Иной мир. Часть 3
— Не понимаю, Сань. Говори уже!
— Очканул я! — выпалил друган. — Увидел, что кругом мумии, и чуть в штаны шлакоблоков не отложил. Да-да, именно их, а не кирпичей! Хотя, судя по тому, как сократился мой сфинктер, даже иголка бы не получила права выхода на свободу, не то что шлакоблок…
— Поэтому свалил?
— Да, побежал сломя голову, но пробежал от силы метров двадцать и наткнулся на тебя. А ты…
— Что я, Сань? Просто возьми и всё расскажи!
— Ты хотел напасть на меня, но приблизившись метра на три остановился и начал крючиться, верещать, извиваться, словно демон вселился. Суставы выворачивались, башка буграми покрылась, звуки издавал, будто из самого ада появился… Страх, в общем, победил — завалил я тебя. Ну не знал на тот момент, что тут метаморфы обитают. Понял это, когда встретил Бокова, Ефименко, Борю Стрелкова и многих других. Все они при моём приближении начинают исполнять херню, а затем умирают. Может я этот, гроза метаморфов? Или тут что-то другое… Есть у тебя предположения на этот счёт?
Я мотнул головой. Никаких предположений. Башка варить отказывается.
Саня пробормотал:
— Так и знал, что дельного не скажешь. Всякое может быть. Кто знает, может их уксус напугал…
А ведь это верно! Саня нашёл ответ. И как я сам не догадался? Ладно, мне простительно.
— Сань, ты, похоже, прав, их напугал именно уксус. Можно поинтересоваться откуда он у тебя и почему пролился?
Бодров, удивлённо уставившись на меня, спросил:
— Не помнишь, что ли? Целая коробка с уксусом у китайца была. В пол-литровые банки он был налит. Ты ещё сказал прихватить одну. Я прихватил, но во время приземления банка разбилась и уксус пропитал рюкзак и мою одежду. Ещё на спину попал, так что у меня теперь ожог.
Сколько я не напрягал извилины, но вспомнить не смог. То ли Саня что-то путает, то ли я реально забыл. Ладно, не суть важно. Надо решать, что делать дальше. Подняв с пола фонарь, поинтересовался:
— Ты, пока тут бегал и метаморфов валил пачками, что-нибудь стоящее нашел?
— Насчёт пачек ты преувеличил, Ермак. Если вместе с этими, — друган кивнул на два свежих трупа, — то семь получается. Цех большой, так что их ещё не мало тут может бегать. Если постараемся, то всех ермакососальщиков найдём и успокоим. Но это позже! Сначала я должен показать то, от чего твоя челюсть упадёт на пол. И вряд ли ты её сможешь поднять в скором времени. По себе сужу.
Расспрашивать Саньку я не стал. Просто сказал:
— Давай, Сусанин, веди меня к удивительному…
Саня повёл. Пройти пришлось метров двести. Кажется, я не верно оценил масштабы завода. Большой? Нет, не верно. Гигантский!
— Бентли Мульсан… — я начал обходить хорошо сохранившийся автомобиль. — Если ты хотел удивить меня дорогой тачкой, Сань, то знай — у тебя не получилось. Пусть она выглядит так, словно была только что помыта и отполирована, но ценности не представляет абсолютно никакой. Ведро премиум класса это. Никому не нужное ведро. К тому же, судя по номерам и правому рулю, попала тачка в это место прямо из Англии.
— Ник, это не то, что я хотел тебе показать. — Саня направил луч фонаря в сторону. Возле лестницы, спиралью опутывающей громадную бочку, лежат три трупа — две бабы и один мужик.
Приблизившись к мумиям и разглядев их, я сказал:
— Две проститутки и мужик в костюме. Сань, это меня тоже не удивляет.
— Просто ты не заглядывал в тачку, Ник. — Бодров кивнул на трупы. — Это, Ермак, не проститутки, а порноактрисы. И попали они сюда совсем недавно, потому, что Бентли я проверял и она запускается. Жаль только девочек, не пережили они дичайшего порно с метаморфами…
— Сань, машина и проститутки меня не интересуют. Лучше ответь на вопросы поважнее. Первый — почему здесь нет даже намёка на пыль? Второй — каким образом метаморфы-человекососальщики принимают обличия известных нам людей?
— Насчёт пыли даже предположений нет. — Саня коснулся пальцем покрытия бочки. — Сам ведь видишь, что странностей здесь навалом. Может эта субстанция пыль в себя забирает, а может тут система вентиляции крутая имеется. Я пасую перед первым вопросом, но на второй попробую дать пусть не ответ, так хотя бы предположение. Думаю, что метаморфы, помимо способности менять облик, ещё и способностями читать мысли и воспоминания обладают, чтобы проще охотиться было. Если бы не уксус, то меня бы сожрали ещё раньше тебя. Благодаря случайности выжили.
— Друзья, привет!
Мы обернулись и увидели… Снова Боков Андрюха пожаловал. Не один, а в компании Ефименко Максима припёрся. Оба остановились возле Бентли и чего-то ждут. Саня, щелкнув предохранителем, хотел перестрелять их, но я остановил:
— Погоди, не убивай. Лучше дай свой рюкзак. Хочу убедиться, что уксус реально работает.
С источающим резкий запах уксуса рюкзаком в руках и с бдительным товарищем за спиной, я направился к метаморфам. Переглянувшись, они пошли навстречу. Когда расстояние сократилось метров до пяти, поддельные Боков и Ефименко замерли. Решил тоже остановиться, но запах ведь не остановишь.
Человеческий облик как по волшебству пропал — твари упали и начали издавать скрипящие звуки, при этом жутко выгибаясь и быстро принимая истинное обличие. Опасности они теперь не представляют, потому что уксусная кислота превращает их в беззащитных уродцев, не способных навредить даже ребёнку.
— Всё, хватит экспериментов, — крикнул Саня и выстрелил два раза. Метаморфы, получив по пуле в головы, интерес к жизни теряют так же быстро, как и люди.
— Теперь ты готов увидеть самое интересное? — спросил Саня, после того, как убедился в смерти тварей. — То удивительное, от которого челюсть на пол упадёт. Это, — он показал на Бентли, — была прелюдия. Так, отголосок прошлого. А покажу я тебе сакральное. Кстати, туда можно проехать на машине. Грузим пожитки и погнали.
Поездка на крутой тачке заняла пару минут, а дальше пришлось идти пешком. Саня привел меня, так сказать, в центр подземного завода. Это ясно по строению — половинка сферы, диаметром около сотни метров, стоит обособлено и имеет вход: арку высотой в метра четыре. Прежде, объектов, в которые можно исследовать изнутри, нам не встречалось. Все эти многочисленные кубы, пирамиды, цилиндры не имели хотя бы малейших отверстий.
— Что внутри? — поинтересовался я.
Бодров сделал приглашающий жест и сказал:
— Войди — сам увидишь. И это, фонарь выключи…
Сфера сделана из чего-то тонкого, по ощущениям, почти невесомого. Так мне показалось, когда вошёл в её внутреннее пространство. Всё пропало вместе с включившимся освещением. Будто кто-то нажал на кнопку и засветился сам воздух. Наверное, так будет, если окажешься внутри включённой газоразрядной лампы — словно сам воздух светится.
Пол и стены белого цвета. Глазу просто не за что зацепиться. Пустота.