Таблеточку, Ваше Темнейшество?
Пока я разбирала завалы, незаметно подкралось обеденное время. Нет, я поняла это совсем не урчащему желудку. За время работы в аптеке он уже привык, что никакие вопли о помощи вроде «Накорми меня, иначе я тебя изведу!» не работают от слова совсем, поэтому вел себя смирно. Всего лишь была одна однозначная и вполне ожидаемая фраза:
— Мы жрать!
Какое единодушное и бодрое трио! И частично комичное: тонкие детские голоса Наи и Ная никак не вязались с грубой фразой.
— Ау-у-у! — послышался голос Мика. — Ты где? Отзовись!
Надо же, все-таки ждет хозяйку дома, а не заходит внаглую. Я проигнорировала вопрос — я тут, знаете ли, от самого настоящего колодца на заднем дворе самое настоящее ведро, полное воды, тащила. Ничего, что тяжело, что холодная вода прямо на ноги капает. Последнее вообще хорошо: сейчас половина выльется — и тащить будет легче. Я вздохнула и поставила ведро — с утешением у меня беда, даже саму себя не получается. Вычислили меня быстро: секунда — и передо мной возник Мик. Хорошо, что ведро поставила, иначе точно нести мне было бы легко-прелегко — стопроцентно опрокинула бы.
— А че не сразу два? — спросил подросток, выразительно глядя на ведро.
— Мне свободная рука нужна, — прошипела я в ответ.
— Зачем? За стенку подержаться? — издевательски сказал Мик.
— Нет, нахала за ухо оттягать, — честно сказала я, глядя на Мика исподлобья.
Я хотела взять ведро, однако его у меня выхватили прямо из-под носа.
— Куда? — поинтересовался Мик.
— Ты чего такой добренький? — подозрительно уточнила я, но жестом показала, куда нести водичку. — И где Най и Ная? И ты же еще не взрослый, сам-то не надорвешься?
Мик нес ведро с легкостью, но как взрослая я должна была поинтересоваться!
— Я? Я не добрый. Когда ты несла ведро, ты выглядела так, что вот-вот помрешь. А мне для полной картины только обвинения в убийстве не хватало, — едко сказал Мик. — А они жратву готовят. Ты-то меня с собой не сравнивай. У меня кровь смешанная — от Светлейшей и Темнейшего. Мы, смески, отличаемся большой физической силой и выносливостью, так что… Претемной заднице посох в печень! Что тут произошло?!
Мик превратился в каменной изваяние, когда встал на пороге рабочей комнаты.
— Уборка, — невозмутимо сказала я, оглядывая помещение.
Я решила не мелочиться: вытащила все ящики, открыла все шкафы, испорченные растения запихала в найденные мешки, а грязную посуду впихнула в огромные тазики. Наверное, все походило бы на уборку, если бы не несколько неоднозначных фактов: мешки, в которые я сложила мусор, почему-то были с красными пятнами, а тазы, где отмокали банки-склянки, были серо-буро-зелеными (какой я только пакости не нашла внутри, ничего удивительного).
— В-ведьма светлая?! Да разве же с-светлые такое творят… — пробормотал Мик, становясь куда более вежливым и менее нахальным.
Даже ведро аккуратно поставил, не расплескав ни капельки воды.
— Слушай, с чего ты решил, что я ведьма? — спросила я.
В конце концов, никому об этом факте я не сообщала. И что-то мне подсказывало, что дело тут совсем не в моей таблеточной машинке. Думаю, за все время они попаданцев с чем только не видели.
— Так все знают, — растерянно сказал Мик. — Еще как твой дилижанс пришел, все были в курсе. Оно у тебя в документах написано, если там кто-то с опасной профессией, то жителям говорят… Считается, что ведьмы опасны.
— Слушай, если ведьмы опасны, то ты как меня ограбить решился? — поинтересовалась я, перекладывая частично отмокшую посуду в новый тазик.
— Так светлая ж. Светлые не опасны. Наверное, — сказал Мик, опасливо косясь на таз, где лежала посуда. — Не опасны ведь?
— Наверное, — улыбнулась я Мику.
Больше подросток со мной не пререкался, не шипел, более того — безропотно помог мне с уборкой, словно так и нужно было. Ная вошла как раз тогда, когда мы привели комнату в относительный порядок.
— Есть готово, — сказала девчушка своим нежным голоском, добавив: — Пойдемте жрать.
Обед проходил на удивление бодро и оживленно. Не в плане поглощения еды, а в плане беседы. Мик, кажется, стал намного лучше ко мне относиться. По крайней мере, я получила развернутые ответы на все свои вопросы без исключения.
Я узнала, где травник брал травы: из-за магической жилы недалеко от леса произрастало множество растений разных видов. Причем даже те, которым совершенно несвойственно произрастание в таких условиях. Теперь я поняла, почему у травника было столько разнообразного сырья. Мик рассказал, где можно было прикупить спирт и еще чего покрепче, а также про то, что вода, оказывается, частично обеззараживается магией, поэтому из-за нее невозможно заболеть. Я уже довольно потирала ручки, понимая, что пусть не все, но кое-что в таких условиях сделать можно. Да и то, что передняя комната раньше использовалась для торговли, порадовало. По словам Кая, если там все прибрать, то вполне можно будет торговать.
— Но придут ли сюда люди? — вздохнула я, отчетливо осознавая, что не являюсь таким же гением маркетинга, как травник.
— Придут, придут. Сначала от любопытства, а потом как работать будешь. В любом случае, Светлейшие — постоянные гости травников. На них всякие штуки действуют намного сильнее, чем на обычных людей, — невнятно пробормотал Мик, пытаясь прожевать огромный кусок булки, который запихал себе в рот.
Я заметила, что Най и Ная вполне успешно копируют его поведение. К счастью, наглости они еще не подхватили, но кто знает, кто знает…
Я поела раньше детей — сравним ли мой аппетит с таковым у растущих организмов? И четко поняла, что во время завтрака кое-кто поскромничал. Пока все трое моих невольных гостей продолжали есть как хомяки, я обдумывала сложившуюся ситуацию и маленькими глотками пила травяной чай.
Здешних людей не знаю, готовить не умею и навряд ли быстро научусь, тяжести таскать не слишком люблю. Только всякие травяные лекарства могу сделать и продать их — тут мне мои знания ботаники и бухгалтерские книги травника в помощь. Но этого явно недостаточно. Да еще и подготовить помещение для торговли надо. И нынче трое оголодавших ребятишек прибилось. Так почему бы не совместить благородство с некоторой корыстью и хитростью?
— Мик, дело есть, — сказала я, подпирая подбородок ладонью и внимательно глядя на подростка. — Ты же работу ищешь? Думаю, я могу тебе кое-что предложить, что не потребует слишком больших усилий, но принесет деньги…
— Я не люблю девушек постарше, даже не надейся, — тут же сказал Мик, от чего я подавилась импровизированным чаем, который едва не вышел у меня через нос.
Да, это было более неожиданно, чем мужчина, искавший когда-то в аптеке вантуз для младенцев. Еще никто на моей памяти так оригинально молокоотсос не называл. Невозмутимое выражение лица мне далось не без труда, но я ответила: