Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ)

– Мы к обеду уже будем дома. – пообещала мама. – Всё равно, сегодня никто работать по-настоящему не будет.
– У нас то же. – усмехнулась Галия.
Мы вручили маме подарки от себя и бабушек. Они с Ахмадом и Аришкой уехали. А мы попили чайку с дороги и по-хозяйски расположились на их кухне. Мама оставила нам целую сковороду с творожной запеканкой и мы быстренько умяли половину. А то остатки взятой с собой еды мы приговорили поутру рано в поезде. Вот же странный жор появляется в поезде – калории практически не расходуешь, а жрать охота…
– Где мы будем Новый год встречать, здесь? – спросил Лёха.
– Думаю, да. Ещё сестра приедет с мужем. – ответил я и заметил, как жена напряглась. – Дорогая, ты что, хотела со своими встречать? – Галия в ответ растерянно пожала плечами.
Эх, не догадался этот вопрос заранее обсудить.
– Я думала, Новый год хороший момент помириться… – неуверенно сказала жена.
Ну, понятно. Не привыкла подолгу дуться, тяготится ссорой с матерью. В принципе, это хорошая черта. Терпеть не могу, когда родные люди месяцами не разговаривают друг с другом. Уже не помнят, из-за чего поругались, но не разговаривают. Эх, не хочется мне с тёщей Новый год встречать. Как встретишь, так и проведёшь. Но, похоже, что придётся… Только чрезвычайно бдительно нужно себя вести, у этой змеи ядовитые зубы на месте…
– Ну, хорошо. Тогда давай зайдём к твоим, отметимся и к остальным галопом по Европам. У нас всего два дня на всех. – напомнил я жене. – Ты же ещё с Анжелкой хотела встретиться, а мне надо к Аристарху, к Либкиндам и Мишке. Хочу ещё к Полянским зайти, вдруг у Тимура получилось вырваться.
Лёха начал артачиться, когда мы собрались к родителям Галии, но я быстро успокоил его, сказав, что мы сейчас ненадолго. Успеем ещё с ними насидеться.
Мы взяли два больших подарка и вещички для Юлькиного малыша и пошли к тестю с тёщей.
Город утопал в снегу. Было очень красиво. Поймал себя на мысли, что соскучился. Удивительно. Я же, до того, как попал в тело Пашки, знать не знал об этом городишке.
Начал рассказывать Лёхе про этот город. Про городскую баню, про демонстрации на площади, про то, как с другом отбивал сестру у троих бухих взрослых парней и как Тимур с топором на них выбежал. Впервые у Лёхи появился интерес в глазах, когда я ему, размахивая руками, показывал, как всё это было. Как Славка очки потерял, и мы снег на площади перетряхивали, чтобы их найти.
Пока мы дошли по Ленина до школьного стадиона, я успел ему рассказать про наш зимний поход на лыжах, про то, как мы на мосту от поезда удирали. И как Ветка, девушка брата, вела за собой весь отряд на максимальной скорости, не оборачиваясь и не отвлекаясь. И как брат учудил на ночёвке, как погром устроил в больнице. И как отрабатывал потом и в школе, и в больнице, чтобы не загреметь под статью.
– Весело вы тут живёте. – усмехнулся Лёха.
– Это я ещё не рассказал тебе, как мы с друзьями душителя собак выслеживали! – подлил я масла в огонь. – И как мы искали того, кто люк с колодца унёс! Наши друзья в этот колодец на мотоцикле угодили. Девчонка три месяца в коме пролежала.
– Вот это да… – удивился Лёха. – У вас тут жизнь бьёт ключом. А еще маленький городок!
– Ага, и к сожалению, иногда этим ключом прямо по голове попадает. – добавил я.
Дома у Галии был только Марат.
– О! – завопил Марат на весь подъезд, едва открыв дверь. – Кого я вижу!? А родители на работе ещё. – тут же сбавил тон он.
Галия повисла у него на шее, мешая нам пожимать друг другу руки. Познакомил шурина и Лёху. Марат пригласил нас в кухню. Он поступил учиться и у него сейчас сессия, на работе дали отпуск учебный.
– Честное слово, не знаю, что тут можно брать?.. – задумчиво открыл он холодильник, полный тарелок и кастрюль. – Галия, может, ты сообразишь?
– Да, мы только из-за стола. – остановил я их. – Нам за два дня полгорода навестить надо. Мы надолго засиживаться сейчас не будем, всё равно, к ночи к вам придём.
– Вы у нас Новый год встречать будете? – удивился Марат и вопросительно уставился на меня, типа, как ты согласился после всего?
 
– Галия так хочет. – ответил я. – Желание женщины закон.
Марат понимающе кивнул и переключил внимание на сестру, которая усиленно делала вид, что не причём. Включила воду и принялась мыть посуду.
Правильно. – усмехнулся я про себя. – В любой непонятной ситуации мой посуду.
Лёха, естественно, не понял, о чём мы тут говорим, переводил взгляд с меня на Марата и на Галию, но спрашивать ничего не стал.
– Что на заводе нового? – спросил я шурина. – Ты тренируешь там ещё?
– Конечно. В Брянск на отраслевые соревнования своих возил.
– О, и как успехи?
– Первое место! – гордо ответил он. – В среднем весе и полулёгком. Жаль, мне только судить разрешили. Я бы их там всех!..
Мы все дружно рассмеялись, Марат такое лицо состроил показывая, как бы он там всех!.. Ещё немного потрепались и ушли, пообещав вернуться вечером.
Зашли к Аристарху. Он выскочил в одном свитере, увидев нас в окно.
– Пашка! – закричал он с крыльца. – Заходите!
– А Игнат с Юлькой здесь? – подошёл я к нему и протянул руку.
– Здесь. – ответил довольный Аристарх. – И Игнат, и Юля, и Женечка. Проходите, проходите.
– Неудобно всей толпой в хату к грудничку. – с сомнением сказал я.
Тут на крыльцо выскочила Юлька в одном домашнем платье и бросилась обниматься. Успел заметить, как округлилась у неё фигурка, в школе была тощая, а сейчас прямо расцвела.
– Вы чего тут стоите? – запричитала она. – Проходите в дом! Деда, что ты их тут держишь?
– Да я приглашал, они сами стесняются! – начал оправдываться старый, подталкивая нас к двери. – Проходите!
Хо-хо! Ничего себе, Юлька деда строит.
Ну, проходите, так проходите.
У Игната руки были заняты запелёнутым ребёнком. Головка Женечки во фланелевом чепчике лежала на плече отца. Игнат специально развернулся, чтобы нам было видно личико. Надо было видеть, с какой гордостью парень демонстрировал нам сына. Галия, не успев раздеться, метнулась к малышу.
– Руки помой! – только и успел сказать я.
– Какой хорошенький! – не услышала ничего жена.
Махнул рукой. Как бабушка из первой жизни говорила, больше грязи, ширше морда. Видел какие-то исследования, что детям даже полезно всякую грязь собирать. Вырастают потом без аллергий всяких. Правда, не уверен, что начинать этот непростой путь нужно уже в таком нежном возрасте.
Представил Лёху всем. Галия отобрала-таки ребёнка у Игната и дала нам немного поговорить. Юлька моментально собрала на стол. Боюсь, просто выставила, что было на Новый год приготовлено. Поэтому выбрал самую маленькую салатницу и сказал Лёхе, что вот, это же его любимый салат. Лёха сначала взглянул на меня, как на сумасшедшего, но потом быстро сообразил.
– Ах, да! Точно. – воскликнул он. – Как здорово! Спасибо.
Юлька улыбалась умиротворённо и всё расспрашивала нас о нашей жизни в Москве. Дед с Игнатом тоже были не прочь послушать. Мы с Лёхой рассказывали про Комсомольский прожектор, про агитбригаду. Игнат рассказывал про стройку. Тут к нам подошла Галия.
– А где наш подарок? – вспомнила она про детские вещи, за которыми отстояла в нескольких очередях полдня.
– О! Заболтались! – вскочил я и ринулся в сени. Где-то там я сумки кинул.
Торжественно вручил Аристарху свёрток с продуктовым подарком, а Юльке свёрток с детскими вещичками.
Любопытство взяло верх, и Юлька ускакала смотреть, что там.
По её восторженным возгласам я понял, что жена не ошиблась с выбором подарка.
Вернувшись за стол, Юлька молча обняла меня уткнувшись носом в плечо.
– Спасибо вам. – шмыгнув носом, проговорила она.
– Опа, ты что тут нюни распустила? – удивился я. – Юлька! Ты чего? Ну-ка, посмотри на нас.
Она улыбалась, а в глазах стояли слёзы. Вот и пойми этих женщин.
– Всё нормально. – ответил Игнат на мой вопросительный взгляд, когда он вернулся к столу, проводив Юльку к ребёнку и Галие. – Это она от радости. Не может поверить, что вы столько вещей нашему сыну накупили. Спасибо, ребята! – Он протянул мне руку.