Косиног. История о колдовстве
Тьма.
Боль, острая боль. Темнота поредела, рассеиваясь, точно дым. Мало-помалу из темноты проступило лицо… лицо Гаррета. Присев на корточки, он не сводил пристального взгляда с Абиты. В руке его поблескивал длинный нож.
– Видали? – ухмыльнувшись, сказал он. – Я ж говорил, не померла еще.
– Да померла же, – возразил Нортон.
– Нет, жива. Глядите, я покажу.
С этими словами Гаррет ткнул ножом в щеку Абиты. Абита дернулась.
– Видали?
Нортон сощурился.
– Ах, ты… чтоб ее…
– И долго нам еще здесь торчать? – спросил стражник с изрядно отвислым брюшком, по имени Ричард. – Я лично этой дырой, этой кучей навозной уже сыт по горло.
– Кто ее знает. На моей памяти кое-кто по четыре, а то и по пять дней выдерживал.
– Ч-четыре… а то и пять?! – ахнул Ричард. – Бог ты мой… и нам ее караулить, пока не помрет?
– Приказ капитана, – кивнув, подтвердил Гаррет.
– Ну да, конечно, капитану-то что: это же не ему здесь, на земле ночевать! Нет, он-то с этим сала куском, его честью мировым судьей, в доме Анселя со всеми удобствами сидр попивает, чтоб им полопаться! – заворчал Ричард и ткнул Абиту в плечо так, что она закружилась волчком. – Слышь, красавица, сделай нам одолжение, помри поскорее. Делать мне больше нечего, кроме как сидеть здесь да смерти твоей дожидаться…
– А тебе вправду охота ее поторопить? – с хитрецой спросил Гаррет.
Ричард, повернувшись к нему, недоверчиво сузил глаза.
– Ты к чему это клонишь?
Гаррет искоса взглянул на конюшни.
– К тому, что Джейкоб спит. А стало быть, если она кончится прямо сейчас… ну, к примеру сказать… собственным языком, подавившись, что ли… вопросов ни у кого не возникнет.
Оглядевшись по сторонам, Ричард согласно кивнул.
– И то верно.
Гаррет убрал нож, вынул из кармана носовой платок, скатал его тугим шариком и поднес к носу Абиты.
– Сдается мне, она еле дышит. Как по-вашему?
– Точно, точно, – поддакнул Ричард. – Того и гляди, задохнется. А ты, Нортон, что скажешь? Задыхается ведь совсем?
Нортон, оглядев обоих, наморщил лоб.
– А?
Ричард толкнул верзилу локтем и подмигнул ему.
– А-а, – сообразил Нортон. – Ага… верно. Верно. Задыхается.
Гаррет, стиснув затылок Абиты, точно клещами, сунул скомканный платок ей в рот.
Абита подалась было назад, но Ричард удержал ее на месте, а Гаррет зажал ей ладонью рот и защемил пальцами ноздри.
– Спать пора, – буркнул Ричард.
За спиной Нортона мелькнул темный силуэт. Глухой удар… и Нортон упал на колени. Голову появившегося неизвестно откуда венчали рога, а в руке он держал томагавк. Второй удар уложил Нортона носом в пыль.
«Самсон!» – обрадовалась Абита.
И в самом деле, на этот раз она не ошиблась. Самсон заметно прибавил в росте и ширине плеч, козлиные рога сменились ветвистыми рогами оленя, глаза, из серебристых сделавшиеся золотыми, мерцали звездами в отсветах факелов. Взглянув на стражников, Самсон обнажил в улыбке клыки.
– Какого черта?!
Вскочил на ноги, Гаррет схватился за шпагу, но не успел вытащить клинок из ножен и наполовину, как, сбитый с ног ударом томагавка в лицо, кубарем откатился в сторону.
– Дьявол!!! – завизжал Ричард, лихорадочно нашаривая рукоять пистолета за поясом и пятясь к конюшням.
Грохнул выстрел. На миг Абита ослепла от вспышки пламени и пыли, выбитой из земли пулей перед самым ее носом, а Ричард, развернувшись, со всех ног бросился в конюшни, опрометью промчался мимо стойл и выбежал наружу с другой стороны.
Разбуженный шумом, Джейкоб вскочил на ноги, уставился на Самсона, в ужасе и изумлении вытаращив глаза.
– Сам Дьявол пришел по ваши души! – во весь голос взревел Самсон. – За вашей кровью и косточками!
Сорвавшись с места, Джейкоб стрелой бросился прочь из конюшен следом за Ричардом.
Тем временем Гаррет заворочался, завозился в пыли, пытаясь подняться. Самсон, подступив к нему, высоко занес над головой томагавк и обрушил его на спину Гаррета. Спинной хребет стражника звучно хрустнул под обухом топора, а Гаррет, вскрикнув, упал ничком в пыль и замер.
Самсон, запрокинув голову к небу, испустил долгий торжествующий вой.
Если бы не платок во рту, если б не пережитые муки, Абита улыбнулась бы от уха до уха, но слабость взяла свое, и все вокруг вновь погрузилось во тьму.
Глубокий вдох… и в грудь хлынул сладкий, живительный воздух. Сделав еще вдох, Абита закашлялась.
«Дышу. Дышу», – подумала она, открывая глаза, и увидела над собою лицо Самсона.
Сама Абита лежала на земле, а Самсон бережно придерживал ее голову. Подняв руку, чтобы коснуться его щеки, Абита обнаружила, что руки свободны, что кровь больше не распирает голову, причиняя ужасную боль, что путы исчезли, и с дерева она снята.
– Ты вправду здесь, – сказала она, потрогав щеку Самсона.
– И я рад снова видеть тебя, друг мой, – ответил он.
На губах его играла легкая улыбка, однако взгляд оставался предельно серьезен. В этот миг Абита снова отметила, насколько он изменился. Одним внешним сходством с благородным оленем дело вовсе не ограничивалось: таким спокойным, уверенным в себе она Самсона прежде не видела.
Попытка сесть обернулась жуткой, слепящей болью в ногах. Вздрогнув, Абита приподняла голову, окинула грустным взглядом неестественно вывернутые, посиневшие ступни.
– Похоже, я чуточку охромела.
– Так и есть.
На столб ограды приземлился пронесшийся над ними Небо. Вскоре рядом с вороном, повиливая хвостом, повис в воздухе и Ручей. На Абиту оба взирали с жалостью.
Услышав сдавленный стон, Абита оглянулась на голос и увидела Гаррета, ползущего прочь. Похоже, со спиной у него что-то было неладно. Скулил он, будто ребенок, однако сострадания к нему Абита не чувствовала ни малейшего – напротив, ее охватило неодолимое желание догнать его и прикончить.
– Скажи, Абита, чего тебе хочется? – спросил Самсон, тоже взглянув вслед Гаррету.
Абита кое-как улыбнулась.
– От этой жизни? Опять ты за свое?
– Я вижу в твоих глазах жажду мести.
«Нет, дело не только в мести», – подумала Абита. В эту минуту ей овладело чувство куда более глубинное, первозданное, стремление не просто убить этого человека, но послушать, как он визжит под ножом.
