Дурной ген

— Я уже все забыл, — отмахнулся Джек.
— Спасибо. Нашел что-нибудь примечательное во время аутопсии Арьи?
— Нет, если не считать примечательным отсутствие отека легких при передозировке фентанилом.
— Раз уж отек наблюдается в девяноста шести процентах таких случаев, я бы сказал, это действительно примечательно, — заметил Чет. — Кстати, с Якобсен была та же история. Ты ведь в курсе?
— Да, Марвин нам напомнил, — кивнул Джек. — Потому-то я и забеспокоился, что обе погибли от необычайно мощного аналога фентанила. Думаю, отсутствие отека легких можно объяснить тем, что он просто не успел развиться, поскольку смерть наступила очень быстро.
— Интересное предположение, — согласился Чет.
— Раз ты тут, хочу кое-чем с тобой поделиться. Между делами Якобсен, Брайант и Николс есть некая связь.
— А что их связывает, кроме того, что две жертвы умели от передозировки? — удивился Чет.
— Да там такая странная хитрая паутина, — замялся Джек, — ну или мне так кажется. Якобсен и Брайант работали вместе и тесно дружили. Николс делала вскрытие Якобсен и, по словам Лори, загорелась идеей найти отца плода, на который так неожиданно наткнулась. Похоже, Брайант собиралась ей помочь, но ее толкнули под поезд, и она умерла в больнице. И все это случилось в течение трех дней. — Джек замолчал, не сводя глаз с бывшего соседа по кабинету.
Чет переступил с ноги на ногу.
— И ты думаешь, тут есть общая подоплека?
— Если честно, я вообще не могу сосредоточиться, — признался Джек. — По-настоящему меня тревожит только Лори и ее операция.
— Да, точно! — воскликнул Чет. — Слышал, что ее оперируют сегодня. Как там дела? Все нормально?
— В том-то и беда, что я ни словечка оттуда не слышал, хотя думал, что к этому времени мне уже сообщат новости. Чем дольше я жду, тем больше психую. Правда, я не знаю, во сколько началась операция, ее ведь могли и отложить, если предыдущая затянулась; такое часто случается. В общем, чтобы отвлечься, я и стал обдумывать эти три вскрытия и вероятную связь между ними, которую раньше мог упустить. Короче говоря, я гадаю, не проворонил ли другие детали, объединяющее все три дела.
— Если хочешь знать мое мнение, то ты слишком усложняешь, — заявил Чет. — По мне, так все эти связи, о которых ты говоришь, — скорее просто пара трагических совпадений, чем злой умысел. А по поводу Лори: хочешь, позвоню кое-куда? Я почти наверняка смогу выяснить обстановку. По моему опыту, если операция не первая, она очень часто задерживается. Те, кто составляет график, предпочитают, чтобы ждали пациенты, а не врачи, если ты понимаешь, о чем я. Попробую выяснить, что к чему, и тебе не придется сидеть тут и сходить с ума.
— Спасибо, но я, пожалуй, могу позвонить и сам, — сказал Джек. — Хоть и сомневаюсь, стоит ли. Глупо, конечно, но я боюсь сглазить Лори звонком, хоть ты будешь звонить, хоть я. Понимаю, звучит безумно, но уж что есть, то есть.
Неожиданно мобильный телефон Джека зазвонил так громко, что заставил его подпрыгнуть.
— Это насчет Лори, — бросил он Чету, едва взглянув на экран.
Приятель показал ему большой палец и вышел. Джек нажал на нужный символ и поднес трубку к уху.
— Здравствуйте, доктор, — выдавил он, стараясь говорить бодро и скрестив пальцы свободной руки. Это был жест из его детства. Он никогда не встречался с Клодин Картье, но много о ней слышал. Она слыла одним из самых востребованных хирургов.
— Здравствуйте, доктор Стэплтон, — сказала Клодин. Джеку в его сверхвосприимчивом состоянии показалось, что ее голос звучит бодро, и он воспрял духом. — Звоню сказать, что Лори в послеоперационной палате и хорошо себя чувствует. Все прошло прекрасно, включая эндоскопическую овариэктомию.
— Замечательно! — воскликнул Джек. — А что показала биопсия?
— Биопсия положительная, — сообщила Клодин. — Предварительный диагноз — карцинома с медуллярными признаками. Она встречается нечасто, и обычно у пациенток с мутацией гена рака молочной железы.
— Ясно. — Джек постарался скрыть внезапное разочарование и огорчение. Он надеялся, что биопсия окажется отрицательной либо покажет внутрипротоковую опухоль, с которой гораздо легче бороться.
 
— Еще обнаружилось микроскопическое новообразование в сторожевом лимфоузле, но только в нем. Ни в одном из полудюжины остальных удаленных лимфоузлов ничего подозрительного нет, и это очень обнадеживает, особенно с учетом маленького размера первоначальной опухоли.
— Вы сделали полную мастэктомию пораженной железы? — спросил Джек.
— Да, — ответила Клодин, — как и превентивную мастэктомию второй. И с помощью доктора Роберты Аткинс, блестящего пластического хирурга, провели двустороннюю реконструкцию. Я очень довольна результатом и не сомневаюсь, что Лори со мной согласится.
— Так, и что дальше? — Почувствовав невольную слабость, Джек поставил локоть свободной руки на стол и подпер подбородок ладонью.
— Это остается на усмотрение онколога, доктора Уэйна Герберта. Уверена, его порадует маленький размер первичной опухоли и минимальная вовлеченность лимфатических узлов.
— Сколько Лори будет в послеоперационной палате? — уточнил Джек.
— Это зависит от анестезиолога, — объяснила Клодин. — Предполагаю, час или около того. Наркоз прошел гладко, поэтому Лори быстро очнется.
— Спасибо, — сказал Джек.
— Не стоит благодарности, — ответила Клодин.
Джек отключил трубку и несколько минут молча сидел, глядя прямо перед собой. Конечно, он услышал совсем не то, на что надеялся, но задним числом понимал: новости вовсе не кошмарные, да и Клодин явно довольна. Внезапно ощутив потребность поговорить с живым человеком, Джек оттолкнулся от стола и поспешил по коридору в кабинет Чета.
— Новости не ужасные, но и не прекрасные, — сообщил он, стоя в дверях.
— Давай заходи и рассказывай, что узнал. — Чет освободил гостевое кресло от стопки дел, переложив их поближе к микроскопу.
Джек рухнул в кресло и подавленно, монотонным голосом кратко изложил информацию, которую сообщила ему хирург.
— Мне кажется, новости вполне себе хорошие, — заявил Чет. — Ну же, дружище, встряхнись! Опухоль маленькая, лимфоузел всего один, это же детские игрушки для современной онкологии. Радоваться надо, что перехватили так рано.
— Наверное, ты прав, — попытался собраться с духом Джек.
— Когда ты сможешь навестить Лори?
— В лучшем случае через пару часов, — был ответ. — Ее только-только перевели в послеоперационную палату после длительной анестезии.
— Знаешь, что тебе надо сделать? — вдруг убежденно сказал Чет. — Свалить отсюда. Иди домой, повозись с детьми, а потом, когда Лори переведут в палату, ты ее навестишь. Вот что тебе сейчас надо! А иначе так и будешь сидеть здесь, пока не свихнешься, пытаясь занять голову разглядыванием гистологических срезов и заполнением отчетов о смерти.
— Может, ты и прав, — вздохнул Джек.
Перспектива хорошенько пропотеть, крутя педали до дома, показалась ему невероятно привлекательной. Так же как и возможность увидеть Эмму и, не исключено, даже Джуниора, если тот вернется домой достаточно рано. И ведь всегда остается шанс немного поиграть в баскетбол! Он поднялся со словами:
— Спасибо, Чет! Отличный совет.
— Тут не о чем говорить, — отмахнулся Чет. — Уверен, у Лори все будет хорошо. Можешь еще написать ей, чтобы позвонила, когда у нее будет телефон. Она получит сообщение, как только вернется в палату.
— Еще одно замечательное предложение, — с чувством проговорил Джек. Если он сам не додумался до такого хода, ему явно отказала способность четко мыслить.
  
Глава 38
 
11 мая, 15:40
 
Совет пришелся в самый раз. Ближайшие тридцать четыре минуты Джек не думал ни о чем, кроме дороги и транспорта вокруг. Пока в ушах под велосипедным шлемом свистел ветер, Джек замечательно прокатился от Первой авеню до 55-й улицы, а там свернул к западу. На какое-то время ему даже удалось попасть в «зеленую волну». А когда он наконец съехал с тупиковой Шестой авеню в Центральный парк, поездка стала еще приятнее. Поскольку автомобилям больше не было туда ходу, Ист-Драйв полностью принадлежала теперь Джеку и другим велосипедистам, бегунам, поклонникам спортивной ходьбы, скейтбордистам и даже парочке роллеров. Наконец Джек неохотно выехал из парка и преодолел полквартала, оставшиеся до дома.