Беглец. Второй пояс
Говоришь у меня слабые техники?
Снова закричал Креод. Глаза Ерола покраснели, он явно начал сжигать свою выносливость, став быстрей и сильней. Сравнявшись со мной и моим Единением, что горело вязью у меня на коже под халатом. И заставив кровь буквально хлестать из обрубка.
Он даже сумел повторить мой трюк: проскользнуть под Верным, разменявшись ещё одной раной на то, чтобы оказаться вплотную. Вот только его меч я встретил Панцирем Роака, заплёл ему руку с мечом, а спустя вдох ударил Когтём снизу вверх под подбородок.
Оглядел упавшего Ерола и наконец обернулся туда, куда он так хотел попасть. Там тоже всё было кончено. У ног Призрака лежало иссушённое тело Креода. Сам Призрак выглядел неважно, истекая дымом из множества ран. И это после того, как забрал жизнь. Но даже так, теперь я точно знаю, что он может справиться с Мастером пятой звезды, у которого нет в руках меча. И кто знает, насколько сильней его сделала отнятая у этого Мастера жизнь.
Сорвав с пояса Ерола кисет и подхватив его меч, я неторопливо двинулся к телам остальных слуг Креода. И к Рейке, чьи печати сияли у самого края дороги. В них были записаны сущие пустяки, и я не стал стирать их. Это хотя бы позволяло мне видеть, где она находится, когда использует амулет невидимости.
Махнул рукой Призраку, подзывая, несколько мгновений вглядывался в его лицо. В провалы глаз. Затем кивнул:
– Я не сомневался, что ты поймёшь меня и сумеешь справиться с Креодом. Тебе нужно что-то, чтобы помочь с ранами?
Призрак медленно повёл головой слева направо.
Раздался недоумённый голос Рейки:
– Не могу поверить своим глазам. И это был Мастер шестой звезды?
Поправил её:
– Почти шестой.
Рейка возмутилась:
– Да какая разница! – через мгновение спохватилась. – Погоди, а почему ты не убил его сам? Ты же мог!
Я пожал плечами:
– Есть такая штука, как нефрит души. Даже я знаю об этом.
Рейка охнула:
– Точно. Так значит теперь все будут думать, что его убил Призрак на Поле Битвы?
Я признался честно:
– Надеюсь.
На самом деле я мало что знал о том, как действует этот нефрит души. Что он показывает? Саму смерть своего хозяина? Двадцать вдохов до этого? Всё, что происходит вокруг хозяина, то, что видит его хозяин?
Но на всякий случай я постарался, чтобы на мне не оказалось крови Креола, избегал ударов, которые могли убить его или даже ранить, не пытался пробить его брони всерьёз, увёл Ерола подальше и не спешил возвращаться после его смерти. И даже сейчас проблемы не закончились. О чём и решил посоветоваться с Рейкой:
– Даже не знаю. С одной стороны, очень хочется забрать его кисет, с другой стороны, кто знает, что может в нём лежать? Может, снова вещь, которую любой из Саул сумеет отыскать?
Рейка наконец прекратила использовать амулет, стала видимой. Покачала головой:
– Мне кажется, что внук главы фракции не дотягивает до брата главы, – впрочем, через миг она же сама себе и возразила. – Если только он не любимый внук, – прикусила губу и тут же махнула рукой. – Думай сам. Я лучше тебя полечу.
Я покосился на разрубленное левое плечо. Не так там всё страшно. Здесь не лес и нет сотен Зверей. И даже в лесу я бы обошёлся только зельем от запаха, оставив рану телу и его закалке. Но, не напоминать же Рейке, что я сам лекарь и не заставлять её чувствовать себя ненужной? Пусть тренируется.
Перевёл взгляд на Призрака:
– Ты можешь перенести свой Флаг?
Он снова покачал головой, и я вздохнул:
– Ясно. Но ты убил всех его людей?
На этот раз Призрак кивнул, успокоив меня, ведь число тех, кто сражался со мной не сходилось с тем, скольких я заметил перед боем. А я спросил ещё об одном:
– А их оружие и кисеты принести способен?
Вместо ответа Призрак метнулся сначала к иссохшему телу Креода и сорвал с его пояса кисет, после к ближайшим телам, а затем и дальше в заросли.
Проводив его взглядом, я протянул руку:
– Дай мне амулет, а сама уйди поглубже в кусты.
Став невидимым, я ещё и набросил на голову халат, замотав его так, что осталась щель только для глаз, лишь затем подошёл к телу Креода и осторожно потянул за шнурки на его шее, вытаскивая из-за ворота брони амулеты, которые он носил.
Довольно привычного вида кругляш защитного. До этого я считал, что он просто опустел, но теперь вижу – спасал хозяина до последнего: буквально выгорел и растрескался. И уже бесполезен. А рядом с ним нашёлся довольно странного вида амулет: крохотное, красного цвета, гладко выточенное каменное яйцо. И, боюсь, это и есть тот самый нефрит души. К нему я не стал даже прикасаться. И не стал ничего говорить о нём Рейке. Прошёлся вдоль остальных тел, особо тщательно обыскав Ерола. Второй амулет невидимости мне очень пригодится.
Негромко сообщил Рейке:
– Возвращаемся в руины. Там, без чужих глаз и займёшься ранами.
Беда с этой добычей в том, что я просто не знал, что может нести на себе метку для поиска. В кисете Креода нашлись несколько Нитей. Дочки и материнские основы. Все они куда-то указывали или кому-то указывали на себя. Но ведь подобный артефакт может выглядеть и по-другому. Самый яркий пример – тот самый меч Сарефа Тамим. Вот уж чем-чем, а Нитью эта здоровая железка не выглядела.
Поэтому Рейке достались кисеты простых стражников, а мне Креода и его телохранителя Ерола. И если Рейка всего лишь разбирала добычу: зелья сюда, оружие сюда, еду сюда, то у меня задача оказалась сложней.
Я пытался решить, что я могу забрать с собой, а что точно нужно бросить. Впрочем, мне не привыкать. Когда-то Паурит сгинул в реке со всем своим добром, оставив мне лишь копьё. Потом я топил в реке мечи Тигров, которые просто-напросто не влезали в мой кисет.
И сейчас я безжалостно отбрасывал в сторону вещи. Изукрашенные халаты? К дарсу эти тряпки, цвета которых что-то да и означают. Кувшины и горшки, блюда и подносы с едой? Это точно не то, что увидят посторонние и что можно отыскать. К себе, забив полностью отведённое под еду место и заставив потесниться ядра Зверей. Тут уж я не в силах был отказаться от еды: появляясь на миг из кисета, она пахла так одуряюще, что Рейка начала коситься и глотать слюну.
Я рассмеялся и утешил её:
– Вечером устроим ужин, поглядим, чем нас покормят Саул.
Последние недели в Зале Стражи мы питались довольно однообразно: жареное или варёное мясо, небольшой кусок хлеба и пара шариков сыра. Честно говоря, припасы, что мы нашли в кисетах, не радовали разнообразием, а в первые дни и думать не думали о том, что нужно бы расходовать еду медленней. Меня-то всё устраивало. Это точно было вкусней билтонга и тыквы, да и еда Мастеру требовалась хорошо, если раз в день. А вот Рейка с каждым днём кривилась всё сильней и сильней. И она же пыталась хоть иногда готовить что-то повкусней, отобрав из запасов те небесные растения, что не могли повредить нам.