Катя едет в Сочи. И другие истории о двойниках
Комарова вируса не боялась, потому что у неё была Игра. И работа будет, как только роутер привезут…
Сны здесь снились ей странные – и запоминались в деталях. Как к ней в квартиру ломится молодая женщина с чёрными волосами, а Комарова изо всех сил пытается её не впустить. Или какое-то загадочное насекомое, вроде летающего паука, проникает через балкон, и Комарова сражается с ним не на жизнь, а на смерть. В карантинных снах она всегда противодействовала некоему пришельцу, проникающему в дом, и очень от этого уставала.
Вчера ей позвонили с незнакомого номера, и Комарова подумала, что это по поводу роутера. Но, выяснилось, сегодня придут брать тест на коронавирус.
Рассказала об этом Ване с балкона, опять провожала его взглядом до арки… Потом задрала голову вверх и не узнала неба: оно было чистым, без единого инверсионного следа. А прежде тут и там исчёркивалось самолётами крест-накрест.
В город пришла весна, издевательски светило солнце. В воздухе весело кружились пустые пакеты, прилетевшие с помойки. Две вороны сидели на ветвях дерева: та, что ближе, смотрела на Комарову враждебно и даже слегка раскачивалась на ветке, как будто готовилась к нападению.
Тест пришли брать к вечеру. Уставшая женщина в спецкостюме взяла мазок из левой ноздри, а потом, той же палочкой, из глотки. Комарова не слишком разбиралась в медицине, но всё равно удивилась.
– Да мне тоже показалось, что это неэтично, – сказала уставшая женщина. – Но вот так. Если что обнаружат, вам позвонят.
Комаровой было жаль отпускать уставшую женщину, она предпочла бы поговорить с ней ещё, пусть даже о погоде, или рассказать сон. Девять дней одиночества оказались весьма тяжёлыми при близком знакомстве – и даже Игра, как ни странно, прискучила.
Точнее, не так – ей прискучило играть со всеми, кроме 12849-го. Он ещё дважды выиграл, и она с трудом удерживалась от того, чтобы поздравить противника с победой.
На другие вызовы Комарова откликалась через раз, а игры с безымянным смаковала как пирожные.
– Хочешь пирожных? – спросила по телефону Наташка. Её муж собирался завтра в «Метро», который вроде бы открыт, и предлагал завезти что надо «нашей изолянтке».
Комарова посмотрела на себя в зеркало, висевшее напротив дивана, и сказала:
– Мне бы вот лучше зелёного солдата.
Конечно же, она имела в виду зелёный салат! Наташка, даже не хихикнув, сказала:
– Я понимаю, тебе там скучно… Солдата не обещаю, но вкусненького привезут. И салат. Жди.
Дни уже совсем не различались, сливались в единое нечто, проложенное дурными снами и Игрой. По двору бродили бабушки-сталкеры, Комарова привычно сверлила их взглядом с балкона.
Игрок 12849 прислал очередной вызов, но вместо того, чтобы ринуться в бой, изолянтка отправила ему личное сообщение:
«Как дела?»
Он тут же ответил:
«Как у всех».
«Меня Лена зовут».
«Я знаю».
Комарова протёрла очки полой растянутой футболки, в которой ходила уже три дня.
Именно это он и написал:
«Я знаю».
«Мы что, знакомы?»
«Знакомы. Хотя иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю».
Комарова зачем-то вышла на балкон, но во дворе не было даже бабушек. Только чьи-то синие бахилы лежали на гребне последнего сугроба.
Игрок 12849 молчал, ждал комаровской реплики.
«Мне тут как-то не по себе, —
написала она. —
Очень одиноко. И страшно. И снится какая-то фигня».
«Всем сейчас не по себе. Играть-то будешь?»
«Ну давай».
Игралось без удовольствия, хотя она, конечно, победила. Тут же вернулась к сообщениям.
«Кто ты?»
Он промолчал. Не ответив, ушёл из сети, и вот тогда Комарова по-настоящему испугалась, что 12849 не вернётся. Дошло наконец, что вовсе не Игра, а он был для неё теперь главным утешением. В считаные дни стал постоянным персонажем реальности, менявшейся буквально с каждой минутой, – потому-то она так вцепилась в него, что он не зависел от вирусной статистики и запретов покидать свой дом.
Вызвала на игру с телефона, ждала ответа с бьющимся сердцем: как в юности, когда звонишь домой любимому.
Игрок на связь не вышел. Да и юность давно прошла.
На другой день Наташкин муж привёз продукты и минутку постоял под балконом. Он был в чёрной защитной маске и перчатках. Маску не снимал даже во время разговора, поэтому содержание сказанного осталось для Комаровой загадкой, хотя она усердно кивала. Растрогало, что вспомнил про зелёный салат и сигареты.
А ближе к вечеру доставили роутер. Пока устанавливала его, пока перегружала материалы, стемнело. Только-только села за работу, как вдруг услышала слабый писк на планшете.
Игра!
Сообщение от 12849.
«Как ты думаешь, почему в одних семьях люди сейчас становятся ближе, а другие – наоборот?»
Ничего себе вопросик!
«Я за все семьи отвечать не могу. Мои-то как раз вроде сблизились. Вон мне только что продукты привезли. Даже сигареты не забыли, хотя сами не курят».
«Забота – это одно. Близость – совсем другое. Вот представь, что ты постоянно находишься рядом с человеком, он тебя любит и ты его любишь, но каждый раз между вами какой-то барьер. И преодолеть его никто не может. Чем больше вы сближаетесь, тем сильнее отдаляетесь».
«Так кто ты?»
И снова молчание. Ответа не будет?
Или же всё дело в том, что здесь нужен другой вопрос?..
Два последних дня самоизоляции Комарова честно не заходила в Игру, хотя ломало её по-страшному. Отвлекаясь, будто бы между делом, сотворила один из самых красивых своих сайтов – и заказчик вновь перешёл к длинным, теперь уже благодарственным письмам.
Из поликлиники не звонили – видимо, тест не подтвердился.
В городе объявили строгий карантин, за Лункой стоял теперь с утра до ночи автомобиль с громкоговорителем, объяснявшим гражданам, что почём. Но общественный транспорт ходил допоздна, и гул ночного трамвая отзывался внутри, под сердцем. Как когда-то отзывался на каждое её движение будущий Ваня…
Четырнадцатый, и последний, день своего заточения Комарова посвятила полноценной уборке квартиры. С наслаждением вышла на улицу, сама вынесла мусор, отдельно бросила в контейнер пакет, набитый окурками. Табаком в квартире вроде не воняло.
Покидала вещи в чемодан, вызвала такси и потом всё-таки решила заглянуть в Игру. Один раз. Ненадолго.
Пять вызовов от новых игроков. Максимальное количество жизней – пять. Очередное звание – «Тёмный рыцарь». И ни одного непрочитанного сообщения…