Магическая таверна
— У Ники дар предвидения? — Тео посмотрел на меня с гордостью, словно он лично наделил меня таким даром и теперь рад, что талант благополучно прижился в теле. — Уникальная девушка!
На его слишком восторженный взгляд Даэль мрачно выдохнул, однако смолчал.
— И давно скрываете? — это практичный Сэмион.
— Не слишком, — не стала вдаваться в подробности я. — Я сама долго не могла поверить. И мне нужно было убедиться. Понять, что я не сумасшедшая.
Не стоит обижать друзей. Я опасалась, что наша предосторожность может быть воспринята как недоверие. Гэллаис же на последнее неразборчиво забормотал, явно сдерживая порыв кинуться к любимому кристаллу, за которым он проводил столько времени. «Поразительно, насколько своевременно…» — только и смогли разобрать мы.
— Тот меч — определённо меч рода Танар'ри, который Ридэль унёс с собой, отказавшись от трона, — заключил Даэль, когда первый шок у слушателей поутих. — Мы с Никой думаем, что через видение мои предки пытаются сказать, что поддерживают нас. Меч нужно найти, и он послужит подспорьем в борьбе. А вот что за свиток протягивала Нике Алиенора — это загадка.
— Никакой загадки, — подал голос, пришедший в себя Гэллаис. — Просто обычно о таком не распространяются.
— О чём не распространяются? — Дан сосредоточенно нахмурился.
Эльф помялся, однако деваться ему было некуда, сам начал говорить, и он пояснил:
— Считается, что манифест объединения, который хранится в императорском дворце и который написал Маэдо Ридэль для потомков в долине Капптона, передав тот с последним видевшим его в живых стражником — настоящий, — издалека начал он.
— Но это не так? — подхватил мгновенно уловивший суть Даэль и весело ухмыльнулся.
— Верно, — эльф горестно вздохнул. — Манифест считается частичкой императорской власти. Нечто вроде передающейся регалии, как корона или скипетр, с ним даже коронуются, вступая во власть, поэтому никто не знает, что на самом деле это копия. А у меня никаких сомнений, что настоящий манифест находится в сокровищнице Танар'ри. Он выглядит как свиток и держит его в руках Алиенора, тогда как император Ридэль — меч. И именно манифест протягивала Нике демонесса.
На секунду повисло ошарашенное молчание.
— Никому не говорить! — панически воскликнул Гэллаис, осознав масштаб раскрытой тайны. — Разболтаете и нам всем как минимум пропишут темницу до конца дней! Шутка ли, императорские символы власти!
— А я-то думал настоящий манифест в сокровищнице прячут, вытаскивают только по торжественным случаям, — съязвил нечуткий к запугиванию белогривый Лэйд В'аольенн и зафыркал, заставив эльфа гневно покраснеть.
— Сэмион! — рявкнул эльф.
— Молчу, наставник.
Лэйд сделал движение, будто запер рот на замок.
— Но какой в этом смысл? — произнесла я, обдумав вышесказанное. — В усыпальнице Танар'ри манифест и меч. Получается, властители Эсшаора унесли с собой важные символы власти…
— Из вредности, — перебил Тео.
— Да я не о том. И теперь Алиенора протягивает мне в видении настоящий манифест. Но зачем?
— Ты будущая императрица? — брякнул Тео, — заставив всех подавиться воздухом и закашляться. — Ну, а что? Нечего на меня так смотреть! Я моложе всех вас, но я не глупый. Император передаёт Даэлю меч, а императрица Нике — свиток. Всё логично. Они выбрали себе переемников!
Младший Ирр расплылся в такой широкой улыбке, что ослепнуть можно было. Тишина повисла ещё более внушительная. Кажется, все присутствующие всерьёз задумались над вариантом: «А вдруг?» А Тео, недолго думая, выдал продолжение.
— Ника, — мгновенно сориентировался он, — когда ты станешь управлять страной, ты поддержишь мои исследования?
Теперь уже подавилась воздухом я.
— Тео, ну какая из меня императрица, — попыталась урезонить я парня. — Я обычный человек, знатной крови, как у Алиеноры Танар'ри во мне ни капли. Единственное сходство в том, что я тоже иномирянка и также перенеслась в чужой мне мир. В смысле, он был мне чуждым, — поправилась я, понимая, что грешу против истины и давно не воспринимаю Эсшаор чужим. Он стал родным и близким, и я уже не жажду вернуться назад. — И у меня точно нет таких даров в виде магического камня, как у Алиеноры.
— Зато у тебя дар предвидения какой! — горячо возразил Тео. — Он сам по себе ценность. В Эсшаоре редко встречается. И для драконов не так уж важна родовитость крови. Если дракон признал в тебе избранную, всё остальное ему делается неважно.
Дан кивнул, пряча в уголках губ улыбку. Кое-кому точно понравилась пылкая речь сына ректора. «Из когтей не выпущу», — мысленно проворковал он. «Моё сокр-ровищ-ще!» Вот ведь… дракон! Тео тихонько вздохнул, наблюдая наши переглядки. А я с трудом отвела взгляд от янтарных всполохов, танцующих на сером фоне.
— Нет, дело не в манифесте как символе власти, дело в нём как в документе, — заупрямилась я. — Точно! Думаю, свиток Алиенора протягивала мне по другой причине. Там же слова ещё были: «Найди нас». Это ключ! В смысле подсказка.
— Гэл, а у тебя есть текст манифеста? — проговорил Даэль, внимательно глядя на меня.
Гэллаис в ответ недовольно поджал губы.
— Всё у меня есть, — наконец сознался он. — Но не покажу. Только с императорского разрешения. Это государственная тайна! — нервно добавил эльф в ответ на выразительные взгляды Даэля и Лэйда. — Оттиски с императорских регалий запрещены!
Парни-драконы молчали, словно прекрасно зная, чем всё закончится и эльф, глядя на них, повздыхал и щёлкнул пальцами:
— Убьёт меня император, — проворчал он. — Никому не говорите, что я это сделал, — предупредил он, оглядываясь по сторонам.
Перед нами в воздухе завис полупрозрачный мерцающий свиток в развёрнутом состоянии. Он был похож на голографический снимок, но тем не менее все надписи на нём были прекрасно читаемы и разборчивы. Виднелись даже некие дополнительные заметки на полях. Как я поняла, свиток являлся тем самым запрещённый оттиском и можно только гадать, для чего он понадобился в своё время трудоголику-эльфу.
— Не переживай, Гэл, — утешил раздосадованного наставника Даэль. — Мы никому не скажем. И потом, тебе самому наверняка интересно, какие тайны скрывает манифест.
— Не то слово, — проворчал Гэллаис. — Я не единожды прочёл его вдоль и поперёк, однако никаких секретов не увидел.
Какое-то время мы дружно изучали зависший в воздухе лист. Ну что сказать… Маэдо Ридэль Танар'ри показал себя не только отличным воином и стратегом. Судя по этому документу, он являлся умным и дальновидным правителем, любящим свою страну. Потому что только болеющий за Родину сердцем мог написать такое. Свиток не зря носил название «Манифест объединения»: его суть была не только в протесте и запрете войн, раздирающих страну, но и мирном сосуществовании различных рас, существующих в Эсшаоре, включая демонов. Жёсткий, но справедливый, нетерпимый к выкрутасам, возмущённый правитель сначала высказывал свои личные взгляды, а затем подкреплял их практическими приёмами, продуманными экономическими и управленческими способами сохранить мир. Всё по пунктам, внятно донесённое до потомков. Настоящее пособие по управлению страной. Даэль присвистнул. Его учили быть императором, он оценил.