Мои 33 свидания

Расписываюсь и забираю пакет. Я что то заказал и забыл? Странно.
Иду в гостиную и ищу сигареты на столе. Вчера почти все вкурил пока с Женей общался по телефону. Девчонка хорошо влияет на мою работоспособность, я так яростно хочу полететь в Москву и провести с ней время, что решаю все вопросы в разы быстрее чем раньше.
С любопытством вскрываю объёмный пакет, где лежит свежий выпуск "Модницы". Прикол что ли какой?
Рву упаковку и начинаю листать журнал. Пахнет печатью, это наверно одна из причин почему я в журналистике, этот аромат, как наркотик.
Я не без улыбки смотрю на работу Риты. Её чувство стиля перевернуло большую модную рубрику. Это все новое и смелое, так как и нужно было изданию. Теперь у нас две рубрики сильные. С нового года надо ещё рекламу повышать.
Конечно, раз выдалась свободная минута, мне хочется ещё раз перечитать работу Жени, чтобы лучше понять её чувства. Я помню, как в макете мне было очень приятно прочитать о её влюбленности. У меня были похожие чувства, но хотелось сказать об этом лично.
"Начинающему журналисту сейчас нелегко. Хорошо, что мне повезло, и на меня запал редактор. Староват мужик, но я старалась мыслить на перспективу.
Он вывез меня на море, чтобы там никто не мешал ему грязно приставать к своей подчинённой. И я думала, что смогу стерпеть, проглотить так сказать… Но нет, хочу чтобы читательницы знали, что не все можно купить.
Этот мужчина решил сделать из меня свою любовницу, но я не могла на такое пойти. Просто терпела, ждала, когда же он наконец наиграется.
Мне хотелось получить ещё и рубрику Моды, но после того, как он пригласил на эту должность старую кошелку, я уже не знаю, что нужно сделать и как, чтобы ублажить такого как он.
После всех этих историй, я достойна большего чем мне может дать этот захудалый журнал…"
Я перечитал ещё раз, а затем ещё… Какого, блять, хрена?
Меня трясёт от злости, кидаю этот журнал в сторону мусорки и шумно выдыхаю. Женя опять поменяла выпуск после мой редактуры? Да и не это важно… Разве я заставлял её? Был слегка груб в постеле, но это дело темперамента. Она хотела быть редактором Моды, так что ж не сказала?
Я вообще ничего не понял. Мысли танцивали джигу, сердце хуячило в груди, а глаза бегали. Не мог я так ошибиться, просто, блять, не мог!
Наспех собираюсь, надеваю первое что смог найти на стуле. Беру билет в Москву. По дороге в аэропорт отменяю все свои дела до понедельника. Мне это не свойственно, и поэтому в редких случаях простительно.
В типографии мне говорят, что выполнили все с точностью, как и было в макете. По времени все сходится с моим письмом с правками. У меня голова просто кругом, как такое возможно? Я несколько раз переспрашиваю, не связывалась ли с ними Евгения, на что мне отвечают, что вообще из редакции никто не звонил.
В таком подвешенном состоянии я и сажусь в самолет. Звонить Жене не хочу, лучше все узнаю при встрече. Если сейчас она по телефону подтвердит, что это ее текст, я просто сума сойду.
***
В редакции Жени не оказалось. Все очень удивились, когда увидели меня, но сразу поняли почему я в Москве. В офисе творился пиздец, никто не ожидал от новой журналистки такой подставы.
Меня с улыбкой встречает Стефани. Она сдержанно приобнимает меня. Действительно давно не виделись.
— Неужели командировка закончилась? — интересуется женщина.
— Сама понимаешь, нет, мой приезд вынужден. Номер снят с печати, — не до любезностей сейчас.
— Да, хорошо, что Кристина остановила это безумие. Уже в семь утра примчалась в редакцию, обсзвонила дистрибьюторов, сейчас с рекламщиками общается… — Стефани махнула в сторону кабинета редактора Отношений.
— А Женя где? — тут же спрашиваю и стараюсь не выдавать особой заинтересованности.
— Она прислала заявление на увольнение, Кристина подписала на правах учредителя, — с сожалением ответила женщина и продемонстрировала мне папку, где лежали документы.
— Давай сюда, — я решил забрать их себе.
В кабинет иду тяжело, совершенно не хочу сейчас говорить с Высоковой. Я точно сорвусь, внутри меня уже пожар, который только разгорается.
Я застаю девушку говорящей по телефону. Она меряет помещение шагами и обещает рекламодателям, что в следующем выпуске их обьявление, в качестве компенсации, будет размещено в начале номера. Не перебиваю Кристину, иду к кофемашине, чтобы хоть как то взбодриться.
— Рада что ты приехал, это полный аврал, — теперь уже обращаясь ко мне, Высокова, стуча каблуками, подходит ко мне и тоже делает себе кофе.
— Ты журнал прислала мне? — сначала о важном.
— Да, пришлось найти такой экспресс, что тебе и не снилось, — Кристина закатила глаза.
— Типография говорит, что никто не звонил им из редакции, — у меня есть факты. Я не хочу верить, что это Женя хотела так уйти.
— Может ей и звонить не пришлось, связи есть напрямую… Я не знаю, над этим не думала, разгребаю последствия, — девушка театрально вздыхает.
— Я возьму на себя часть звонков, кто там у нас самый проблемный? — лучше всего отвлечься можно работой.
Кристина вводит меня в курс наших плохих дел и делиться номерами тех, что требует вернуть деньги. Я расположился в ее кабинете. Подруга заказала для нас обед из хорошего ресторана, но я почти не притронулся к еде, было так тошно, что словами не передать.
    
Глава 42 “По собственному желанию”
Я сидела в ресторане где работал Егор и запивала свои слезы вкусным вином. Утро сегодня было просто сумасшедшее. До сих пор не верю, что все это могло произойти со мной.
Кристина Высокова позвонила мне в двери в шесть утра. Она кинула в меня новый выпуск “Модницы” и приказала прочитать мою рубрику. Я хотела было спросить, а в чем вообще проблема, но журналистка меня ошарашила. Без приглашения она прошла в обуви ко мне на кухню и закурила. Интересно…
Я распечатала журнал, открыла свой материал и ужаснулась. Эту белиберду было противно читать. Как мог произойти такой кошмар?
— Ты уже однажды меняла текст в свой рубрике прямо перед печатью, поэтому я здесь. Зачем вмешивать журнал в свою личную жизнь? Что это за разборки? — Кристина с вызовом смотрит на меня.
У меня просто не было слов. Она думает, что это я так поступила? Меня словно водой холодной окатили.
— Пиши заявление по собственному желанию, — командует Высокова, — у меня времени нет с тобой возиться. Еще дерьмо это за тобой убирать.
Мне хочется ответить, но я понимаю, что сейчас просто не выдам ничего стоящего. Лучше потом в этом разобраться, а сейчас поступить так, как она просит. Дама однозначно подготовилась, из свой дорогой кожаной сумки достала листок и ручку.