В интересах государства. Аудиториум, часть 2

Мы вышли с Полигона, и на меня уставились девять пар глаз остальных абитуриентов из нашей группы. Сплюнув застрявший во рту кусок травы, я улыбнулся им и поднял палец вверх.
– Удачи, ребят. Там весело.
За спиной у меня тут же принялись шептаться, но бой с Денисовым слишком меня вымотал, чтобы прислушиваться к этой болтовне. Девица повела меня по извилистым асфальтированным дорожкам между корпусами и клумбами.
Дворики и площадки кишели студентами, взволнованными абитуриентами и усталыми преподавателями. Видимо, пора вступительных испытаний ложилась крайне тяжелым бременем на Аудиториум.
– Ко мне применят какие-нибудь санкции за… За шалость, что я устроил? – Спросил я, поравнявшись с распорядительницей.
Девушка внимательно на меня взглянула и поежилась от ветра.
– Нет, ваше сиятельство. При всей эпатажности вашей выходки правил вы не нарушили. Скажу больше: господин Денисов первым вывел поединок на более сложный уровень. Некоторые из наших наблюдателей – преподаватели старой закалки и провели молодость в боях. Поэтому для них принцип «око за око» и «сила равна примененной силе» не пустой звук. По этой причине бой не остановили.
– Но почему когда я взял под контроль Денисова…
– Это не запрещенный прием. К тому же ваше воздействие было столь грубым, что это и заклинанием назвать нельзя. Технически вы просто подавили его своей силой.
– Вот как… – отозвался я. – Интересно. Однако правила, по которым я готовился, были другими.
– У вас и сила другая, ваше сиятельство, – впервые улыбнулась девушка. – Вас нельзя измерять общим лекалом. Потому противник и условия боя вам достались… Скажем так, уже студенческого уровня.
Понятненько. За все хорошее, Миха, нужно платить. Обрел большое могущество – получи и соответствующее испытание. Что ж, значит, с остальными кандидатами в студенты в поединке обойдутся помягче.
Впрочем, оттого было гораздо приятнее чувствовать себя победителем. А еще это доказало, что в Аудиториуме меня воспринимали всерьез. Осталось выяснить, что еще они задумали относительно меня.
Мы подошли к выкрашенной серой краской двери под маленьким козырьком-домиком. На табличке красовалась скромная надпись «12-П», и девушка остановилась перед входом.
– Нам сюда, ваше сиятельство. Прошу.
Потянув массивную стальную ручку, распорядительница пропустила меня вперед. Я еще удивился – привык первыми пускать девушек, но эта даже не дала мне возможности проявить вежливость.
Я вошел в полутемный тамбур и едва не споткнулся о ступеньку.
– Осторожно, ваше сиятельство, – предупредила распорядительница. – Там их пять.
Дверь за ней закрылась, помещение погрузилось в полумрак, и я услышал ее поверхностное дыхание за спиной.
А в следующий момент что-то укололо меня в шею, на пару пальцев ниже затылка.
– Ой.
Я резко обернулся, но понял, что сделал это зря. Перед глазами все поплыло, а по телу мгновенно разлилась невыносимая тяжесть. Веки сами по себе начали смыкаться, а руках почти не осталось силы. Пришлось почти на ощупь нашарить руками хоть какую-то опору. Ухватившись за какую-то трубу, я медленно сполз по стене.
И последним, что увидел перед тем, как провалился во тьму, была маленькая иголка в руках девушки.
    
Глава 2
Тьма отступила быстро, но размыкать веки мне не хотелось. Уставший от выброса большого объема силы организм отказывался возвращать меня в злой и жестокий мир, настойчиво требовал отдыха и расслабления.
Место укола слегка горело маленькой точкой на затылке, но боли почти не причиняло. Скорее просто раздражало.
И куда сильнее меня злило то, что я так легко подставился под удар. Твою мать, стоило просто на минуту потерять бдительность – и по закону подлости именно в этот момент случилось очередное дерьмо. Может хоть один день в этом клятом Аудиториуме пройти нормально?
Но силы понемногу возвращались. А это означало, что можно было попробовать выбраться из очередной переделки. Осторожно, один за другим, я все же заставил себя открыть глаза.
Надо мной склонилась та самая девушка с глазами лани. Все в том же вымокшем от мокрого снега мундире, и даже свисток не отцепила. Выходит, я пробыл в бессознанке не так уж и долго.
– Что вы со мной сделали? – прохрипел я, почувствовав, что по горлу словно провели наждаком. – И зачем?
Девушка слегка улыбнулась и отступила от меня на шаг. Судя по движению ее руки, она проверяла мое состояние.
– Вы в безопасности, ваше сиятельство, – сказала она. – От лица всего Аудиториума Магико прошу прощения за то, что пришлось временно вывести вас из строя. Клянусь, артефакт был безвреден. Однако следовало доставить вас сюда без лишнего шума и привлечения внимания других абитуриентов.
Она подала мне маленькую пластиковую бутылочку с бесцветной жидкостью, и я с опаской покосился на подношение.
– Это просто вода. Чистая и негазированная минералка. Слово дворянки, – поклялась распорядительница.
Я взял бутылку – в горле ужасно пересохло, но пить я пока не рисковал. А вместо этого внимательно огляделся.
Помещение было очень похоже на класс – с двухместными деревянными партами под наклоном, какие изредка встречались в старых деревенских школах в моем мире. Только эти сияли свежим лаком и выглядели новенькими. Позади учительского стола на стене висела большая темно-зеленая доска и корзинка с мелом и тряпками.
Свободное пространство на стенах занимали плакаты и портреты с какими-то непонятными формулами – таких условных обозначений и единиц измерения я не знал. Возможно, что-то связанное с Благодатью.
У выхода стояли двое охранников с невозмутимыми лицами и нашивками с гербом Аудиториума. У каждого на поясе висело по Оку, а на шевронах красовались обозначения рангов – VII и VIII. Значит, внутренняя служба. И я наверняка все еще был на Полигоне.
Но, что интереснее всего, я оказался здесь не единственным абитуриентом.
Как раз в этот момент начали просыпаться и другие. Всего здесь нас было пятеро. И из всех них я узнал только одного. Точнее, одну. Остальных видел лишь мельком в очереди.
– Ирэн? – я попробовал выбраться из-за парты и подойти к девушке, которая едва начала приходить в чувство. Получилось не сразу – ноги словно одеревенели.
Распорядительница не протестовала. Ирэн сонно застонала, дернула головой, и под высоким хвостом я увидел след от маленького укола на ее затылке. Ага. Значит, тоже угостили иголочкой.
– Зачем мы здесь? – снова спросил я у распорядительницы.
– Боюсь, вы стали участниками внутреннего разбирательства. Это касается нарушений правил вступительных испытаний. Сейчас остальные абитуриенты придут в себя, и я все вам разъясню.