Секретная помощница для Полковника (СИ)

Алекс уютно устроился в кабинете сисадмина, вовсю шаманил над клавой и никого вокруг не замечал. Василиса знала: когда парень взял след и погрузился в свою стихию — его лучше не трогать. Поэтому лишь поздоровалась и закрыла дверь. Когда что-то накопает — сам придёт и расскажет.
Вернулась к себе и застала посетителя: у двери тёрся финансовый директор — Владимир Рудольфович Артёменко. Сокольникова пригласила его в кабинет:
— Слушаю Вас, Владимир Рудольфович, с чем пожаловали?
«Серый кардинал» попытался изобразить смущение, но вышло так себе:
— Василиса Андреевна, простите, не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но боюсь, что пострадает репутация компании. Ещё при отце Олега Викторовича был наложен негласный запрет на служебные романы. А сегодня мне сказали, что вы и Олег Викторович встречаетесь. Это правда?
И уставился на Василису своими мутными глазами в ожидании каминг-аута.
Сокольникова взяла паузу, выдержала прямой взгляд, а затем тихонько прикоснулась своим Даром к сознанию Артёменко. Мужчина словно окаменел: черты лица исказились в гримасе ужаса, по виску стекла вниз капля пота, он не мог пошевелиться и с мольбой взирал на девушку.
А она просматривала калейдоскоп картинок, окрашенных эмоциями фраз, ярких событий жизни финансового директора. Отмечала, словно стоп-кадром, некоторые моменты, чтобы потом потянуть за эти ниточки. Когда почувствовала, что паника готова затопить разум мужчины, начала потихоньку его отпускать и успокаивать:
— Слушайте мой голос.
Вы зашли ко мне за таблеткой от головной боли.
Всё хорошо. Я дала вам лекарство, вы запили таблетку стаканом воды, и ушли к себе в кабинет.
Больше никаких разговоров не было.
Всё хорошо. Вы просто устали и перенервничали.
Сейчас головная боль пройдёт, лекарство подействует.
Вставайте и спокойно идите на своё рабочее место.
Артёменко как сомнамбула поднялся со стула. Его взгляд растерянно блуждал по стенам кабинета Василисы, словно он не понимал, где находится.
Сокольникова встала:
— Владимир Рудольфович, я Вас провожу.
Она довела мужчину до двери и ещё раз повторила внушение:
— Вы зашли ко мне за таблеткой от головной боли.
Сейчас лекарство подействует.
Вам просто нужно отдохнуть.
Если у Вас в кабинете есть диван — закройтесь и вздремните полчасика, Вам станет легче.
Когда мужчина ушёл неуверенной походкой, Василиса облегченно выдохнула. Она совершенно не планировала копаться в мозгах у финдира, но что случилось — то случилось. И, кажется, появилась рабочая версия, кто стоит за развалом компании.
Она полистала контакты в телефоне и нашла того, кто ей нужен. После пары гудков Добрыня ответил:
— Кирилл, здравствуй! Мне нужна твоя помощь. Нет, я не дома. В Москве. Хочу попросить тебя кое о чём…
Василиса знала, что Добрынин в неё влюблен.
Давно. Сильно и безнадёжно.
Старалась обращаться к нему за помощью только в крайних случаях. Но сейчас был именно такой. Нужную информацию ей мог найти только этот человек…
  
Глава 18
 
Хорошие плохие новости — запятую поставьте сами…
Вентура постучался в дверь между кабинетами, чтобы напомнить Сокольниковой — время обеда. Они выбрали довольно скромный ресторан, в котором забронировали столик на пять дней в неделю, и регулярно там трапезничали.
Василисе нравилась атмосфера этого места — хозяйка знала толк в сочетании цветов, ароматов, энергетики вещей, деталей, используемых в интерьере.
Олег рассказывал девушке про версии следствия относительно пожара на одном из объектов, когда к столику подошла Алина Протасова.
Вентура совершенно не ожидал её здесь встретить — и место, и время не располагали, но похоже вмешалась Судьба.
— Ой, здравствуйте! Олежик, я тут случайно — подружка пригласила на кофе и поболтать. Познакомишь меня со своей спутницей? — Алина хлопала длинными искусственными ресницами, изображая растерянность.
Полковник слегка поскрежетал зубами, но девушек представил:
 
— Василиса Андреевна, это Алина — моя давняя знакомая. Алина — это Василиса Андреевна, моя помощница. Всё?
Он кинул хорошо читаемый предупреждающий взгляд на любовницу. Но Протасова была серьезно подготовлена мамой, купившей информацию о передвижениях Вентуры у его секретарши.
— Можно я пока с вами посижу. Что-то подружка запаздывает, — девушка бесцеремонно заняла свободный стул.
— Олежа, как у тебя дела? Ты давно ко мне не заезжал, я скучаааю… — промурлыкала она в своей обычной манере и вытянула губы уточкой.
Полковник поперхнулся салатом, пришлось быстро глотнуть воды:
— Алина, мы, кажется, обо всём договорились. Думаю, тебе лучше пересесть.
Сокольникова с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой из спектакля. Актриса была так себе, но пыталась из себя выжать максимум:
— Олег, прости, но я должна тебе кое в чём признаться. Не хотела говорить, да и родители настаивали на том, что справимся сами. Но решила, чтобы всё должно быть честно.
Я беременна. От тебя. Аборт делать не собираюсь.
Вентура уронил вилку, и звон столового прибора словно контузил.
Или слова, что он услышал.
Или осознание проблемы, всплывшей на горизонте подобно айсбергу перед «Титаником».
Даже не проблемы, а факта, который может перевернуть всю его жизнь.
Он допил воду из стакана и переключился в режим «Вижу. Решаю. Действую»:
— Алина, я заеду к тебе и мы всё обсудим. Прости, но сейчас нет времени, мы торопимся с Василисой Андреевной.
Он поднялся, отодвинул стул Василисы, помог ей встать и потащил за руку словно на буксире за собой из кафе. Молча посадил в машину, вернулся, чтобы оплатить счёт, и так же стремительно загрузился на водительское сиденье.
Василиса выгнула правую бровь в немом вопросе, но Вентура отрезал:
— Не сейчас. Позже.
Вырулил со стоянки и ракетой помчался по улицам города, собирая штрафы с камер видеонаблюдения и напрашиваясь на свидание с ДПС.
Полковник не хотел детей.
С того самого времени, как увидел погремушку в луже крови. И сейчас он чувствовал, что его вот-вот накроет волна ужаса, паники, вины, омерзения от себя — убийцы.
Заныла нога от того, что он хотел со всей силы нажать на газ, чтобы впечататься в ближайший столб, и сдерживался, напрягая мышцы и тормозя эти порывы.
С ним в машине была Василиса.
Как он минуту назад осознал — самый дорогой, желанный… Да что там — любимый человек, которого он может потерять.
Ни одна волосинка не должна упасть с её головы в этих разборках. Потому что эта девушка нужна не только ему, а всему миру — с её способностями, добротой и горячим сердцем.
Он ехал домой, потому что знал — сейчас случится страшное. Чувствовал приближение своего персонального ада.
Олег остановился около дома и увидел, как трясутся его руки на руле. Разжал пальцы, ходившие ходуном.
Всё тело вибрировало от напряжения, он пытался остановить начинающийся приступ.
Они бросили машину у подъезда и быстро поднялись в квартиру.
Олег, не раздевая ботинок, прошёл в свой кабинет, выдвинул верхний ящик стола и достал погремушку.
Василиса видела, что мужчина уже не здесь, не рядом.
Он развернулся к девушке, и она почувствовала, как его сердце набирает разбег, готовое взорваться подобно гранате:
— Прости. Я — монстр! Не хочу детей, потому что их плач сводит меня с ума. Никогда не смогу стать отцом.
Василиса подошла ближе.
Вентура тут подошёл к окну и сжал руками голову:
— Не смотри на меня! Я убийца! Не могу ничего вернуть назад! Не могу выносить детский плач, он разрывает мне череп!
Не смотри на меня, пожалуйста…
Пот катился по лицу Полковника. Сосуды в глазах полопались, капилляры налились кровью.
Паническая атака, ПТСР — не важно, что это, но это не даёт ему жить.