Искатель. Второй пояс

Я кивнул, отлично это зная и сам. Спросил:
— Но ведь затем Указ всё равно накажет нарушителя?
Клатир возразил:
— Станет ли легче от этого мертвецу? Поэтому никто не оставит за своей спиной человека с обнажённым мечом, если перед этим убил его сына, будь на нём хоть десять Указов верности. Достаточно мига, чтобы нанести удар.
Я невольно кивнул. Верно. Я и сам пользовался этим способом, видел, как готовился, глядя на стену, а не на Аймара, Симар.
Клатир бросил остатки веточки в костёр. Она вспыхнула, приятно пахнуло смолой и хвоей. Клатир помолчал и негромко сообщил:
— Нам приходится очень стараться, чтобы Указы, ограничивающие знания, работали так, как нужно. И то, за первым поколением выгнанных из старших Поясов приходится очень и очень много приглядывать. Указы, кстати, бесполезны против сошедших с ума.
Я услышал в темноте голос Кирта, который что-то приказал наёмникам, спросил о его странности:
— А Указы, которые запрещают Возвышение?
Клатир пожал плечами:
— Они действуют не на разум, а влияют напрямую на тело. И, как ни странно, но действуют безупречно. Но не увлекайся этим.
— Не я, — Я снова махнул рукой в темноту. — Один из моих людей носит на себе подобный Указ. Причём, похоже, с детства.
Клатир поморщился:
— Мы не одобряем подобного, Империи нужны сильные идущие. Но за каждым мастером Указов не уследить. Многие главы семей или кланов рады раз и навсегда защитить себя от мести родственников или потомков врагов. Что может быть проще, чем раз и навсегда закрыть кому-то путь к Небу?
— И вот против этого оно не против?
Клатир лишь развёл руками. Я вспомнил сегодняшний бой, поделился сомнениями:
— Если этот человек, который забрал моих родных будет слабей меня, то я воспользуюсь Указами. Но он смело пришёл к Мастеру третьей звезды, а значит был достаточно силен. Если смогу справиться с его контрактами и сделать их своими, то проблема будет решена. Но что если у него будет амулет, он окажется начерта…
Клатир согласился:
— Да, способов защититься от Указов много. Я понял тебя.
Я не поверил и объяснил:
— Я боюсь, не того, что проиграю, а того, что он, поняв что проигрывает, убьёт себя и я ничего не узнаю.
Клатир чуть подумал и спросил:
— У тебя ведь есть Флаг Сотни Убийств? Если вдвоём вы сможете победить противника, то ему будет по силам и удержать его от сожжения сердца.
Я уточнил:
— Просто приказать ему?
Клатир поморщился:
— Конечно не всё так просто, ты же не сектант. Дай мне флаг.
Я уже коснулся кисета, но опомнился, сказал Клатиру:
— Простите, старший, но часть моих способностей я бы хотел оставить в тайне от своих людей. В том числе и эту.
Клатир кивнул:
— Справедливо.
И снова я увидел даже не всполох, а огромного размера сияние, когда духовная энергия рванула из Клатира. Да и появившееся перед ним обращение к Небу явно превосходила земной ранг техники: двойное кольцо границ, две цепочки символов обращения, причём внутренняя отливала голубым, стихией ветра.
Как только техника подействовала, лес вокруг исчез, скрытый за сияющим куполом. Тени от костра растворились в ярком голубом свете, а я протянул флаг Клатиру.
Тот положил его на колени, сверху опустил ладони, которые опять сияли.
Через миг Клатир вскинул на меня недоверчивый и подозрительный взгляд:
— Удивительно. Не знай я тебя уже больше года, не видя Указы над тобой, то мог бы заподозрить в тебе тщательно скрывающегося сектанта. Из внутренних, а то и личных учеников старейшины одной из сект.
Я замер на миг, обдумывая услышанное, затем осторожно спросил:
— В чём же причина, старший?
— Альянс Тысячи Сект всегда был очень и очень хорош в артефактном деле. Даже Древние многому у них учились. Недаром же логова сектантов так тяжело искать. Поэтому и сейчас артефакты сектантов, те, что разрешены в Поясах, уходят с аукционов после жарких торгов.
Я согласно кивнул:
— Такие Флаги запрещены.
Клатир согласился:
— И это тоже причина меньше его показывать, хотя во Втором поясе они распространены гораздо сильней. Но привязка артефактов сектантов всегда слабей, чем с первым хозяином. В наших руках они не показывают всей своей силы. С тобой всё очень и очень странно.
Я прищурился, вспоминая похожие слова комтура Пратия. Он тоже кричал, что Призрак слишком верен мне. Да и во время тренировок мамы я не заметил, что браслет с техникой Игл в её руках слабей, чем в руках убитого мной сектанта. Что вообще значит слабей? Количество Игл осталось прежним, скорость их создания тоже, число использований зависело лишь от размера её средоточия. Но это с браслетом, который, по сути, ничем не отличается от обычного артефакта. Тихих Шагов или Огневища. Похоже, что с Флагом всё по-другому.
Клатир взвесил на руке Флаг, внимательно глядя на меня:
— Призраки обычно не показывают и половины своего могущества у новых владельцев, сколько бы те ни пытались их усилить. У тебя… как раз почти половина.
Я пожал плечами:
— Так было не всегда, — Я и в самом деле сказал правду: когда я впервые вызвал Призрака, то он не сумел убить главу теневиков. Подумав, признался: — Я ведь тоже усиливал его: убил с его помощью много Зверей и… людей.
Клатир покачал головой, равнодушно возразил:
— Ты не первый такой. За десятки лет что только не делали с этими Флагами, например, поили их каждый день своей или даже чужой кровью.
Хмыкнув, я признался:
— Такого я точно не делал.
— Сначала металл, обрётший новые свойства, теперь Флаг, словно созданный по другому рецепту. Змеи… — Клатир вздохнул. — Мир меняется на глазах. И я этому не очень рад.
Через мгновение руки Клатира ещё раз сверкнули, и он бросил Флаг мне сообщив:
— Мне даже почти ничего не пришлось делать. Тебе и впрямь достаточно просто приказать ему не дать пленнику убить себя. Оставим эти странности на будущее, я спрошу у старших, в чём может быть причина. От себя дам совет. Было много попыток усилить Флаги. И рано или поздно все эти попытки заканчиваются тем, что призраки выходили из-под контроля.
Я удивлённо вскинул брови, Клатир вздохнул:
— А твой призрак уже стоит на грани возможной силы. И даже я не могу сказать, какая капля станет последней и заставит его напасть на тебя. Используй его как можно реже, чтобы внезапно не оказаться перед лицом двух врагов.
Мне оставалось лишь благодарно кивнуть: