Лекарь. Второй пояс

– Ты чего творишь?
Я поднял глаза. Говорил тот, что принял на Покров мамино Лезвие.
– Он ударил моего дядю. Ты тронул мать. Как думаешь, что я сотворю с тобой?
– Ополоумел? Мы шутковали, а ты… Парни, проучите его.
Двое в углу переглянулись, шагнули ко мне, расходясь в стороны.
– Леград!
В комнату ввалился Рат. Я буркнул:
– Не влазь.
Прыгнул к левому, пропустил кулак над собой, ударил в средоточие. Точь-в-точь как бил Бравур: выставив из кулака сустав одного пальца, вбивая его поглубже в мягкое тело. По затылку сначала мазнуло ветром, затем кулаком. Опасности не было. Опора не позволила меня свалить. Сначала я влепил по зубам тому, что согнулся передо мной, пытаясь сделать вдох. Затем обернулся.
Слуга отшатнулся, но я оказался быстрее. Схватил его за горло, сжал покрепче, вминая пальцы в податливую плоть. Спросил:
– Страшно?
Вместо ответа слуга ударил меня кулаком раз, другой, попытался пнуть в пах. Но лишь отбил ногу о Покров. Я переспросил, видя, как он багровеет:
– Страшно? Только что ты был полон сил, а теперь полностью беспомощен. Тебе ведь было приятно запугивать моих сестёр?
Воин, что до этого стоял молча возле мамы, заорал:
– Арнуз! Арнуз!
Вот уж кто точно испугался.
Я приказал:
– Рат. Дверь.
Сжал ещё сильнее. Слуга уже не пытался бить меня, хватал за пальцы, стараясь разжать их, едва хрипя. Глаза на багровом лице безумно вращались. Я шагнул к стене, вбил его тело в стену так, что с балок посыпалась пыль. Перехватил его с шеи за лицо. Вбил в стену ещё раз, оставляя на ней вмятину.
В закрытую дверь ударили, заставив Рата отшатнуться, потребовали:
– Откройте!
Воин заорал, заставив меня отпустить беспамятного слугу и оглянуться:
– Арнуз!
Нечего ему было поворачиваться к маме спиной. На этот раз Лезвие на Покров он принять не успел. Оно распороло бедро, хлынула кровь.
– Ах ты, сука! Ты чего творишь?
Я зло оскалился:
– Ты так ничего и не понял.
Когда я шагнул к нему, Воин отшатнулся назад, но мама тут же пнула его, отшвыривая от себя. Ему пришлось сделать три коротких шага на подгибающейся ноге, чтобы не упасть. Я ударил его по здоровой, заставив рухнуть на колени. Совсем так, как стоял недавно я сам. Сначала я ухватил его за руку и выкрутил, уперевшись коленом в спину. Покров ему не помог. Подождав, когда он закончит орать, я приказал:
– Кланяйся.
– А?
– Кланяйся. Бейся о пол. Проси прощения. Или мне убить тебя?
– Ты сошёл с ума? – Я потянулся к его второй руке и Воин заорал: – Нет!
Принялся кланяться, вскрикивая от боли в сломанной руке. Наконец догадался и ухватил её здоровой, прижимая к груди вывернутые пальцы.
– Почему молча?
В дверь ударили так, что отлетела деревянная щеколда. Рат кинулся в ноги тем, кто попытался вломиться в комнату. А ещё недавно кланяющийся Воин ко мне, пытаясь свалить. Я ударил раз, другой. Мои пинки встретил Покров, Воин завалился набок, пытаясь отползти. Я уже отсчитывал про себя мгновения его защиты, когда меня обдало жаром и тут же снесло в сторону.
Я рухнул рядом с мамой, извернувшись, чтобы не свалиться на неё. Вскочил на ноги. В дверях на полу ещё возились, пытаясь заломать друг друга Рат и какой-то парень. Я же вглядывался в того, кто отправил в меня что-то вроде Ядра, да ещё так, что я до последнего не ощущал от него угрозы. Крепкий мужчина. Такой же серый балахон и коричневые штаны, как на этих четверых. Но всё очень чистое и новое. Короткие рукава открывали мускулистые руки с тяжёлыми кулаками. Он перешагнул через возню у порога. Воин на полу тут же завизжал:
– Арнуз! Это новички, Арнуз. Они безумные. Они пытались убить нас!
Арнуз поморщился:
– Не ори.
Воин тут же заткнулся, лишь постанывал и баюкал руку. А вот я шагнул вперёд, склонился в поклоне идущих:
– Уважаемый. Всё было не так.
– Удивительно, но я слышу это каждый раз, как что-нибудь случается.
– Прошу простить меня, но эти четверо напали на моего дядю, напугали сестёр и тронули мать. Мог ли я спустить подобное?
– Громкие слова. Жикар наглый и самодовольный гхарк, но меру своих шуток знает. Я вижу лишь, что они тронули твоего, – Арнуз оглянулся в коридор, – дядю.
– Уважаемый, вы хотели, чтобы они завершили свои грязные намерения?
– Это домыслы. Все знают, что пока мы не отдали долг, то принадлежим здешней ветви семьи Саул. Драка – это всегда порча имущества Саул. Не говоря уже… о большем. Здесь, в моем крыле должен быть порядок и спокойствие, новичок.
– Так следи за своими людьми. Уважаемый.
– Начал ты хорошо, но быстро перешёл на дерзости. Не привык ломать спину?
Я согнулся чуть ниже, снова пытаясь сложить руки в приветствии идущих:
– Не привык, что одни слуги нападают на других. Словно здесь логово разбойников.
Арнуз покосился на лежащих:
– Ты почти угадал. Думаешь так много желающих лить кровь на долговой контракт в такой дыре? Должники, пьяницы, отчаявшиеся, но не желающие упасть в Первый пояс… Встречаются и разбойники.
– Я всегда был честным слугой. У нас долговые слуги служили только городу, не семьям. Так ты говоришь, что произошедшее – это шутка?
Не дождавшись ответа, я выпрямился, глядя в глаза Арнузу. Он огладил подбородок, негромко приказал:
– Хватит там.
Рат ещё пытался что-то там изобразить, но противник с руганью откинул его от себя. Поднялся, зыркнув на Рата и принялся оправлять одежду. Арнуз ещё раз оглядел меня, маму и сестёр, спросил:
– Вы кто и откуда такие наивные здесь взялись? Караван был вчера.
– Уважаемый, мы пришли из Первого.
Мои слова заставили парня, пришедшего с Арнузом, вскинуть взгляд, даже побитые стали стонать тише.
– Мастер избавился от вас? – Арнуз усмехнулся, сделал странный жест, словно пытался огладить бороду, но ухватил лишь воздух. – Интересно к чему он вообще вас сюда тащил, вряд ли Саул заплатили ему много.
Помолчав, я всё же через силу улыбнулся:
– Я и есть тот, кто притащил нас всех из Первого.
Постанывающий Воин захрипел, дёрнулся, чтобы отползти и замер. Арнуз покачал головой:
– И при этом четыре глупца живы? Я не вижу перед собой Мастера.
– Я не Мастер. Десятая звезда Воина, что прикоснулся к этапу Мастера. Слышал про Умножение техник?