Платформа

Облака вновь сомкнулись и начался дождь; Рейзер вернулась в уют ремней и поймала взгляд Таллена. Похоже, он плакал. Ей хотелось узнать, видел ли он то же, что и она.
Алеф был где-то там, внизу; он наконец-то стал частью чего-то. Рейзер не знала, что казалось ей более фантастической идеей – что он выдумал «ПослеЖизнь» или что он выдумал свой рассказ о ней.
Таллен надел наушники, закрывшись от мира. Рейзер включила комм.
– Синт?
ПУСТЕЛЬГА ПРАХ ЖЕЛАЕТ ПРИСТУПИТЬ К БОЛТОТРЕПУ?
– Да. – Она помедлила. – Алеф?
ДА. НО Я НЕ СПОСОБЕН НА БОЛТОТРЕП, СИНТ СПОСОБНА НА БОЛТОТРЕП. ТЕБЕ НУЖНА СИНТ?
– Я предпочту тебя, Алеф. Чем ты сейчас занят?
Я В ПЕСНИ. ДУМАЮ, Я ЗДЕСЬ СЧАСТЛИВ. Я ГОВОРЮ С ЛЮДЬМИ. ОНИ РАССКАЗЫВАЮТ МНЕ О СВОИХ ЖИЗНЯХ. Я ПОМОГАЮ ИМ. Я ДУМАЮ О СВОЕЙ ЖИЗНИ. ОНИ ПОМОГАЮТ МНЕ. Я ДУМАЮ О ТВОЕЙ ЖИЗНИ. Я ДУМАЮ О ТЕБЕ.
– Я не всегда буду с тобой. В гиперсомнии ты меня переживешь.
Я ЗНАЮ. Я БУДУ РАБОТАТЬ, ПОКА ОСТАНУТСЯ ЖИЗНИ, ЗА КОТОРЫМИ МОЖНО ПРИСМАТРИВАТЬ. Я БУДУ ЗАБОТИТЬСЯ О ПОСЛЕЖИЗНИ.
Рокот накренился и выровнялся. Рейзер отключила комм и немного понаблюдала за Талленом. Он глядел в иллюминатор, не замечая ее. Она напишет две Жизни Алефа. У нее уже был каркас правды, и теперь она начала его изменять, сочиняя смерть Лиацеи Кальфи заново.
В конце концов рокот снизился и приземлился в доке; Таллен выпрыгнул наружу и зашагал к дверям порта. Рейзер видела, как они открылись перед ним и закрылись за его спиной.
Она встала рядом с рокотом и посмотрела назад, на море. Пилот рокота вылез наружу, сказал что-то потерявшееся в ветре и ушел следом за Талленом.
Лопасти машины перестали вращаться. Рейзер не сводила взгляда с темных вод, но в них не на что было смотреть. Она гадала, не оставила ли позади, на платформе, больше, чем приобрела. Немного погодя она развернулась к дверям порта. Но прежде чем Рейзер подошла к ним, они разъехались и показался ожидающий Таллен.
В дверях он сказал ей:
– Если ты можешь писать где угодно, почему бы тебе не улететь со мной? Или я улечу с тобой. Без разницы.
Его лицо озарялось оставшимся позади нее солнцем. Металлические заплаты на щеках и подбородке светились теплым, мягким блеском. Вдалеке щетинились верфи и кивали краны, а шум контейнеров, безостановочно перевозивших сарки к больничным кораблям, был как убаюкивающий далекий шепот.
– Ты уверен? – спросила Рейзер. – У меня сейчас есть история, точнее две, но когда я с ними закончу, то хочу рассказать еще одну, о неназываемой планете. Если они мне позволят.
Таллен рассмеялся.
– Мы ведь ее уже начали, правда? Первый контакт?
Рейзер позволила ему взять себя за руку. Она чувствовала себя невероятно везучей. Это была ее жизнь.
– Ну так что? – спросил Таллен. – Ты и я, вместе.
 
Благодарности
Спасибо Крису Томасу за все то, что здесь имеет отношение к нефтяным платформам. Если что-то описано точно – заслуга его. Если написана чепуха, сознательно или случайно, – вина моя.
Спасибо Миранде Джуэсс и Элле Чаппелл за то, что они заглянули в самое сердце этой мучительной платформы, и всем в издательстве Titan за то, что поверили в меня и эту историю. Спасибо Джулии Ллойд за прекрасный дизайн обложки.
Спасибо Джеймсу Лавгроуву и Адаму Робертсу за советы, поддержку, подбадривания и дружбу, и еще Саймону Спэнтону за то же самое, плюс особенно щедрые и точные рекомендации.
Мелисса Роберти была незаменимой читательницей, как и множество других людей во время легендарного писательского курса Энн Эйлор в Каталонии.
Постоянные и непрерывные благодарности ребятам из Zens за советы, критику, беседы и обмен изощренными оправданиями писательской лени: Оане Аристиде, Энн Эйлор, Нику Барлею, Джаду Куку, Гэвину Эйерсу, Стиву Муллинсу, Аннемарии Нири, Ричарду Симмонсу, Элизе Вальморбида.