Дурной ген
— Ты очень стараешься все уладить, — пояснил он. — Провела с этой фурией вскрытие, первое за уж не припомню какое время. Мне ясны твои мотивы: нечего ссориться с факультетом патологоанатомии Нью-Йоркского университета из-за стажерки, которая, вероятно, подвержена социопатии. Кстати, она определенно не любительница судебной медицины. И в яму-то явилась только в пол девятого или около того.
— Она не материлась? При мне она выругалась пару раз, а я ведь знаю, ты этого не переносишь.
— Никакой вульгарщины она себе не позволяла. Если непременно нужно на что-то пожаловаться, могу только сказать, что ближе к концу вскрытия она просто исчезла. Минуту назад была, и вот ее уже нет, и никаких там «спасибо, до свидания». Явно не командный игрок.
— Именно так ее и описал доктор Хендерсон, — кивнула Лори. — Еще он сказал, что остальные интерны ее недолюбливают. Похоже, с общением у нее беда. Не знаю, врожденное это или приобретенное.
— Но она умна, не отнимешь. Это говорит в ее пользу.
— Согласна, — поддержала Лори, — и доктор Хендерсон тоже. А еще, к ее чести, она совершенно захвачена делом, которое мы с ней вчера начали. Настолько, что даже напомнила мне нас с тобой в наши первые деньки в криминалистике.
— А что ее настолько увлекло? — спросил Джек.
— Она считает очень важным найти отца плода, который мы так неожиданно обнаружили. Убеждена, что он может иметь отношение к наркотикам, которыми передозировалась жертва. Ну и, будучи представителем молодого поколения, изобрела способ вычислить мерзавца. Мы с тобой, скорее всего, не додумались бы до такого. Она хочет использовать генетическую генеалогию. — И Лори кратко посвятила мужа в план Арьи.
— Вот как? — переспросил тот. — Идея в самом деле классная. И ты права, я бы не додумался.
— Я тоже. Боюсь, это наглядно демонстрирует, как легко отстать от времени, когда технологии меняются с такой сумасшедшей скоростью. Как бы то ни было, идея Арьи меня просто заворожила, и я поддержала ее в этом начинании. Но пришлось совершенно четко дать ей понять, что привлекать наш молекулярно-генетический отдел нельзя, иначе мы потеряем аккредитацию.
— Это точно, — согласился Джек.
— Пусть и дальше занимается этим делом, но при условии, что не будет втягивать в него нашу ДНК-лабораторию, станет держать меня в курсе событий и не нарушит ЗППМС. Независимо от того, удастся ли ей в конечном итоге найти отца, она, пожалуй, узнает о возможностях судебной анатомии больше, чем наблюдая за кучей не связанных между собой вскрытий. Особенно если не собирается посвящать себя судебной медицине.
— Пожалуй, — сказал Джек.
На настольном телефоне Лори засветилась лампочка индикатора внутренней связи, и она сняла трубку. Шерил сообщила, что ее хочет видеть доктор Макговерн.
— Пусть заходит, — проговорила Лори, предварительно получив от мужа кивок в знак того, что он не возражает против общества Чета.
Через миг в кабинет влетел раздраженный Макговерн.
— Я сдаюсь, — буркнул он на ходу, направляясь к столу Лори. — Мне не сладить с этой дамочкой, она меня бесит. — На полпути он заметил на диване Джека и остановился. — Ой, простите, я не помешал? Не знал, что Лори занята.
— Нет, все нормально, — сказал Джек, вставая, — теперь твоя очередь. Я уже ухожу.
— Нет, останься! — попросил Чет. Чтобы собраться с мыслями, он прочесал пятерней редеющие волосы и огладил бородку. — Так о чем бишь я? Ах да! Вы должны это услышать. У меня только что произошла очередная безумная стычка с моей bete noire Арьей Николс. Я надеялся найти ее, после того как она испарилась с аутопсии огнестрела, которую вел Джек, и наконец мне повезло: наткнулся на нее в лифте. Когда я спросил, где ее носило, она обвинила меня в высокомерии. Представляете?
— А у нее были причины? — спросила Лори, помнившая слова Арьи о предложении выпить, которое Чет сделал во время первого знакомства. А еще его слежку за Арьей, когда та улизнула в медцентр Лангоуна, и реакцию последней на такое поведение. У Лори даже возникло искушение поднять оба этих вопроса, но она сочла за лучшее воздержаться.
— Да ни единой! — рявкнул Чет. — Ну разве что обращение «юная леди» можно считать высокомерным. На самом деле мне хотелось обратиться к ней совершенно иначе, но я сдержался.
— Назвать интерна последнего курса патанатомии «юная леди» — это совершенно точно высокомерие, — заметила Лори и обернулась к мужу: — Ты согласен?
Джек, сдаваясь, поднял руки:
— Пусть с этим разбирается главный судмедэксперт, а я помолчу, воспользовавшись Пятой поправкой.
— Трусишка, — усмехнулась Лори.
— Эй, — воскликнул Чет, — ребята, вы вообще за кого? Это я пострадавшая сторона, а не нахальная стажерка! — Тут он улыбнулся, потому что понял, как прозвучали его слова. — Ладно-ладно, до меня дошло. Может быть, я принимаю все это чересчур близко к сердцу.
— На самом деле, я до какой-то степени тебе сочувствую, — признала Лори. — Я тоже считаю Николс слишком дерзкой и вижу, что отзывчивости в ней ни на грош.
— Я бы скорее сказал, что она проявляет откровенную враждебность, — возразил Чет. — Когда мы выходили из лифта, я спросил, собирается ли она пойти на конференцию. Хотите знать, какой ответ я получил?
— Зная ее предыдущие реплики, даже предполагать боюсь, — снова усмехнулась Лори.
— Послала меня куда подальше! — с негодованием заявил Чет. — Причем не сказав ни слова, просто показала средний палец, и все!
— В каком-то смысле она и со мной так обошлась, — поведала Лори. — Когда мы вчера закончили вскрытие, я попросила ее помочь Марвину с уборкой, а она сказала, что у нее нет времени, и ушла. С тем же успехом могла бы и палец показать, да.
— Не знаю, друзья мои, что у вас за беда, — вмешался Джек. — Я отлично поладил с ней сегодня утром. Она так мило себя вела, милее некуда.
— Правда? — переспросил Чет, но увидел улыбку приятеля и понял, что тот просто развлекается.
— Не дай Джеку тебя раздразнить, — предупредила Лори. — Он безупречно вел себя с доктором Николс, но исключительно ради меня. Забавно, что перед твоим приходом мы как раз о ней говорили.
— И это напомнило мне, — подхватил Чет, — чем она оправдывала свое отсутствие: якобы она работает над делом, которое ты позволила ей самостоятельно начать вчера, и пытается выяснить характер смерти. Это правда?
— В обоих случаях да, — ответила Лори. — Я разрешила ей выступить в качестве патологоанатома и, думаю, нужно в ближайшем будущем обсудить такую практику. Мне кажется, пусть лучше интерны делают вскрытия, а не наблюдают за ними, и даже неважно, что выписывать свидетельства о смерти все равно придется судмедэкспертам. С точки зрения учебы из этого выйдет больше толку, ведь стажеры здесь для того, чтобы получать навыки. И да, доктор Николс по-прежнему работает над этим делом под моим руководством.
— Мне кажется, идея хорошая, — признал Чет. — Но вначале нужно обсудить ее со всеми судмедэкспертами, понять, устроит ли их такая схема. Я могу поднять вопрос на нашей следующей встрече.
— Неплохой план, — кивнула Лори. — А я со своей стороны переговорю на эту тему с Карлом Хендерсоном, посмотрю, что он скажет.
— А мне что прикажешь делать в краткосрочной перспективе? — громко вздохнул Чет. — Утром я буду вынужден снова встретиться с Николс, и мне придется как-то контролировать свое раздражение.
— Сразу направляй ее ко мне, — предложил Джек. — Лори говорит, она хорошо орудует скальпелем, и к тому же умная. Если не будет тянуть резину, пусть делает вскрытие, я не возражаю. Как ни странно, но мы с ней, кажется, сможем поладить. Так или иначе, я попробую направить ее на путь истинный.
— Уверен, что это разумно? — спросила Лори. Ей не хотелось еще больше усугублять и без того непростую ситуацию, а если Джек сцепится с Арьей Николс, этого не избежать.
— Все будет в порядке, — заверил Джек. — Обещаю и дальше быть паинькой с этой стажеркой. От того, что вы о ней рассказываете, у меня разгорелось любопытство.