Крадуш. Тёмные души

– Тогда почему Хвэста не воспользовался мной?
Я почесал в затылке. Меня этот вопрос тоже волновал.
– Тут можно только гадать, но у меня есть несколько предположений. Самый очевидный – Риваэль просто не подумал. Вы близко не знакомы, и он может не знать о каких-то твоих особенностях. А по городу про лорда Мертвеца ходит столько слухов, что правде за ними легко скрыться. Второй вариант: ему не нужен сосуд с сознанием. Вдруг ты помешаешь поглощению божественной сути? Хвэста явно рассчитывает, что я встану на его сторону, когда он раскроет все карты. А вот ты мог сказать нет. Или до моего прибытия тебя вообще держали в запасе.
Карел кивал в такт моим словам, а когда я сделал паузу, чтобы промочить горло, добавил свой вариант:
– Или Хвэста знал, что мне осталось недолго, и бессмысленно ставить на того, кто в любой момент выйдет из игры ногами вперед.
Я погрустнел.
– Да, это больше похоже на правду.
– Зря киснешь, – улыбнулся Карел, – благодаря тебе у меня есть пять месяцев – целая жизнь по сравнению с теми крохами, что мне оставались. Разберемся с твоим сумасшедшим сородичем и успеем сделать что-нибудь интересное. Да и Дуэйн сейчас пересмотрел отношение к тебе и готов к диалогу.
Мне хотелось сказать, что для кого-то – жизнь, а для кого-то и одно короткое мгновение. Я уже давно перестал мерить жизнь годами, хотя для эльфа и считался сравнительно молодым. И пять месяцев казались какой-то неправильной, жестокой насмешкой. Но никаких идей, как бы еще помочь Карелу, у меня пока не было.
– Так, давай про меня забудем на время и сосредоточимся на Хвэста. У него сейчас ни одного готового сосуда и на хвосте инквизиция со всей городской стражей и гвардией… думаешь, он рискнет действовать?
Покажись мне Риваэль более адекватным, я бы сказал, что он затаится.
– Интуиция мне подсказывает, что он не согласен ждать. Ему до безумия хочется скорее все закончить.
– Тогда Хвэста придет договариваться с тобой, – предположил Карел. – Если он видит в тебе союзника, это логично. Хотя я не понимаю, как можно так думать, вспоров тебе живот.
Я хмыкнул, вспомнив слова сестры.
– Риваэль знал, что не убьет меня. Если бы не ночное приключение с господином Эззелином, утром я был бы как новенький.
– Тогда понадеемся, что в ближайшее время он выйдет с тобой на связь.
– Нужно подготовиться. – Кахве все-таки сделал свое дело, и я перестал клевать носом.
– Подумаю над этим. – Карел потянулся и жестом попросил счет. – Кериэль, а теперь скажи-ка мне…
Почуяв подвох, я заранее вжал голову в плечи.
– Откуда у тебя появилось столько информации о Триаде, Триедином и планах Хвэста? Не поверю, что он сам рассказал, а раньше ты таких подробностей не знал. Ну так что?
Вздохнув, сознался:
– Я Келебриэль нашел…
– Кузину? – припомнил Карел.
– Сестру.
– Ту злобную эльфийку, которая прикосновениями убивает, я понял, – кивнул Киар, – и она просто так тебе все рассказала перед смертью? Ты ведь добил ее, надеюсь?
Я виновато посмотрел на Карела.
– Кериэль… – Киар явно хотел добавить что-нибудь типа «мать твою», – ты помнишь, что она собиралась тебя убить? И может еще вернуться к этому плану.
– Она мне сестра все-таки, – неуверенно пробормотал я, опустив взгляд.
– Кажется, кто-то забыл, что у него нет души. Что за неуместное сострадание и милосердие?
– Да какое милосердие! – Я махнул рукой. – Обычная глупость. Думаю, Келебриэль уже покинула город. Она, конечно, та еще гадина, но благодарной быть умеет.
– Вот отрежет она тебе голову – обязательно скажу «я же говорил», – хмыкнул Карел. – Куда ты сейчас?
Мы вышли из ресторана, я осмотрелся в поисках свободного экипажа и сделал знак кучеру.
– Я по-прежнему хочу добраться до леди Мосфен. Надеюсь, сейчас ничего не помешает.
– Уж позаботься о здоровье будущей наследницы Бенайлов, – с улыбкой попросил Карел напоследок.
В доме баронессы мне обрадовались, как родному. Леди еще спала, поэтому меня встретил ее слуга Вер и предложил позавтракать.
– Спасибо, это я уже сделал. – Запахи с кухни доносились изумительные, но я действительно был сыт. – Если не возражаете, подожду пробуждения леди в гостиной. А вы, пожалуйста, как она проснется, сообщите сразу обо мне.
У меня после информации о Хвэста, которую дала Келебриэль, появилось несколько идей. И мне ужасно хотелось их проверить. По словам сестры, Риваэль сохранил свою душу. Он помогал Триаде, и та явно дорожила этим. Хвэста сам, сознательно, убил в себе прекрасное создание, поглощая жизни людей. Это делало его в моих глазах монстром, достигшим абсолютного уровня мерзости. Хуже Триады, честно. Та, если верить «Книге Создания», изначально сотворилась из худших частей трех богов. То есть от нее и не следовало ждать ничего доброго или честного. А вот Риваэль… чем же его соблазнила Триада? Или древние эльфы настолько загордились, настолько уверовали в свое превосходство над другими созданиями Триедиными, что уже и не воспринимали людей иначе как скот?
Устроившись поудобнее и положив под поясницу декоративную подушку с забавными кисточками, я сам не заметил, как уснул. И выпитый кахве не помог, и бодрость моментально сбежала, поджав хвост, стоило только телу оказаться в мягких объятиях кресла.
Снился мне дом: блестящий и холодный тронный зал, ослепительный свет магических огней, выложенных на потолке созвездиями, замершие по сторонам, будто восковые, фигуры сородичей и внимательный пронизывающий взгляд Владычицы. Раньше я всегда отводил глаза первым. Теперь же спокойно посмотрел в ответ. Цвет радужки был знакомым – таким же насыщенно зеленым, как у меня и Келебриэль. Знакомыми были и вытянутый миндалевидный разрез глаз, и линия скул, и острый небольшой подбородок. Только волосы у Владычицы были некрасиво седые, собранные в тонкие косы у висков и небрежно уложенные. Ни у одного эльфа я не видел такой пепельной седины. Я никогда не обращал внимания на наше сходство, все князья Эрна отличались зелеными глазами и характерными чертами лиц, легко узнаваемыми на старинных портретах.
И во всех нас текла кровь Триады – проклятия нашего мира.
Хотя бы во сне я позволил себе ответить ей дерзким взглядом и встать перед хрустальным троном с гордо поднятой головой и ровной осанкой.
Мне очень хотелось спросить, за что же Триада поступила так со всеми нами? Зачем превратила прекрасную сказку в жестоких чудовищ?
Триада легко, едва заметно приподняла уголки губ, будто улыбнулась мне.
И первой отвела взгляд.
– Господин Квэлле?
Я вздрогнул и от неожиданности едва не подпрыгнул на месте.