Литерсум. Проклятие музы
– Пройдет сразу же, как только начнешь учиться, – улыбнулся Ной. – Пойдем, сейчас я покажу тебе место, которое нравится мне больше всего.
– Мне кажется, лучше этого уже ничего не может быть.
– Поспорим? На фунт?
– Договорились.
Быстрее, чем я успела понять, Ной положил руку поверх моей и нежно потянул за собой. Я споткнулась, он прокомментировал это лукавой насмешкой. Мы поднимались по лестнице, дерево перил под моими пальцами было гладким и мягким. От лестницы уходило несколько коридоров, мы вошли в один из них, в направлении читальных залов и библиотеки. Но вместо того чтобы пройти в них, Ной отвел меня в комнату отдыха, которая, впрочем, тоже была похожа на небольшую библиотеку. У стены стояли светлые стеллажи, наполненные кучей разных книг. Ной протащил меня мимо них к окну. Я заметила металлический ящик, только когда мы остановились у него.
– Разреши представить: твое любимое место во всей академии.
Это был автомат с напитками, наполненный различными баночками. Внизу стояла кола в самых разных вариантах. Я не удержалась и рассмеялась.
– Ты победил. – Я нашла монету в один фунт в кошельке и передала ее Ною. Он наклонился и бросил монету в автомат. Он набрал что-то на кнопках, и машина выплюнула баночку. Ной вытащил ее из ящика и протянул мне.
– Пожалуйста. Чтобы ты могла оценить качество.
– Спасибо. Но вообще-то, когда проигрываешь спор, не получаешь ничего. – Тем не менее я взяла прохладную банку.
Ной пожал плечами.
– Радоваться вместе намного приятнее, чем в одиночку.
Я открыла баночку с шипением.
– Тогда поделим?
– Конечно. – Я сделала глоток и протянула колу Ною, он тоже угостился и достал из кармана куртки какую-то шелестящую упаковку.
– Если вежливо попросишь, получишь немного Skittles.
Прежде чем я успела последовать этому предложению, он сунул мне в руку банку и разорвал упаковку. Я протянула ладонь, и он вытряхнул в нее несколько разноцветных драже.
– Я упаду так же, как Грюлисы, если съем их?
– Не думаю. Но если что, я тебя поймаю.
Я забросила конфеты в рот и сконцентрировалась на жевании, прежде чем картинки в голове заполонили все пространство.
– Эту академию посещают дети Книрила со всего мира? Сколько их? – спросила я.
– Да, приезжают отовсюду. Я не могу сказать точно, сколько именно. Муз и создателей, я думаю, несколько сотен, как обстоят дела с другими, мне неизвестно.
– А как тут со взаимопониманием?
– Это один из магических элементов в данном месте. Все говорят на разных языках, но понимают друг друга. В реальном мире все бы давно оказались в очень затруднительном положении.
– Как здорово. – Я снова посмотрела на автомат. – Дай угадаю, эта штука тоже проглатывает абсолютно любые деньги, которые в нее кидают?
– Именно.
– Это не противоречит правилам? Ну, я имею в виду, разве можно оставлять что-то из реального мира в Литерсуме? И почему вы должны платить за напитки? Разве они не включены в стоимость обучения?
– Деньги отправляются непосредственно на настоящие счета, с которых нам платят. Это всего лишь для галочки. И только потому, что мы здесь очень часто устраиваем споры на монеты в один фунт. Мы ничего не платим за возможность учиться в академии. Наоборот, почти все мы стипендиаты и помимо проживания и питания получаем еще карманные деньги в качестве поддержки. Их мы можем тратить в реальном мире. Фонды поддержки спонсируются фирмами, управляемыми детьми Книрила, которые уже утратили свою магию и находятся в так называемой «отставке». Их по всему миру немало, этого достаточно, чтобы в будущем поддержать всех детей Книрила.
У меня отвисла челюсть. В присутствии Ноя это случалось со мной нередко.
– Вам платят за то, что вы здесь живете? – Во мне неосознанно проснулись зависть и гнев от того, что данная привилегия предоставлялась только части детей Книрила. Я отвлеклась, когда Ной предложил мне еще конфет.
– Я никогда не знал, что все так несправедливо, – тихо сказал Ной. – Мы жили здесь как в пузыре, в котором нам не приходилось ни о чем беспокоиться. И, честно сказать, мы не хотели беспокоиться. После того как полгода назад чуть не разрушился один из книжных миров, а Малу Уинтерс предотвратила это, данная тема коснулась, конечно, и нас. У нас было так много предубеждений в отношении вас. Но с тех пор все изменилось. Некоторые музы и создатели до сих пор против, чтобы в академию были допущены другие, но скоро это пройдет.
– Лучше поздно, чем никогда, не так ли?
– Конечно. – Он еще раз протянул мне Skittles, я и в этот раз взяла конфеты. Нет, это нечестно, что не всем детям Книрила было позволено так жить. Тем приятнее было это сейчас изменить. Для меня это могло бы означать… Я не решилась представить, как это было бы.
– А что, если я… недостаточно умна? Я не закончила школу, у меня нет официального аттестата. Возможно, я не подойду по требованиям и они вышвырнут меня.
– Существуют подготовительные курсы и возможность взять репетитора. Ты быстро схватываешь, к тому же у тебя комбинаторное мышление. Упорством и работой ты сможешь быстро заполнить пробелы. Более того, здесь делают акцент на индивидуальных способностях каждого. Каждый день ты доказываешь, что стараешься и делаешь все ради цели.
– Судя по твоим словам, тут все просто.
– Нет, просто точно не будет. Но я помогу тебе чем смогу, чтобы у тебя получилось.
Я спрятала улыбку за баночкой колы. Мы разговаривали, пока ходили по коридорам академии. Затем мы остановились у овального окна, откуда открывался вид на волшебный сад. В учебных помещениях академии царил более современный стиль, чем в вестибюле. Лекционные залы и рабочие кабинеты были оснащены современной техникой и обставлены шикарной мебелью. Я тут же представила, как сижу за одним из столов, слушаю преподавателя и раскрываю тайны Литерсума.
– Мы вредим друг другу, – сказала я.
Ной побледнел.
– Я что-то сделал не так? Обидел тебя? – Он сделал шаг назад. В этот раз мои пальцы не устояли. Я схватила его за куртку и притянула к себе немного ближе, чем он стоял прежде.
– Я не в этом смысле. – Я помахала банкой. – Мы поддерживаем друг друга в нездоровом потреблении сахара. Это плохо.
Ной спрятал жевательные конфеты в карман, я поставила колу на подоконник.
– Если ты поступишь в академию, мы сможем готовить столько здоровой пищи, сколько захочешь. И я буду всегда к твоим услугам, чтобы выбить у тебя банку колы из рук. – Он ухмыльнулся, но его глаза потемнели, когда он посмотрел мне в глаза. Кинотеатр в голове заработал на полную катушку.
– Это уже нападение, – ответила я тихим голосом, а мой взгляд опустился на его губы.