Дочь для олигарха

— А тебя не смущает, что они не только поджидают нас здесь, но и держат в руках кейсы, — рассеивая страх, Грозный прикасается к моей талии и ведет к одной из машин. — Это меры безопасности. Я взял кредит наличными, чтобы мой счет не смогли арестовать банки. В двух из десяти кейсов деньги.
Умещаюсь на заднее сиденье авто.
— Ты собираешься хранить купюры дома?
— Да.
Он обходит машину и усаживается рядышком.
Сегодня вместо Стефана за рулем внедорожника какой-то незнакомый смуглый мужчина, жгучий брюнет. Он даже не здоровается. В душу закрадывается предположение, что новый водитель олигарха вообще немой.
Спросить о Стефане я все же не решаюсь — не хочу злить Демида.
Выдвигаемся домой. Черные машины кортежем едут следом.
Удивительно, что Хилл не встречает нас еще со двора. Сестра точно заметила мое отсутствие целый день. Она сидит в гостиной на своем почетном месте — центральном диване. С этого положения хорошо виден весь первый этаж.
— Ты вернулся пораньше, любимый! — нежно приветствует Демида и упорно игнорирует меня.
Вскоре за нами в дом проходят еще двое мужчин — те, что транспортировали деньги. Маршируют прямиком наверх, в кабинет хозяина.
— Да, — Демид все-таки подходит к Хилл, чуть склоняется, чтобы девушка могла поцеловать его в щеку.
Это своеобразный ритуал. И сейчас Демид его не нарушает.
Отворачиваюсь, молча снимаю ботиночки, лишь бы не смотреть на их милости.
— А кто эти люди? — интересуется Хилл.
Демид рассказывает ей о кредите и называет сумму займа, от которой волосы на моей голове шевелятся, так и замираю недалеко от прихожей. Смотрю на Грозного и слышу только биение собственного сердца.
Джулия, забывая о костылях, подскакивает с дивана:
— Ты сбрендил?! — замахивается, но вовремя осекается, чтобы не дать Грозному пощечину. — Какое расширение бизнеса?! Ты в своем уме?!
Ее голос теряет всякие притворные ноты. Теперь он хриплый, грубый, наполненный яростью и негодованием. Непривычный для всех нас.
Но Грозный словно на то и рассчитывал. Он совсем не злится на Хилл, вопреки ситуации.
— Пора выходить на новый уровень…
— Вздор! Свинство полнейшее! — не унимается. — Ты ставишь всех нас под угрозу разорения! А вдруг что-то пойдет не так?
— Мы будем нищими, — отвечает спокойно и хочет обнять невесту, но та дергается. — И в горе и в радости, Джули. В богатстве и бедности…
Сестра бледнеет. Очень. Ее охватывает дрожь, а голубые глаза становятся похожими на стекла. Джулии страшно.
А мне?
Не слишком.
На самом деле я не боюсь прогорания Демида. Если у него хватило мозгов построить такую империю и много лет занимать лидирующие позиции на рынке застройщиков, то и поднять бизнес с нуля ресурсы найдутся. В любом случае он не будет прозябать в бедности. Это уже склад характера, закаленный годами.
— Демид, — рычит Хилл, — я вынуждена позвонить родителям и все рассказать! Они могут лишиться всех благ и…
— Только тех, которые я отдал. Все имущество, что было у твоей семьи до нашего знакомства, в гарантию по кредиту не входит.
Сестра не сдерживает слез, захлебываясь воздухом, то ли кричит, то ли воет, как голодная волчица в лунную ночь. Берет костыли и, хлюпая носом, ковыляет из гостиной в кухню. Видеть Демида не хочет. Наверное, опять будет жаловаться Люсинде на свою тяжелую долю.
Я иду в комнату. Над особняком повисает настолько мрачная атмосфера, что показываться на глаза домочадцам совершенно не хочется.
Однако тактичный стук в дверь вынуждает отвлечься от чтения статьи на тему беременности.
— Входите.
— Не занята? — Демид шагает ко мне.
— Нет, — откладываю телефон в сторону.
— Я обещал тебе экскурсию по новому дому. Самое время.
Переодеться в халат или пижаму я не успела. Наверное, лучшим решением будет отселиться от Хилл.
— С удовольствием.
Встаю с постели. Собираюсь надеть курточку. Грозный напоминает о шубе. Натягиваю обновку.
— Где Джулия? — спрашиваю на пороге комнаты. — Твой подарок мне очень нравится, но я не хочу, чтобы сестра видела меня в шубе сегодня. Сразу поймет, кто купил мне эту дорогую вещь.
— Джулия обижается в спальне.
Да уж… Шаткое финансовое положение слишком огорчило Хилл. К хорошему привыкаешь быстро.
Шагаем из спальни, краем глаза замечаю Люсинду, как тень, замершую возле книжного шкафа на первом этаже. Экономка очень любит госпожу Хилл, служит ей, слилась с Джулией и теперь наверняка ненавидит меня за то, что составляю компанию Грозному.
Зимой световой день короткий. Только половина девятого, а кажется, что уже глубокая ночь. Горят фонари, освещая нам с Демидом путь.
Ботинки немного скользят по обледенелой дорожке, приходится взять его под руку, чтобы не упасть.
— А далеко этот дом? — интересуюсь у Грозного.
— Совсем нет.
Вальтер отпирает высокие железные врата, но за нами не идет, а остается дома. Так распорядился Грозный.
Оглядываюсь по сторонам. Соседи Демида все состоятельные и серьезные люди, но необщительные. Затаились за каменными заборами, даже носа не показывают.
Грозный крепче сжимает мою руку, согревая ее в теплой ладони. Сворачивает налево, в прогулочном ритме двигается по тротуару. Через два дома останавливается.
Вижу ограду из серого кирпича и кованые ворота, выкрашенные в черный цвет. Демид набирает на замке код, раздается характерный писк, и путь на территорию открывается.
Демид на правах хозяина идет впереди, не отстаю, шагаю следом. Второй дом не такой помпезный, чем тот, где живет сейчас олигарх. Он серого цвета, как и забор. Всего на два этажа, с темно-коричневой черепичной крышей, и с виду может показаться каким-то пасмурным. Но я воспринимаю этот домик ярче радуги после дождя, ослепительнее молнии. Здесь дышать легче. Плевать, что двор заброшен и требует ухода, зато нет Хилл!
— Ремонт, конечно, не помешает, — будто угадывает мои мысли Демид. — Но время до рождения Агаты у нас есть.
— Маруси, Демид… — тихонечко поправляю его, наблюдаю, как он открывает тяжелую дверь внутрь дома.
Тут действительно не хватает хозяйской руки. Потолки высокие, но по углами затянуты паутиной, обои кое-где отклеились, мебель похожая на ту, что в моей родной квартире. А еще пахнет пылью.
Не сдерживаюсь и чихаю.
— Да, было бы супер сделать косметический ремонт, — соглашаюсь, прохожусь вглубь дома. — Но мне даже так нравится. Главное — от Хилл подальше.