Поцелуй врага

Живот отвечает прежде меня. Сама мысль об эклерах заставляет меня светиться.
Тайлер поднимается и критично смотрит на меня сверху вниз, убирая волосы с лица.
– При мыслях о завтраке ты кажешься более возбужденной, чем сегодня ночью. Стоит ли переживать? – бурчит он, но на губах играет улыбка.
Я прыскаю.
– Ты что, ревнуешь меня к эклерам с горой сливок, которые тают во рту…
Он наклоняется ко мне и быстро целует.
– Понял. Поспешу, чтобы удовлетворить все ваши потребности, Ваше Величество. – Он игриво трется носом о мой. Я сажусь, чтобы украсть еще один поцелуй.
Довольно ухмыляясь, Тайлер поднимается и натягивает одежду. Завернувшись в его одеяло, закрываю глаза и слушаю, как он идет в ванную. Вскоре после этого дверь квартиры открывается и закрывается.
В одиночестве время проходит по-другому. Мой мозг возвращается из розово-красного тумана гормонов назад. Я понимаю, что провела ночь с парнем, которого постоянно называла «только другом», в то время как притяжение между нами становилось все сильнее. Я уничтожила последние препятствия, рассказав ему все о Воронах, об испытаниях и о фальшивых отношениях с Джошем. Теперь между нами нет тайн. От этой мысли я чуть ли не парю, чувствую облегчение, его нельзя описать словами. Мгновенно начинаю верить, что все будет хорошо, даже опасное членство в Воронах. Я нашла настоящую подругу в Дионе, и мое будущее обеспечено стипендией. Тайлер все объяснил.
Счастье – это… иметь рядом того, кто тебя поддержит.
Я нашла такого человека в Тайлере. Он в курсе событий и все равно остается со мной. Больше не нужно проводить время с Джошем и изображать отношения перед остальным миром. Я могу привыкнуть просыпаться рядом с Тайлером. И, естественно, спать тоже. Мои щеки краснеют, как у подростка, когда я вспоминаю безумие прошлой ночи. Это было прекрасно, трогательно, глубоко и по-настоящему.
Из соседней квартиры слышится глухой удар, словно упал шкаф. Звук вырывает меня из сладких грез, и я открываю веки. На улице уже посветлело. Наконец мой мочевой пузырь дает о себе знать. Ищу одолженные Тайлером вещи и бреду в ванную.
Вернувшись, я замечаю, что гостиная после наших игр выглядит так, словно на нее обрушилась катастрофа. Убираю все стаканы, пустые бутылки и упаковки на кухню. Там же нахожу свой телефон, чей темный дисплей показывает удивительно сияющую Кару.
Включаю его. Теперь я готова разобраться с сообщениями Ханны. Пока он загружает информацию, я хожу вдоль полки Тайлера. Между многочисленными учебниками и декоративными камнями стоит полузасохшее растение. Хочу его полить в раковине на кухне, но тут мой взгляд падает на удивительную коллекцию классиков. Одно издание в кожаном переплете стоит за другим.
Провожу пальцами по корешкам с выпуклыми именами авторов. Например, Шекспир. Я останавливаюсь возле книги без названия и снимаю ее с полки.
Телефон падает на пол. Руки сильно дрожат. Мне едва удается провести пальцем по линиям льва и понять, что я вижу. Осознать. Не могу поверить своим глазам, когда открываю книгу.
Лев Тайлер Уолш
Даже подпись та же, что и в моей книге. Зубы стучат, в комнате становится все холоднее.
Тайлер – Лев.
Я обдумываю эти слова, но они не имеют смысла. Он не живет в особняке Львов, он…
Он был всего лишь кандидатом. В отличие от моей книги в его не стоит печать. Уверена, у Львов такие же правила, как у Воронов. Почему, покинув сообщество, он оставил себе книгу?
Я быстро листаю правила и ищу какую-нибудь информацию. Страницы пустые, как и в моей книге. Внезапно в конце из страниц что-то со звоном падает на паркет. Маленькая фотография медленно опускается на пол.
Я присаживаюсь на корточки и поднимаю тоненькую короткую цепочку, в которую через равные промежутки вставлены бирюзовые камушки. Тут же узнаю браслет и вспоминаю слова, написанные под фотографией в «Инстаграме».
«Когда у тебя лучшие друзья в мире…
Он подарил мне на прощание этот браслет. 
Такой же уникальный, как он сам.
Знает, я очень люблю бирюзу.
Словно я могла бы забыть его в Европе!»
Джош сказал, что Беверли его подруга.
Именно из-за нее Джош приехал в Европу.
Сжав цепочку в руке, смотрю на фото, на нем стоит дата. Фотографии уже примерно год. На ней Тайлер и Беверли Грей перед бесконечным горизонтом. На обратной стороне шрифтом, похожим на компьютерный, написано: «Не забывай, фотография лишь часть видеозаписи».
Часть видеозаписи.
Я поворачиваю фотографию и теперь замечаю признаки ссоры. Кто-то пятнадцатого ноября прошлого года снял видео ссоры между Тайлером и Беверли.
И тут последние кусочки пазла встают на место.
Беверли исчезла год назад. С тех пор Джош ее ищет.
Почти на каждой фотографии прошлого года она носит цепочку, которую я теперь держу в руке.
Цепочку, которая теперь находится у Тайлера.
Тайлер, Лев без печати.
Тайлер, которому Ханна, видимо, не без причины не доверяла.
Тайлер, который как-то связан с исчезновением Беверли, и, судя по всему, существует видеозапись, доказывающая это.
Я вздрагиваю, когда телефон вибрирует, принимая многочисленные сообщения от Ханны.
Мне позвонил Джош и сказал, что ты просто сбежала после вашего разговора.
Где ты прячешься, Кара?
Ты уехала домой?
Фиби ничего не знает! Черт, где ты?
Только не говори мне, что ты у Тайлера!
Если это так, то сматывайся оттуда!
Тайлер опасен!
 
Послесловие

Вы знаете, чего не хватало в моих реалистичных книгах Secret Game и Pretty Dead? Волнительного конца на самом интересном месте (представьте себе ухмыляющийся смайлик-чертик).
Кто читал мои фэнтези-серии, знает мою коварную сторону (простите), но в одиночных романах приходится придумывать подходящий конец.
Поэтому я обрадовалась, когда Катрин, редактор в Ravensburger, предложила мне написать дилогию. Коварная сторона тут же воспряла духом. Первое, что я сделала после того, как познакомилась с персонажами новой книги, это продумала конец истории, который вы все же можете прочитать (добавьте сюда зловещий смех).
Мысли о нем не покидали меня на протяжении всей работы над книгой! Не считая моих адаптаций «Ромео и Джульетты», «Луки и Аллегры», я ни одну книгу не писала так быстро, как эту. Меня переполняло вдохновение. Надеюсь, вы тоже почувствуете его, читая роман, и не будете меня ругать за историю, прерванную на самом интересном месте.