Чистильщик (СИ)
— Ты ничего не понимаешь и плохо усвоил вчерашний разговор. Я не обязана докладывать императору о таком же, как и он. Это ваши разборки Истинных. Даже имею право встать под твои знамёна, если решишься захватить трон. И это будет считаться не государственным преступлением, а личным предательством семьи Годуновых. За такое могут вызвать на смертельную дуэль, убить в бою, но не посадить в тюрьму, как изменницу Родины.
— По-моему невелика разница. Другие статьи закона прилепят. В любом случае финал один — могила. Так что я приму ваше решение доложить обо мне куда следует. За вами семья, и её нужно оберегать любыми способами.
— Семья, говоришь? — поднялась с кресла Юлия и, подойдя к шкафу, продолжила разговор, рассматривая корешки книг. — А ты ведь никогда не спрашивал, кем я была до того момента, как вышла замуж за Кирилла Михайловича. Я ведь, по существу, тоже пришлая и, в отличие от Кати и Ани, не имею в себе крови Достоевских.
— Честно говоря, не задумывался над этим вопросом. Для меня Достоевские полностью ассоциируются с вами.
— Небольшое, в забытой богом глуши поместье на Алтае… Жуткая метель… Погода нелётная… — тихим голосом начала рассказ графиня. — Нападение Тварей из образовавшейся неподалёку Дыры, не проявляющей себя никак, пока не оформилась в Д3. Все с Даром погибли, кроме одной девочки семнадцати лет. Вся её семья…
Она бы тоже погибла, если бы не молоденький лейтенант Кирилл Достоевский, первым прорвавшийся по узким снежным дорогам, откликнувшись на призыв о помощи. Без малого сутки он со своим небольшим отрядом удерживал поместье, пока не появились основные силы армейцев и вместе с Чистильщиками не расхреначили проклятую Дыру.
Что было потом? Девушка почти сошла с ума от горя и страха. А ещё ей надо было налаживать жизнь в поместье, имея для этого мизерный опыт. Лейтенант со своими прожил почти два месяца рядом, пока армейцы изучали местность, в которой нашли ещё несколько неучтённых Дыр. Помогал. Лечил больную, истерзанную душу девочки. Как ты догадался: этой девочкой была я.
Чувства пришли незаметно. Когда Достоевский со своими ребятами собирался отбыть, то попросил руки и сердца. Отказала. Целый граф! Блестящий столичный офицер! А я… Никто и звать никак. Замухрышка с окраины Империи, почему-то считающая себя баронессой.
Ещё два года Кирилл Достоевский добивался меня. Было всё: неприятие его выбора родителями, два серьёзных ранения Кирилла, крутые семьи, рассчитывающие охомутать Достоевского, и всякое другое дерьмо, сумевшее дотянуться до Алтая из самой столицы. В какой-то момент я сдалась и… согласилась, поняв, что это мой человек.
Как уживалась с его знатными родителями, перебравшись в Петербург — это отдельная сказка, не к ночи будет сказанная. Я всеми силами пыталась доказать им, что чего-то стою. Училась, тренировалась до упаду, получала Печать за Печатью, обрастала связями и влиянием, но ничего в отношении ко мне не менялось… И не поменялось. Так и умерли родители мужа, не признав деревенщину, которая, по их словам, «через единственного сына пробралась сначала в Род, а потом и во дворец».
В какой-то момент готова была плюнуть на всё и сбежать. Но Кирилл заявил твёрдо: « Семьёй не разбрасываются! Я люблю своих родителей, но также люблю и тебя! Я тебя принял в Род Достоевских и буду защищать от всех! Даже от самого Рода! От своих не отрекаются!».
Ни разу до самой гибели не дал усомниться в своих словах.
Почему я вспомнила былое? Потому что, Макс, я тоже приняла тебя в наш Род и предавать не собираюсь. И пусть ситуации у нас с тобой немного разные, но есть в них и общее… Мы Достоевские!
— Спасибо, — сглотнул я невольно подступивший от волнения комок в горле. — Юль… Я не подведу. Сукой последней буду, если такое случится.
— Я знаю об этом. Так что давай слюнявые прелюдии отставим в сторону и поговорим по существу. Что ТЫ собираешься делать?
— Были варианты сдаться самому Годунову или…
— Плохой вариант с предсказуемым финалом.
—…или пока ничего не делать, глядя на дальнейшее развитие событий, — закончил я фразу, не обращая внимания на реплику графини. — Склоняюсь ко второму.
— Правильно, Максим. Скоро отбудешь на Рубежи, и нам такое на руку. Подальше от пытливых столичных глаз — самое то. Если вдруг рассекретят Истинного, то я просто всплесну рукам, удивлённо воскликнув « Ах, какие чудеса!».
Потом попытаюсь отмазать перед императором, если водоворот из дерьма не умудришься закрутить своими поступками. Твоя задача на сегодняшний день: создать имидж верного Династии Годуновых человека. Доказать свою нужность Александру.
Первые шаги ты уже сделал: и книгу Кочующих Миров не скрыл, и в нескольких схватках геройски поучаствовал. Но этого мало! Твоё имя должны знать все: не только в столице, но и за её пределами! И ассоциировать его с верностью Императору. Я подключу свои связи, а ты постарайся сделать так, чтобы на репутации не было ни одного пятнышка. Никаких авантюр, незаконных действий, как ты это любишь делать. Короче, весь мягкий и пушистый от панамки до самых пяток.
— Извини, но в некоторых вещах буду действовать по обстоятельствам, — честно признался я.
— Знаю. Таких не переделать. Но про эти «обстоятельства» я должна узнавать первой. Желательно ещё до того, как они случились. И с Аней поговори обстоятельно. Она сложно воспринимает нового члена семьи. Нам не нужно слабое звено в цепи. Все Достоевские должны быть монолитом.
— Уже. Приходила ко мне вчера.
— Что? — резко поднялась графиня с насиженного места. — Я же предупреждала, чтобы теперь пальцем её не…
— Остынь, Юль. Она пришла поздороваться и поговорить… как сестра с братом. Мы поняли друг друга и приняли тоже.
— Уф-ф-ф… С этого и надо было начинать, а то чуть удар не хватил! Молодцы! Слушай, — призналась Юлия, — вопросов к тебе ещё много, но, честно говоря, на таком нервяке в последние сутки, что голова пухнет. Надо отдохнуть.
— Понял. Сам бы поспал пару часиков без тяжёлых мыслей. Ухожу.
— А ну стоять! До чего невоспитанные, чёрствые пасынки пошли! А чмокнуть мамочку названную? — сурово произнесла она, ткнув пальцем в свою щёку. — Где ты ещё такую найдёшь?
— Нигде, матушка Юлия! — рассмеялся я и поцеловал женщину. — Остальные ж нормальные, а ты Достоевская!
— А то! Цени меня! Теперь проваливай!
Отдохнуть не получилось. Вначале позвонил Жан и объявил, что сегодня вечеринка у Дато по поводу вступления в славные ряды Чистильщиков. Сообщил, что прибудут и аксакаловские вместе группой Поэта, так что скучно точно не будет.
За Жаном позвонила Мышка, и пришлось ей дать краткий пересказ моих экзаменационных приключений. Заодно, услышав, что Ринат Аксаков снова в строю, хоть ещё и не до конца восстановился. Передал ему привет от Кирпича. Также Ира взяла с меня клятвенное обещание, что после вечеринки ночую у неё. И чтобы с Таксом обязательно припёрся: сгущёнку и паштеты в квартире некуда девать.