Платформа

Значит, он знал, что я внесен в список. Я заметил, что его грудь и бедра несколько раздуты. Гаррел закрыл за собой дверь, но я остановил ее ногой как раз перед тем, как она захлопнулась. Я думал, что он заметит, но Гаррел был полностью сосредоточен на том, что находилось впереди. Было слышно, как он быстро идет мимо полок с пьютерией к двери в дальнюю комнату, туда, где находились все источники тепла. По пути он не замедлялся, а я ничего не слышал и сделал вывод, что в главном помещении действительно пусто, как и подсказал ему монитор. Гаррел просто постучался в дальнюю дверь, словно приглашенный гость. Я затаил дыхание. В следующее мгновение дверь открылась и закрылась. Странно, подумал я.
Я мог убежать. Нет, это неверно. Я хотел, но не мог. Как будто стоял на высокой, как утес, вышке для прыжков в воду и не способен был выбрать между длинной и хлипкой лестницей позади и стремительным и неостановимым падением впереди.
Я не мог ждать. Только не когда передо мной стоял такой выбор. Неясно было, можно ли доверять Гаррелу. Я набрал в грудь воздуха. Значит – вперед.
КлючСоб 9: Спеткин Лигат
Я проскользнул в офис как можно тише, оставив дверь чуть приоткрытой. Меня била странная дрожь и немного подташнивало.
В дальней комнате у отца, конечно же, были камеры, и к ним можно было получить доступ из офиса. Я спрятался за столом и включил небольшой монитор, чтобы видеть, что происходит.
От того, что я увидел в дальней комнате сквозь рыбий глаз камеры, у меня остановилось дыхание. В двух креслах напротив друг друга сидели мои родители. Мама уронила голову, уткнулась подбородком в грудь и не шевелилась. Значит, это она была тем более слабым источником тепла. Ее уже серьезно ранили.
Исходя из этого, я начал производить расчеты – точнее, попытался. Не знаю, как далеко я в них зашел, прежде чем внутри у меня все развалилось и я попросту бросился с воплями в дальнюю комнату, с грохотом распахнул дверь и подбежал к маме. Может, если бы я был больше похож на отца, то не стал бы этого делать.
Кто-то, вероятно Гаррел, выкрикнул: «Стой!» – и все замерли. Я стоял на коленях и обнимал маму. Ее щека, к которой я прижался, была теплой, и я подумал, что она плачет, но слезы были липкими и совсем не слезами, а кровью.
– Он ребенок, – хрипло сказал мой отец из другого кресла. Я услышал скрип древесины.
Кто-то взял меня за плечи и поставил на ноги. Я огляделся. Кроме Гаррела и моих родителей, в комнате было еще трое мужчин. Один был ранен, рука у него висела на груди, на покрасневшей марлевой паутине. Трейла не было, и матери Пеллонхорка тоже.
– Ну, – сказал кто-то, – вот и мальчишка.
Я узнал голос и, обернувшись, увидел на одном из мониторов отца Пеллонхорка. Сначала он склонялся вперед, но потом откинулся обратно. Лицо у него было немного усталое, как будто он плохо выспался, но не более того. Говорил он непринужденно.
– Плевать на мальчишку, – медленно сказал раненый. – Как мы всё это разрешим? Ты отдашь мне Савла?
– Мне кажется, он и так уже у тебя.
– Ты знаешь, о чем я, Дрейм. Мне нужно то, что он знает. То, что он может сделать.
– Не думаю, что это мне решать, Лигат, – спокойно ответил отец Пеллонхорка. – Почему ты не спросишь у самого Савла?
Названный Лигатом мужчина повернулся. Говорил он трудно, и я предположил, что рана мешает ему сосредоточиться. Двигался он тоже медленно.
– У Савла? – переспросил он. – Савл знает, что ты с ним сделаешь, если он тебя кинет. Нет, Дрейм, ты должен на это согласиться. Я получу Савла, а к тебе вернутся жена и сын.
Мой отец взглянул на меня. Я видел, как напрягались мускулы его шеи. Мне показалось, что ему хочется что-то сказать, но отец промолчал. Я хотел, чтобы он меня обнял, хотел расплакаться у него на груди. Он выглядел таким беспомощным, с руками, связанными за спиной. Но ран у него не было, и это сказало мне, насколько он важен. Я снова посмотрел на маму. От падения на пол ее удерживали только заведенные назад руки. Голова у нее свешивалась на грудь. Она была без сознания.
Отец Пеллонхорка сказал:
– Наших семей это не касается, Лигат. Соглашение было таким.
– Я тоже так думал. – Лицо Лигата оставалось непроницаемым. – Ты нарушил правила.
– Правда, Лигат? Ты действительно в это веришь? У тебя есть доказательства?
– Тогда скажи мне, почему ты их сюда отослал.
– Я знал, что ты поторопишься с выводами. Я хотел, чтобы у тебя было время подумать, прежде чем совершать глупые поступки.
– Время у меня было. Я подумал. Я предлагаю тебе твою семью. Мне нужен только Савл. По-моему, это щедрое предложение. Моей семьи, – он резко втянул воздух, – больше нет.
– Оставим это за скобками, – сказал Дрейм. – Могу ли я тебе верить, Лигат?
– Верить мне? – Лигат вяло повернулся к Савлу и спросил его: – Ты веришь своему боссу? Если он скажет тебе пойти со мной, ты пойдешь? Он не отправит за тобой своих бойцов, чтобы убить тебя?
Его голос и движения производили странное впечатление. Слова были резки и точны, но сам Лигат, казалось, находился под воздействием наркотиков. Возможно, рана была хуже, чем выглядела.
Мой отец не ответил. Он не мог дать никакого ответа, кроме неверного. Теперь я это понимаю. В этом разговоре не было логики, лишь угрозы и увертки. Грядущего было не избежать, и мне ясно, что Дрейм и Лигат уже понимали, чем все закончится. В тот момент все это казалось притчей из Балаболии, с роковым, неизбежным финалом.
Гаррел молчал. Еще двое мужчин стояли по бокам от него, словно боевые товарищи.
– Отдай мне Савла, Итан, – заговорил Лигат. – Отдай мне Савла, и можешь забирать жену и сына.
– Савлу известно все, Лигат. Если я отдам его, тебе достанется все.
– Значит, нужно было лучше о нем заботиться.
Отец Пеллонхорка ничего не ответил.
– Ты знаешь, Итан, – продолжал Лигат, – если бы ты не убил мою семью, я никогда бы не нашел Савла. Я искал и искал. А он, оказывается, был на Геенне, из всех-то возможных мест. На Геенне! Как можно по своей воле поселиться на этом куске говна? Да еще и такому человеку, как Савл, который мог столького добиться. – Лигат медленно покачал головой, но выражение его лица не совпадало со словами. – И я бы никогда, никогда и не подумал искать здесь твоих жену и ребенка. Как ты мог отправить их в такое место?
Гаррел был агентом Лигата. Иначе все это не сходилось. У Лигата был шпион в организации Дрейма, и этот шпион обнаружил Савла. Дрейм, отослав жену и сына на Геенну, выдал местоположение моего отца. Единственными кандидатами были Гаррел и Трейл.
Это совпадало с данными. Один из них все это время работал на Лигата. Он рассказал Лигату, что семья Дрейма здесь, и обнаружил, что и Савл тоже здесь. Гаррел и Трейл схлестнулись, и один из них погиб. Тот, кто был агентом Лигата, обладал преимуществом. И агент Лигата привел бы к нему Пеллонхорка. Человек, стрелявший в циклолет, просто не понимал, кто находится внутри.