Беглец. Второй пояс
Поэтому Агост обзавёлся порезом на пальце, а на стол лёг контракт Домара.
Невидимая Рейка встала у входа, наблюдая за лагерем, а я стёр Сон над головой Агоста. И тут же приказал:
– Молчать.
Агост подскочил, выпучил глаза, увидев меня, сидящего за его столом, попытался что-то прохрипеть, затем схватился за кисет, в одно мгновение достав оружие. А я лишь ткнул в него пальцем:
– Запрещаю, – и дождавшись, когда меч рухнул на ковёр под нашими ногами, кивнул на стул. – Садись, я хочу с тобой поговорить.
Агост, бледный, отирая выступившую на лбу испарину, буквально рухнул за стол, глухим шёпотом спросил:
– Ты кто такой… – запнулся, прохрипел. – Это ты! Что ты со мной сделал?
Услышав этот вопрос, я даже вздохнул от облегчения и с улыбкой катнул по столу угольно-чёрный свиток:
– Заключил с тобой контракт о правдивых ответах и служении, пока ты валялся беспомощный. Меня Саул научили, что желание человека в этом деле совершенно лишнее.
Агост снова ухватился за кисет. Второй меч он продержал в руке дольше, да и почти сумел запустить в меня технику. Осваивается. Но пока слабовато. Сообразил это и он сам, отдышавшись, побелевшими губами шепнул:
– Как ты получил мою духовную силу?
Я лишь пожал плечами:
– Тебе какая разница? Если думаешь, будто я пришёл сюда за тем, чтобы заполучить себе непослушного слугу, то ошибаешься.
Агост сжал пальцы в кулак и криво ухмыльнулся:
– Будешь учить покорности?
Я и сам скривился:
– Оставим глупости. Вернёмся к тому, на чём закончили в прошлый раз. Всё, что я сказал тогда тебе – правда. Один идущий, не обделённый силой и талантом, прорвавшийся на ранг Предводителя, решил, что этого ему мало. Я не знаю, чего он хотел. Может быть, создать свою семью, создать новую фракцию на землях Второго пояса, может быть, перейти на земли Третьего с целой армией. Но он испытывал новую алхимию. И я, и старший Сареф Тамим и сотни других людей стали его пленниками. Я сумел освободиться и сумел освободить Сарефа. Мы сражались с Тёмным, как Сареф называл этого Предводителя и смогли его убить. Только потому, что сам Тёмный своими зельями сделал Сарефа Предводителем. Но зелье оказалось с изъяном и у Сарефа началось Пожирание Стихией. Он сумел смертельно ранить Тёмного, но и сам погиб от его удара. А я сумел добить Тёмного, пусть и с трудом.
Я провёл рукой по лицу, намекая Агосту, откуда появились все эти шрамы.
Но он лишь снова скривил губы:
– И я должен этому верить?
Я в ответ спросил:
– А ты можешь найти другую причину тому, что в прошлом бою я изо всех сил старался никого из вас не убить? – дав Агосту пару вдохов на ответ и не дождавшись, я стукнул ладонью по столу. – Я сражался плечом к плечу с Сарефом, я прикрывал его, а он прикрывал меня, он сражался моим оружием, переживи он тот бой, вряд ли бы он отказался назвать меня братом. Это единственная причина того, что я пощадил тебя и твоих людей. Я слишком многим обязан Сарефу. И могу подтвердить это под амулетом Истины, если ты захочешь.
Агост опустил голову и долго глядел на меч под ногами, затем глухо процедил:
– Ишь ты, как заговорил. Истина, могу подтвердить… Допустим, – вскинул на меня взгляд горящих глаз. – Допустим. А как ты объяснишь, что у тебя оказалась вещь другого старшего нашей семьи? И тоже погибшего! Ты снова будешь говорить, что его похитил этот твой Тёмный и поил зельями, чтобы возвысить до Предводителя?
Я раздражённо заметил:
– Лучше бы ты подумал, зачем я вообще второй раз пытаюсь тебе хоть что-то доказать, зачем теряю время и силы и рискую, придя сюда, – Агост сжал зубы, на скулах его вспухли желваки. Я лишь покачал головой, видя такое упрямство, мерцающие символы над ним, и всё же ответил. – Нет, я не буду такого говорить. Рейн Тамим погиб в лесах возле Ясеня. И ты это отлично знаешь, ведь у него был нефрит души. Его убили стражники Аймара Саул, а я был долговым слугой в его отряде перед тем, как попал к Тёмному.
Агост прошипел:
– А затем долговой слуга заполучил вещи Рейна? Что за чушь? Я на себе оценил твою силу. Кто будет делать такого долговым слугой и настраивать против себя? Не ты ли был тем, кто убил старшего Рейна? Не ты ли убил Аймара, которого наш глава не сумел найти в Ясене? Леград, которого разыскивают даже Гарой, не слишком ли много на тебе обвинений, чтобы я поверил, будто везде тебя оболгали, будто все ошиблись?
Я невольно покосился за спину, где стояла по-прежнему невидимая Рейка. Это ведь она тогда в сражении выкрикнула моё имя. А у Агоста хорошая память, сумел запомнить, вспомнить, где видел такое имя. А ведь даже в тот день я не очень-то и был похож на того себя, что изображён на портрете Гарой. Покачал головой:
– Тебе какое дело, что я не поделил с кланом Гарой? – повторил те слова, что когда-то подслушал у Юрлема. – Мало ли кто и по какой причине перебежал дорогу этим гордецам? Поговорим о Тамим. Можешь попросить, чтобы тебе показали то, что передал нефрит души Рейна. Меня и близко там не было. Если тебе это так важно, то Аймар Саул не доверял такому строптивому слуге, как я и запрещал мне касаться оружия, – помедлив, я спросил. – А ответь-ка и ты на один вопрос. Земли Саул ещё принадлежат им или ими уже владеют Тамим?
Агост хмыкнул так, словно я въехал ему кулаком в живот, а Покров он забыл поставить. Переведя дух, он выдохнул:
– Что ты мелешь? И в мыслях у Тамим…
Неожиданно символ Истины над его головой налился светом, как и один из символов в печати, которая не была моей, Агост замолчал, скривился, через силу выдавил из себя:
– Земли Саул принадлежат Саул.
Символ тут же притух. Агост сцепил зубы, уставился на меня, видимо, ожидая расспросов, но я не стал пытаться узнать что-то сверх меры, лишь запомнил всё, что сейчас произошло. И пожал плечами:
– Значит, ты должен понимать, почему я не хочу говорить прямо, что, когда Аймар погиб, а контракты исчезли, мне пришлось схватиться с его убийцей. Догадаешься сам, из какой семьи он был?
Агост попытался что-то сказать, но я вскинул ладонь:
– Молчи, мне не нужен твой ответ. Тем более то мы теряем время. Я искал Тамим, чтобы отдать долг перед старшим Сарефом. И здесь лишь для того, чтобы закончить то, что разрушил этот твой Серпет.
Агост неожиданно подался вперёд, впился в меня взглядом:
– Тогда верни все вещи старшего Рейна!
Я потёр бровь:
– Да откуда же мне знать, что его, а что нет. Что именно мне нужно отдать?
Этот простой вопрос неожиданно заставил Агоста снова сцепить зубы, а через вдох он и вовсе зажал рот рукой. Верность и Истина над его головой начали мерцать, но в этот раз я лишь добавил им силы, коротко приказав: