Крадуш. Тёмные души

– А если я откажусь?
Так-то я наглел. Но мне было интересно, какие угрозы и кары припас новый бог, если я пойду против его воли.
– Начну убивать всех, кто тебе дорог, – пожал плечами светловолосый юноша. – Вот хотя бы с рыжей колдуньи начну. Она, кажется, влюблена в тебя.
Внутри что-то перехватило. Стало страшно за Генту.
– Она любит другого, – зачем-то сказал я, будто это могло уменьшить значимость девушки в моей жизни.
– Что с того? Значит, больно будет не только тебе, но и еще кому-то, – спокойно сообщил Риваэль. – Подумай, Кериэль. Маленькое усилие с твоей стороны, и я ничего не пожалею для тебя. Мне кажется, такое предложение стоит нескольких жизней.
А мне – нет.
– Хорошо, подумаю, – вместо этого пообещал я и решил, что Генту нужно срочно вытаскивать с занятий и прятать. Например, с Дафной. Карел говорил, что определил ее в надежное место.
Риваэль поднялся со ступеней и, махнув рукой на прощание, направился в главный корпус. Я проследил, пока фигура студента не исчезла за высокими створками, украшенными барельефами.
Мысли в голове скакали как бешеные. Насчет бомб я не сомневался. Со стороны Хвэста – логичный ход. Если вдруг его поймают, достаточно взорвать хотя бы одну, чтобы и инквизиция, и гвардия выполнили любые требования Риваэля. Слишком много потенциальных жертв среди студентов.
Жизнь мага всегда ценится выше жизни обычного человека. А здесь целое поколение, которое в скором времени должно прийти на смену нынешними целителям, стихийникам, практикам… Без магов городу придется туго, и город не станет ими жертвовать.
Сжав ладонями виски, я пытался просчитать действия Хвэста хоть на несколько шагов вперед, чтобы понять, как действовать мне. Сказать, что я готов сотрудничать, и подговорить Карела и Дуэйна сыграть роли послушных марионеток? А если мальчик пострадает? Риваэль наверняка как-то подстраховался, чтобы жертвы не заартачились.
Триада, решено!
Отойду подальше в какой-нибудь пустынный угол и сообщу Карелу о бомбах. Пусть они с Ферко найдут толковых магов-практиков, и те тихо прочешут всю территорию и отметят возможные места взрывов. Разминировать артефакты не нужно – это заставит Риваэля действовать. Зато в экстренном случае проще будет провести точечную эвакуацию и набросить щиты на потенциальные места прорывов.
Если артефакты созданы по тому же принципу, что и бомба в библиотеке, их легко отыскать по характерному химическому следу. Может, Сандро за эти дни и подправил рецептуру, чтобы студенты не попадали в лазарет с аллергическим отеком, но какие-то вредные вещества наверняка остались.
Оповещу Карела и сразу вернусь за Гентой. Попрошу, чтобы колдунья сказала, мол, плохо себя чувствует и отпросилась с пар. Пусть Риваэль поломает голову, кто еще в городе мне дорог. Не пойдет же сородич убивать Карела или Дуэйна – они ему самому нужны. Мое общение со служителем Освином, кажется, вообще мимо Хвэста прошло.
Укромный угол нашелся рядом – небольшая площадка между корпусами с бронзовой статуей неизвестного мага и несколькими лавочками. Только одна из них была занята, женщина в форменном целительском халате, отламывая кусочки от булки, кидала их бойким воробьям и одной наглой чайке.
С запозданием я узнал в сидящей госпожу Мауру. Эта целительница проводила процедуру установления отцовства ребенка Дафны. Расстались мы, конечно, не на самой приятной ноте, но я проявил вежливость.
– Доброго дня. – Я приветливо кивнул.
Госпожа Маура подняла на меня взгляд и скривила губы.
– Лорд Квэлле… Что вы здесь делаете?
Я растерялся. Не говорить же про поиски убийцы?
– Навещал знакомую студентку. Помог кое-чем, – выкрутился я. – А вы?
– Знакомая приболела. – Гримаса стерлась с лица госпожи Мауры, и она продолжила уже миролюбивым тоном: – Преподает здесь и попросила подменить ее на занятиях. Основы целительства на первом курсе закладывают важную базу, без которой в дальнейшем обучении не обойтись. Так что я конечно же согласилась. Сейчас у меня перерыв, как видите.
– Вы не возражаете, если я займу соседнюю лавочку? – Даже если и возражает – пусть к Триаде идет! – Мне нужно срочно связаться с лордом Киаром.
– Пожалуйста, господин Квэлле, – хмыкнула Маура, – мы с воробьями не станем шуметь и мешать вам.
Сев спиной к целительнице, я вызвал Карела.
– Да? – Голос у него был уставшим. – Что-то срочное?
– Срочнее просто некуда, – вздохнул я и понизил голос, – на территории магического университета заложено еще несколько бомб. Пусть твои специалисты проверят все как можно быстрее. Только тихо! О том, что мы знаем, никто не должен догадаться, иначе жертв будут десятки, если не сотни!
Карел среагировал сразу же.
– Сейчас соберу группы. У нас остались фрагменты и химический анализ предыдущего артефакта. Я понял, Кериэль. Что-то еще?
– Да, нужно… – Сказать про Генту я не успел.
По шее пробежал холодок, вызвав сосущее чувство тревоги.
Я же отвел Генту на основы целительства для первого курса… Тогда о чем говорила госпожа Маура? Она соврала? Но зачем?
Обернуться или иначе среагировать я не успел. Тело стало ватным и легким, будто я превратился в воздушный шарик, из которого выкачали воздух. Неестественная слабость и сонливость заставили меня пошатнуться и завалиться лицом на лавочку.
– Кериэль? Что с тобой? – Взволнованный окрик Карела прозвучал из невообразимой дали.
А затем амулет замолчал. Госпожа Маура сорвала браслет с моей руки и, бросив под ноги, с треском раздавила.
Триада! Меня же предупреждали о злопамятности этой женщины. И Лизар, оказывается, не просто так говорил о слежке. Какой же я идиот!
– Очень удобное заклинание «Зов целителя», – над ухом раздался довольный голос Мауры. – Его используют в сумасшедших домах на буйных больных, в ментальном поле объекта пробивается брешь, через которую можно напрямую воздействовать на мозг пациента. Раз – и вы уже не управляете собственным телом.
Увы, работало заклинание отлично, даже до темных душ не получилось дотянуться. Теряя сознание, я переживал не за себя, а за Генту.
Триединый… только бы с ней ничего не случилось!

Первое, что я ощутил, придя в себя, – холод. Тело потряхивало от озноба, но я все еще не владел собой. Словно со стороны отметил, что руки и ноги надежно зафиксированы металлическими наручниками, а лежу я… Была бы возможность – я бы огляделся, но взгляд мой был устремлен в характерный звездчатый свод с дополнительными укрепляющими ребрами – нервюрами. Такая архитектура подозрительно напомнила храмы Триединого.
Лежу я, стало быть, на алтаре. И кажется, голый. Интересно!
Почему-то я был уверен, что Хвэста здесь ни при чем. И Риваэль очень бы удивился, узнав, что один из потенциальных сосудов для ритуала так нагло увели прямо из-под его носа.