Анну тут же оказывается около двери и Ар-Нель с ним. Руки волков инстинктивно тянутся к эфесам – ещё бы, наёмники останавливают коней у нашего жалкого трактира.
И мне это тоже очень странно. Во-первых, не регулярная армия, а какая-то посторонняя публика; хотели бы остановить моих варваров на высшем уровне – послали бы гвардейцев. Во-вторых, а зачем мы вообще сдались этим «диким гусям»?
Тем временем, командир «диких гусей» входит в трактир, в зал для проезжающих, где вся наша компания культурно отдыхает и развлекается. Он довольно молод – лет тридцать, у него симпатичное открытое лицо, серые глаза, тёмная коса, потёртая кожаная куртка, скинутая с правого плеча, как гвардейская форменная, полотняная рубаха под ней, кожаные штаны, высокие сапоги, меч и пара пистолетов. Увидев нас – в частности и Львят – боец широко улыбается.
– Ага! – говорит он Анну весело. – Мы вас догнали, Уважаемый Господин Посол. Ребята устраивают лошадей – мы сегодня в сёдлах с рассвета.
– Э… зачем? – спрашивает Анну.
Он убрал руку с меча, но, судя по лицу, ему всё равно неспокойно.
– Вы не поверите, клянусь Небесами! – говорит боец и протягивает раскрытую ладонь. – Я – Дин-Ли из Семьи Коу, Дин-Ли Ночной Ветер, и я привёл вам ваших людей, Уважаемый Господин. По гарнизонам прошёл слух, что вы даёте шанс вашим людям, тоскующим по дому… Стоп, это ведь вы – Посол Анну? Точно?
Анну озадачен.
– Каким людям? – спрашивает он, явно отчаянно пытаясь сообразить, в чём тут подвох.
От его непонимания Дин-Ли чуть теряется. Он, как будто, ждал чего-то другого.
– Но ведь… – Дин-Ли осматривает помещение, останавливает взгляд на Эткуру, заслонившем Ви-Э собой. – Вот! – восклицает он радостно. – Говорят, что вы, Уважаемый Господин Анну, говорили, что лично вы нипочём не сочтёте предателями тех, у кого в бою споткнулась лошадь… Ребята хотят вернуться. Их живьём похоронили. Тем более, что с Лянчином официально объявлен мир.
 
Анну начинает понимать, он краснеет и бледнеет, потом отодвигает Дин-Ли с дороги и выходит во двор. Я подхожу к окну и вижу в прозрачных сумерках удивительную картину.
Они, оставив лошадей у плетня и коновязи, подходят и останавливаются. Их – точно не меньше сотни, а может, больше сотни. И они – самая безумная компания, какую можно себе представить.
Большая часть солдат Дин-Ли – амазонки. В первый миг мне вообще кажется, что – только амазонки. Тропические красотки с тёмными лицами и вороными кудрями, повязанными яркими широкими лентами, цветными косынками или по-северному заплетёнными в косы, в мужской одежде, лишь с платками вокруг талии, символизирующими нежную женственность. Вооружённые северными мечами, южными мечами или комплектами метательных ножей на перевязи; при них пистолеты и ружья. И в фокусе их испытывающих и настороженных взглядов – потрясённый Анну.
Слегка придя в себя от удивления, я понимаю: нет, не одни девушки. С ними – парни, северяне и южане вперемежку, и мины у них такие же настороженные и испытывающие. Просто парни одеты почти так же и вооружены так же – но заметно, заметно, конечно. Их – примерно человек двадцать, может, двадцать пять.
Я смотрю на них и понимаю: они все, и женщины, и мужчины – настоящие солдаты, профи. Почему-то это ясно сходу – выправка, что ли?
Вся моя компания, между тем, выходит на улицу. Я тоже выхожу, стараясь не привлекать к себе особенного внимания. Ар-Нель говорит негромко из-за плеча Анну:
– Это действительно твои люди, мой дорогой. Прямое следствие из твоих выкладок у Государева Дворца. Слухом земля полнится.
– Рабыни, – срывается у Лорсу.
Олу молча втыкает локоть ему под рёбра. И тут откуда-то из-за угла конюшни выходит потерявшаяся парочка – Элсу и его девочка-ординарец. Ясное дело – эти двое использовали в пути каждую минуту, чтобы улизнуть и остаться наедине, они обнимаются и шепчутся, даже когда вокруг кто-то есть, никого не впуская в собственный мир. Но сейчас событие слишком необычное: Элсу поступается принципами.
На миг они замирают, разглядывая наёмников. И вдруг Кору дёргает Элсу за рукав и шепчет что-то, а Элсу широко раскрывает глаза и протягивает руки раскрытыми ладонями вперёд:
– Мидоху?! Ты?!
Коренастый парень с усталым хмурым лицом и длинной чёлкой неожиданно ослепительно улыбается, гладит его ладони:
– Узнал, командир?! Прости, Львёнок, бестелесный Мидоху… Но – с тобой, никак, Кору? Ей-то, бедняжке, ещё хуже… Я – вот что… меня этот парень, – и кивком показывает на Дин-Ли, – выкупил из каменоломни. И я тебе присягну снова, сей же момент. Я, может, и бестелесный волк, но с тобой пойду, куда поведёшь, и драться у меня силёнок хватит.
– Хочешь увидеть своих стариков, Мидоху? – тихонько спрашивает Кору.
– Да, брат… прости, – поправляется Мидоху, смущаясь. – Мне дома рады будут… я ещё послужу Прайду. Вот другие…
Элсу сжимает его руки в своих.
– А что – другие?! – вступает Анну, окончательно оценив ситуацию. – Что, другие не люди? Я думаю, нет среди этих женщин трусов. Никакой трус бы не полез в такую петлю, ни до метаморфозы, ни после. Их никто не ждёт, их все бросили, их все прокляли. А они не боятся. Я думаю, эти женщины – наши сёстры.
– Командир, – говорит плотная смуглянка в ямочках, – я могла бы остаться, Творец – свидетель. Вот смотри, И-Кен со мной, он мне друг и… прикасался ко мне… но я домой хочу, понимаешь? Меня его старики приняли, у меня имя уже здешнее, а мне Чангран снится, командир. Я отца повидать хочу, я Чангран хочу повидать, хоть один-разъединый раз! Дура я, скажи? Дура, да?