Страна Качества 2.0
– Что какие?
– Какие меры необходимы для преодоления кризиса занятости? – спрашивает Генрик. – Что вы думаете о ключевом понятии «Обучение на протяжении всей жизни»?
Петер горько смеется.
– Вам надо поговорить с моим отцом, – говорит он. – Всякий раз, когда он заканчивает очередное переобучение, он готов начать следующее. Учиться всю жизнь… Это звучит как мера наказания, вы не находите?
– Это означает, что ты против?
Петер пожимает плечами:
– Нет, я не против. Каждый должен учиться столько, сколько он хочет. Но я не думаю, что это выход. Тем более что я считаю несправедливым, когда решение проблемы социального кризиса навязывается отдельному человеку. Я имею в виду, для чего тогда нужно правительство, если оно не издает законы? Мой дед рассказывал мне, что правительство в свое время хотело решить проблему климатического кризиса главным образом красивыми словами. Если это не доставляет неудобств, следует меньше потреблять, меньше летать, меньше есть мяса.
– Да, да. И это не слишком помогло.
– Нет. Кто бы мог подумать.
– Что ты думаешь о сокращении рабочего времени?
– Я склонен думать, что это здорово, – отвечает Петер. – У подруги моей матери фирма при каждой новой инновации понемногу сокращала и рабочее время. Теперь она работает всего три дня с 9:30 до 10:00. Это уже довольно близко к категории безработных, вы не находите? В такой ситуации становится трудно сводить концы с концами.
– Какие меры ты бы предложил? – спрашивает Генрик.
– Перераспределение, – говорит Петер.
– Скверное слово, – отвечает Генрик и смеется. – Ты хочешь отобрать у меня мои деньги?
– Если вы не готовы что-то отдать, вы не должны становиться президентом.
– Я не настолько против, как ты, возможно, думаешь, – говорит Генрик. – Потому что какой смысл иметь все эти огромные деньги, если ты все время опасаешься, что какой-нибудь недовольный Ронни выстрелит тебе в голову? Мне уже однажды стреляли в голову. Это не очень приятно. Второй раз я бы не хотел испытать подобное. Это возвращает меня к моему исходному вопросу: почему люди здесь такие недовольные? И это несмотря на то, что они имеют явно больше, чем когда-либо прежде.
– Кто имеет больше, чем когда-либо прежде? – спрашивает Петер. – Все, вместе взятые?
Это мало что дает тому, кто находится у основания пирамиды.
Генрик кивает.
– Может быть, пирамида действительно очень высокая. Я читал исследования…
– Вы видели данные.
– Да. Это не абсолютное, но относительное богатство, которое делает счастливым или несчастным. Ты ведь знаешь старый анекдот. Отец говорит: «Сын, наша коза умерла. Быстро сообщи об этом соседу, чтобы у него тоже наконец был повод, чему-то порадоваться».
Петер устало улыбается.
– Частота социальных беспорядков, – продолжает Генрик, – вряд ли отражается на валовом национальном продукте, но существует отчетливая связь с неравенством, которое царит в стране. Во многих странах, которые менее благополучны, чем Страна Качества, люди ведут себя более мирно по отношению друг к другу. Не в последнюю очередь потому, что социальный разрыв не так велик.
– Вам надо выговориться! Но вы слишком увлеклись.
– Возможно. Но я не слепой. Я осознаю проблему. Есть прекрасная легенда о внуке Генри Форда. Тоже Генри. Генри Форд второй. Он показывал профсоюзному боссу новый автоматизированный завод и спросил его о роботах: «Уолтер, как ты собираешься заставить этих роботов оплачивать твои профсоюзные взносы?» На что профсоюзный босс ответил: «Как ты заставляешь их покупать твои машины, Генри?»
– И каково ваше предложение? – спрашивает Петер. – Базовый доход?
– Ты знаешь, что Джон Наш это уже пропагандировал? – спрашивает Генрик.
– Да, и люди его выбрали, или нет? – спрашивает Петер. – Даже я его выбирал.
– Я знаю, – говорит Генрик, – хотя у тебя была эта небольшая проблема. Проблема Петера. Это одна из причин, почему я тебя пригласил.
– Вот как? – удивляется Петер. – Разве идеи Джона о перераспределении не казались вам слишком радикальными?
– Ну да, он определенно перегнул палку. Но в принципе, я ничего не имею против Джона Наша. Напротив: я его создал.
– Вы его создали? – спрашивает Петер удивленно. – Я думал, что его создала QualityCorp.
– Да, QualityCorp отвечала за техническое обеспечение, а внутренности, т. е. программное обеспечение, мысли – это наша работа! – Генрик сделал небольшую паузу. – И, конечно, при участии Everybody, What-I-Need и еще нескольких других компаний. Ты наверняка можешь себе представить, какое политическое значение имел тот факт, кто получит право разрабатывать программное обеспечение Джона. Все хотели принять участие в акции. – Генрик смотрит в окно на свои обширные владения. – Но идея, идея в отношении Джона Наша исходила от меня. Ты этого не знал?
– Если бы я это знал, я бы его, вероятно, не выбрал.
Генрик смеется:
– Я тебе уже рассказывал о своем отце? Он был гением. Но, наверное, все сыновья так думают о своих отцах.
Петер качает головой:
– Я так не думаю…
– Когда мой отец был в таком возрасте, как ты, – говорит Генрик, – но, конечно, к тому времени он был уже значительно более успешным и честолюбивым…
– …и более богатым…
– Нет, я не думаю. Ну да. Может быть, немного. Во всяком случае, тогда он работал на небольшой, малоизвестной фирме под названием TheShop. Это не шутка. В то время TheShop действительно была мелкой, никому не известной фирмой, которая – ты не поверишь – производила кухонную технику. И шеф моего отца был недоволен своим тостером. Хлеб у него получался то слишком мягким, то слишком подгоревшим! Мой отец получил задание сконструировать умный тостер. Это было время, когда все руководители компаний верили, что искусственный интеллект – это тайный волшебный компонент, который можно добавить в любой продукт, чтобы получить огромные деньги. Выяснилось, что на самом деле удивительно сложно сделать тост идеальным. Все попытки со слабым искусственным интеллектом не приводили к желаемому результату. Возникло абсурдное количество проблем. Итак, мой отец начал разрабатывать самообучающийся, самосовершенствующийся, сильный искусственный интеллект.
– Машина для решения общих проблем, – говорит Петер.
– Хотя, конечно, очень несовершенная, – отвечает Генрик. – Но искусственный интеллект быстро освоился с трудностями. Он не только получил тосты с идеальной корочкой, которые ни разу не подгорели. Он предложил вскоре новый дизайн тостера, в котором хлеб поджаривался только за счет тепла встроенных в тостер и необходимых для вычислительной силы искусственного интеллекта процессоров. – Генрик делает паузу. – Мой отец дал тостеру даже имя. Он назвал его Том. Том-тостер.