Чистильщик (СИ)
— Гольц! — при всех устроил мне разнос лейтенант. — Если на Бельмондо я обращаю внимание постольку-поскольку, то ты на особом контроле. Думаешь, раз приписан к моей группе, то можно пьянствовать ночами и ничего не делать? Ошибаешься! Баб, вино и прочие развлекухи оставь в стороне, пока не вернёшься с Рубежей в чине капрала или хотя бы живым! До этого момента ты мясо на испытательном сроке!
Я, вытянувшись по стойке смирно и верноподданнически пожирая глазами начальство, внутренне проматерился. Что-то больно зол Ринат. И явно не из-за конфликта с его сослуживцами. Надо выяснить после уроков, пока обстановка не накалилась ещё больше.
После полудня уже на самом выходе из учебной базы Чистильщиков, перехватил лейтенанта.
— Аксакал, поговорить надо.
— Пошёл на хер, пока в морду не двинул!
— Извини. Реально уважительные причины были не подготовиться к занятиям.
— А я не про них сейчас! Ты кого, подлюка, нам подсунул⁈ — эмоционально схватил он меня за грудки. — Самого сына князя Волконского! Такой подставы от тебя не ожидал! Когда Олег представился, то Стелла не вином, а водярой без закуски отпаивалась! Её род и так не в очень хороших отношениях с Волконскими, так ещё и она загоняла их отпрыска до обморока!
— Пусть дальше гоняет. Князь именно этого и хочет для сына. Олег на наркоту подсел и трудотерапия ему лишь на благо. Ещё хочу подтянуть как бойца. Ваш пример — лучший, поэтому проблем с этой стороны не вижу. Я, вообще-то, к тебе с просьбой…
— Пристрелить? С удовольствием! — моментально отреагировал Ринат.
— Я про Бельмондо. Можно и его к нам записать?
— Ты, потом Волконский, а теперь Бельмондо… Моя группа реально похожа на приют для идиотов? Хотя сам виноват: первый открыл эту дверь, тебя позвав.
— Извини, Аксакал. Я не говорю, чтобы ты его брал в команду. Пусть просто поживёт на базе Чистильщиков.
— С хрена ли?
Я пересказал ему ночные события. Аксаков долго морщил лоб в размышлениях, потом вздохнул.
— Получается, что попал Жан на ровном месте. И бандиты охотятся, и дочка полковника Воронина.
— Ну, к ней в силки он сам бы с удовольствием попался, только папа слишком крутой у Настеньки. Не поймёт нежное устройство Бельмондовой души и размотает её со всеми внутренностями по телеграфным столбам. Получается, что и общага, и дом Ворониных для Жана сейчас не лучшее место дислокации. Остаётся база Чистильщиков, но в ней койку первому попавшемуся не выделяют.
— Вляпался, французик… А у Достоевских приютить? — начал искать выход Ринат.
— Нас отделяют от Анастасии каких-то несколько сотен метров и вшивенький трёхметровый заборчик с колючей проволокой под высоким напряжением. Уверен, что и её скоро снимут, а забор снесут. Можно, конечно, заминировать лужайку около дома, но жалко будет, если ночная диверсантка в порыве намечающейся страсти лишится своих красивых ног. Да и папа её не оценит подобную заботу о моральном облике дочери.
— Согласен. Как у Бельмондо общая подготовка?
— Не знаю, — честно признался я. — Парень надёжный, но гонять и проверять его не мне стоит.
— Где он? — принял решение Аксакал.
— У меня в машине. Вместе должны были поехать домой.
— Выгружай тело. Если утром на занятия живым явится, значит, определил его на постой. Но учти! Ты мне должен больше, чем пропойца бармену! И за себя, и за Волконского, и за этого хмыря тоже!
— Фигня вопрос. Проставлюсь.
— Кажется, Макс, ты не понял до конца, куда попал, — не поддержал он моего шутливого настроя. — Я беру исключительно Тварями, а не алкашкой или деньгами. Отработаешь на Рубежах. И не дай боги, хоть раз увильнёшь, подведёшь команду — поступлю с тобой совсем не по-дружески.
— Понятно, — кивнул я. — Это уже мужской разговор. Не подведу.
Когда я, сев в машину, объяснил Жану о новой вехе в его жизни, то он сначала ошалел, а потом… Наотрез отказался идти к Ринату Аксакову, стоявшему в нескольких метрах и многообещающе потирающему кулаки с насупленным видом.
— Не пойду, Макс! У Аксакала вид, будто хочет меня освежевать! Я не дурак, и понимаю, насколько не дотягиваю до уровня его бойцов. Я даже до твоего могу дотянуться, лишь стоя на табуретке! Если сырого курсанта берут к себе такие «зубры», то не равноправным членом группы, а в лучшем случае денщиком. Мальчиком на побегушках. А я хочу стать настоящим Чистильщиком, дослужиться до звания и заработать денег в Дырах.
— Расслабься. Денщик у них уже есть — это мой Гога. И, согласись, что лучше жить на базе, чем расстраивать Настю своим невниманием или её отца, наоборот, чрезмерным вниманием к его дочери. Это выход, чтобы нормально наладить отношения с Ворониными.
— Могу снять жильё. Деньги, благодаря тебе, водятся.
— Ага! И жди гостью в полупрозрачном пеньюаре посреди ночи. На базу же Анастасии не проникнуть.
— Боже! — схватился мой друг за голову. — Дожил до такого, что прячусь от самой желанной на свете девушки! В кошмарном сне не привидится подобное!
— Рассматривай эту ситуацию под другим углом. Не бежишь, а занимаешь удачную позицию, с которой уже и будешь налаживать отношения с Ворониными.
— Что-то ты спокойно живёшь у Достоевских, а не прячешься по казармам.
— Повезло с графиней, потому что. Во-первых, она не полковник с выгоревшим Даром, а полноценная Полный Магистр и может контролировать своих детей. Во-вторых, женщина, которая сама когда-то проходила через подобное гормонально-магическое взросление и знает все его нюансы именно с девичьей стороны вопроса.
Уверен, что загуляй Кирилл, барон Воронин сквозь пальцы посмотрит на его шалости, понимая, что происходит с сыном. А вот Настенька для папы — цветочек любимый, который никто просто так сорвать не может. Ну и в-третьих…
Договорить не успел. Аксакал, потеряв терпение, подошёл к автомобилю, открыл дверь и в лучших традициях сержантской школы выпалил.
— Бельмондо! На выход! Тридцать секунд! Время пошло! Потом посылаю тебя на хер и забываю, что есть такой курсант!
Видимо, когда нет времени на размышления, Жан не рефлексирует, а быстро принимает решения. Поэтому он, пожав мне руку, мигом выскочил на улицу и вытянулся по стойке смирно перед лейтенантом.
Не ожидая дальнейшего продолжения и отрезая другу все пути к отступлению, я дал по газам, оставив эту парочку решать проблемы один на один. Я своё дело сделал, и остальное меня уже не касается.
Въехав на территорию особняка Достоевских, с зевотой, грозящей вывихнуть челюсть, уже предвкушал небольшой восстанавливающий сон, но появившаяся на пороге Глашка сразу обломала все мои мечты.