Лекарь. Второй пояс

Раздался хриплый, непохожий на себя, усталый голос старика Фимрама:
– Вставай.
Я оперся руками о камень. Толкнулся. И снова уткнулся лицом в пыль. Из рук ушла сила, они дрожали и подгибались, не могли поднять жалкие шесть десятков мер. Особенно из правой, словно и не было этого месяца лечения десятком разных составов и мазей.
Если бы я здесь был один, то зарычал бы от злости и ненависти. К самому себе. К телу, которое меня предавало. Но я сдержался, сумел подняться на четвереньки, затем встать на колени. Двор наказания оказался пуст. Здесь остался лишь старик Фимрам. Я упёрся ладонями в колени и сумел изобразить поклон:
– Этот слуга благодарит за спасение.
– Сегодня отдыхай. Твоя помощь в Павильоне мне не нужна.
Только когда Фимрам уже шагнул прочь со двора, я понял, что он говорил со мной без обычных странностей. Оказывается, может без всего этого. Хотя тело с каждым мигом слушалось всё лучше, я не стал возражать против отдыха. За последние недели это первый мой отдых. Жаль, что он заслужен не столько упорной работой или успехами в запоминании рецептов зелий, сколько наказанием.
Мою рубаху стражник швырнул у стены. Хорошо, не потоптался. Я отряхнул её, но надевать не стал. Сейчас она оказалась чище, чем я сам, успевший поваляться в пыли давно неметёного двора. Так, обнажённый по пояс, прошёл по крайней дорожке вдоль стены господской части поместья, в крыло слуг. Долговые собраны все в одном крыле здания, а простые разделены по всей оставшейся половине. Но ближайшие к границе зелени и двора комнаты пусты. Слуги держатся от нас на расстоянии. Если для нас самое большое наказание – Столб, то для них долговой контракт.
Спокойно пройти в свою комнату не удалось. В широком коридоре оказались и Марвит, и Леги. Арнуз поручал всем старикам следить за порядком. И наши ни разу не отказывались от своей очереди.
Если Леги только начала тереть пол и стояла ко мне спиной в дальнем конце, то Марвит находился ближе, гоняя метлой паутину на балках. Тут же охнул:
– Это чего с тобой?
– Тихо.
Поздно. Леги тут же обернулась на шум, а через мгновение уже оказалась рядом.
– Леград, что с тобой?
– Столб.
Марвит зло зашипел:
– Сопляк, сколько ты ещё будешь про свою силу вспоминать? Если уж решил притворяться, то…
Леги стеганула его тряпкой:
– Марвит, рот закрой!
Тот пихнул в ответ метлой:
– Ты бабка ополоумела, рот мне вечно затыкать?
Я не выдержал:
– Да тише вы.
– Ещё и ты, сопляк. – Марвит швырнул метлу под ноги. – Какого дарса ты нас сюда притащил?
Снова оправдываться я не собирался.
– Жикар подкинул нож и позвал стражников.
Теперь шипела Леги:
– Трусливое отродье.
Я махнул рукой, отгоняя их с пути:
– Старик Фимрам отпустил меня. Дайте спокойно лечь.
– Дай хоть кровь с лица сотру.
– Что?
Я пощупал лицо, обнаружив под носом и на подбородке запёкшуюся корку. Послушно дождался, когда Леги принесёт чистую тряпицу и вытрет меня. Но в комнату её не пустил, закрыл перед стариками дверь. Ноги держали всё хуже и хуже. Обернув к себе ладонь, я по очереди использовал все известные лечебные техники. Уже через десяток вдохов в голове прояснилось, а в ногах появилась сила. Но всё равно на свою лежанку рухнул. Думаю, если бы дело было только в этом, то старик Фимрам подлечил бы меня ещё у Столба.
Подумав, протянул руку в сторону, дотягиваясь до игрушечного домика, выстроенного из камешков. Нужный мне выкрашен в красный моими же руками. Осторожно потянув, вытащил его из неровно сложенной Лейлой стены, сжал в кулаке.
Через мгновение я уже стоял на вершине скалы и глядел на колышущийся вокруг лес. Первый раз входя в пространство жетона шэна, я надеялся, что в нём не действуют мои ограничения. Как не действовал Указ Ордена о техниках. Надежды оправдались. Вовне я мог сколько угодно перебирать в памяти свои техники, размышлять о них и мысленно составлять новые. И только. Здесь же я мог их использовать. Но чаще всего упражнялся в той технике, которая оказалась вписана в жетон и сама с первого дня предлагала мне тренироваться в нём. Единение со стихией.
Уже на первой тренировке я понял, почему не мог открыть свиток этой техники, пока был Воином. Воину эта техника бесполезна. Мало того что необходимо было отправлять в узлы не духовную энергию, переработанную из небесной, а саму стихию. Так, кроме этого, требовалось поддерживать циркуляцию. И не обычную, привычную по Формам или техникам, а совершенно иную.
Каждая Форма – это циркуляция по замкнутому кругу. Достаточно влить духовную энергию один раз и затем нужно лишь следить, чтобы её течение не замедлялось, а продолжало следовать по руслу Формы с неизменной скоростью. Словно мешаешь суп в чане, главное, не останавливаться.
Каждая техника в исполнении Мастера, это непрерывное вливание в неё духовной энергии, смешанной со стихийной. Это больше напоминало водопад. Пока исток реки может снабжать его водой, то вода будет с рёвом падать с высоты, оборачиваясь техникой.
Единение со стихией было сложнее. Следовало использовать только стихийную энергию, проведя её из средоточия к нужному узлу, а затем её же необходимо было вернуть по этому же меридиану обратно. Создать в одном и том же меридиане два течения, два потока, которые должны течь в разные стороны и не смешиваться, не мешать друг другу.
В первом созвездии Единения со Стихией перечислялось тридцать узлов. Техника, которая может стать доступной только Мастеру третьей звезды. Впрочем, я сомневался, что он сумеет использовать эту технику в полную силу. Перед тем как шагнуть через формацию границы Поясов, я мог считать себя сделавшим больше половины шага от Мастера первой звезды к Мастеру второй звезды. Я мог непрерывно использовать технику с пятью узлами.
В Единении… Я не мог использовать и один узел.
Вся сложность заключалась именно в этом двойном потоке стихии по меридиану. Но сейчас это оставалась единственная техника усиления, которую я хотя бы мог использовать. Или попытаться использовать. Ведь, кроме пути обмана Указа, можно продолжать идти и по пути грубой силы. Кто знает, где граница прочности цепи на моей шее и не нужно ли будет бросить на весы камень и с этой техникой? Если я прав в своих предположениях, то техника Единения особенная, достаточно будет использовать хотя бы один узел и это уже сделает меня сильнее. Пока что, я пробовал только зелье силы, два дня едва ползал после него, но за двести вдохов порвать цепочку так и не сумел.
Есть ещё один путь. Который подсказал мне пестик. Старик Фимрам вроде неплохо ко мне относится. Можно поискать в Павильоне что-то, что поможет мне перепилить цепочку. Должен же быть там ещё инструмент, кроме той здоровой тёрки, что я уже видел? Что-то в каморке старика, куда он никого не пускает. Что-то, чем он может быть натирает особо твёрдые минералы или ядра. Или какой-нибудь невероятно едкий состав из тех, которыми травят узоры на металлах. Мне и нужна-то всего одна ночь, чтобы проверить свою идею.