Беглец. Второй пояс
Лишь коснувшись мостовой, она тут же приложила кулак к ладони:
– Старший Эрок, к сожалению, я не могу присоединиться к вашей ватаге. Что до… – тут она запнулась, даже покосилась на меня через плечо, но продолжила. – Что до моего собрата, то он не держит меня силой, как ты мог подумать. Да и вопрос о возрасте… Ты ведь знаешь его, старший Эрок. Это он отдал тебе технику в прошлую нашу встречу.
Сразу несколько голосов слились в один:
– Что?
Теперь я точно знал – сейчас все глядят на меня. Рейка же и не думала останавливаться:
– Когда мы спасались, ему пришлось сжечь не только выносливость, но и саму жизнь. Поэтому он так и постарел.
Эрок протянул:
– Вот из-за чего ощущается таким слабым, – Я скривился, но моя ухмылка застыла, когда я услышал, что сказал Эрок дальше: – Выходит, он Мастер, хотя прошлую нашу встречу притворялся Воином и без наказания от Поля Битвы сражался в поместьях для Воинов низких звёзд. Ещё более странно, что после потери стольких лет, он стоит на ногах. Я слышал от наших старших, что те, кто пошёл на сжигание даже года жизни, после неделю лежат пластом.
Рейка довольно похлопала себя по груди:
– Лекарь я или кто? – мотнула головой и решительно заявила. – Собрат Эрок, прости, но и впрямь спешим, пожалуйста, дай нам уйти.
Эрок же словно и не слышал Рейку, глядел лишь на меня:
– Значит, выжил только один из братьев-небратьев?
Рейка вздохнула:
– Старший…
Я перебил её:
– Довольно. Я и сам могу сказать за себя.
Рейка оглянулась, нахмуренная, злая, но смолчала, даже шагнула назад, ближе ко мне. Доверилась. Снова. Вот только я почти обессилел, и всё равно не собираюсь сдерживать язык. Пусть это и глупо. Сейчас я жалею о том, что, заботясь об оружии, я ни разу не подумал даже заказать себе нож с начертанием Сосуда Духа. Он сейчас оказался бы очень и очень кстати.
Шагнуть к Эроку, ухва…
Я поспешно отбросил мысль до того, как Прозрение Эрока подсказало ему, что как бы я ни был слаб, но по-прежнему опасен. Неспешно впечатал кулак в ладонь, даже не подумав согнуть спину, глядя прямо в глаза Эрока:
– У Юрлема действительно нашёлся брат. Как тебе и помнилось, собрат Эрок, младший, но сильней его, с синими прядями в волосах.
Ватажники вокруг переглянулись, кое-кто даже зашептался с соседом. Тихо, неразборчиво. Я же продолжил:
– Не знаю, что за слухи о них ходили, но на деле они странствовали от одного Поля Битвы к другому, собирая отряды новичков и убивая их.
Шепотки усилились, теперь до меня начали доноситься отдельные слова:
– Говорил же… Ублюдки… Да как так?..
Эрок усмехнулся:
– И ты, конечно же, не связан с их делами?
Рейка возмутилась:
– Да что ты!..
И замолчала, когда я положил руку ей на плечо. Я ответил сам:
– Они ошиблись, приняв меня за слабака, – не удержавшись, съязвил. – Как и ты, собрат Эрок, – он перестал улыбаться, нахмурился, а я же примиряюще махнул рукой. – Но это уже неважно. Они плохо жили и совершили много злодеяний. Но когда мы все попали в ловушку, то брат до конца спасал брата, а остальные до конца держали защиту, – Рейка всхлипнула, заставив меня скосить на неё взгляд и закончить. – Смерть списала все их долги. Пусть теперь их судит Небо.
Я говорил правду. Перед глазами стоял зал Древних, ряды, лежащих под светом огромного кристалла, тел. Юрвей так и умер рядом с братом, закрывая его от огненных игл ловушки. Но и он, и его люди в итоге лежали в одних рядах с теми, кого поймали люди Тёмного. Они все теперь были для меня в отряде Сарефа. Пусть это и глупо с моей стороны.
Эрок молчал, кольцо ватажников вокруг нас всё так же было неподвижно. Я обвёл их взглядом и сказал главное:
– Собрат Эрок, в прошлую нашу встречу я пошёл тебе навстречу. Мне это было нетрудно, и ты получил мою технику. Сегодня я жду от тебя того же. Дай нам пройти. Я тоже прошу немногого.
Эрок хмыкнул, помолчав, медленно произнёс, словно проговаривая свои мысли вслух:
– Братья погибли, вы попали в ловушку, ты сжёг свою жизнь, а теперь вы… – Эрок поднял взгляд над нашими головами, оглядывая высокую каменную стену поместья. Припечатал. – Бежите, – опустил взгляд, впился им в меня, спросил: – От кого? Чья на тебе кровь?
Я хмыкнул, точь-в-точь как он и спросил сам:
– А есть разница?
Рейка сердито воскликнула:
– Да хватит вам! От Мечей! Мы бежим от наглых Мечей!
От неожиданности я обернулся, уставился на Рейку. Какие ещё Мечи? Это же были молодые таланты из Ордена Морозной Гряды. Через миг меня затопило осознание своей глупости. Какая ещё Морозная Гряда? Соседи Саул – Орден Поющих Мечей. То, что они сжимали в своих руках и было теми самыми мечами, тупой я дарс. Чего я вообще вбил себе в голову после их криков о славе Ордена?
Один из ватажников, тот, что стоял бок о бок с Вепрем, держа руку на его сбруе, вдруг охнул, шагнул вперёд:
– Эрок!
Едва тот взглянул на него, принялся тыкать пальцем себе в лицо. Я перевёл взгляд, увидев, как Эрок кивнул:
– Да, я вспомнил.
И прищурившись, снова уставился на нас.
Выходит, что они оба что-то знают о тьме на моём лице. Наверняка знают о том, что заставило Мечей напасть на меня. И решают сейчас – нападать ли самим.
Я повёл плечами, проверяя рану на спине, снова проглотил скопившуюся во рту кровь и выкинул из головы все мысли. Представил, что вокруг не ветхая улица Поля Битвы, а величественный лес, раскинувший над нами свои кроны. Едва Вепри нападут, я толкну прочь Рейку и выхвачу Пронзатель.
А ещё отправлю в стоящих передо мной печать Указа Смерти. Вепри не Тамим, у меня нет причины жалеть их. Здесь нет никого, чьё Возвышение позволит ему выжить после моего приказа умереть. Беда в том, что я уверен – духа не хватит на всех. Уверен, на ком-то найдётся амулет, защищающий от мастеров Указов. Уверен, что мне не хватит остатков духовной силы в средоточии, чтобы убить и Вепря, и Пантеру, и всех ватажников.
Но это ничего не меняет.
Я готов сражаться, пусть это и будет последнее моё сражение. Жаль лишь, что всё сегодня идёт так глупо.
Эрок вздохнул и шагнул в сторону:
– Идите.
Я застыл, не веря тому что услышал.
Тот ватажник, что тыкал себе в лицо, тоже возмущённо охнул:
– Эрок!
Он отмахнулся:
– Мне нет дела до их правил и законов. На Полях Битвы вообще все идущие должны быть равны.
Кто-то из ватажников ядовито заметил: