Время возвращать долги
Таюрских объявилась, когда они уже позавтракали, и он отправил Настю одеваться в школу, а сам домывал посуду. Хлопнула входная дверь, и вскоре Олеся влетела в кухню, прямо в обуви и верхней одежде.
— Где Настя?! — вместо приветствия выпалила она.
Крест многозначительно взглянул на часы, висевшие на стене.
— Ты в курсе, что у твоей дочери через полчаса уроки начинаются?
Хотел добавить, что и ему вообще-то тоже нужно на работу, но девица уже метнулась к лестнице, прислушиваясь к тому, что происходит наверху, и, лишь услышав голос дочери, разговаривающей с собакой, заметно успокоилась и снова вернулась в кухню. И, видимо, только сейчас поняла, насколько сильно опоздала.
— Господи, мне же Настю еще кормить, — она заметалась по кухне.
— Покормил уже, — все с большим интересом приглядываясь к ней, отозвался Крест. Подойдя чуть ближе и учуяв едва уловимый, зато хорошо приглушенный мятной жвачкой, запах алкоголя, он даже присвистнул:
— Ты пьяная, что ли?
— Что? — на секунду опешила та, но невольно все же отшатнулась.
— Водкой от тебя разит, — уже без сомнения заявил парень. — А это что такое? — он кивком указал на красующийся на ее скуле синяк.
Олеся растерялась, отвела глаза, а затем и вовсе повернулась к нему спиной, принялась переставлять чистые тарелки на сушилке для посуды.
— Синяк откуда? — продолжал настаивать Крест. В ответ на ее молчание осторожно спросил: — Помощь нужна?
— Нет, — она порывисто к нему повернулась, — это случайно. Пациенту плохо стало, упал на меня, я — вместе с ним, вот и ударилась об косяк, — даже улыбнулась.
— Ясно, — Крест почти поверил, однако его интересовал и первый вопрос: — А бухаешь на работе чего?
— Я не бухаю, — возмутилась Олеся, — просто… — замолчала, подбирая слова. — Пациент у нас умер… дедушка… помянули… Что, сильно распухло? — она подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Дотронувшись пальцами до синяка, поморщилась: — Блин… Как я Настю поведу в школу с таким фонарем? — спросила тихо, не обращаясь конкретно к Кресту, продолжила думать вслух: — Замазать надо… К первому уроку не успеем уже.
Крест раздумывал всего несколько секунд.
— Школа где находится?
— В соседнем квартале, — Олеся перевела взгляд на его отражение в зеркале.
— Та, что возле Молочного завода? — уточнил он.
— Да, возле завода… А что? — спросила она с подозрением.
Крест бросил быстрый взгляд на часы, прикидывая, успеет ли на работу. По идее должен успеть — школа находилась всего в квартале от рынка.
Он сходил на кухню за телефоном. Таюрских припустилась за ним.
— Эй, я с тобой разговариваю! — она споткнулась на ровном месте и чуть не упала, благо он вовремя ее подхватил. — Так, иди-ка ложись спать, — поставив девушку на ноги, вздохнул Крест. — Отведу Настю сам.
— Как это сам? В школу? — и без того большие глаза Олеси округлились. — Что ты задумал? Куда собрался увести мою дочь?
— Ну, мать, ты даешь, — лишь покачал головой парень. — Сначала оставила дочь со мной на ночь, а теперь боишься, что я с ней на улице что-то сделаю.
Таюрских задохнулась, хотела ответить, но доказывать ей что-либо у Креста уже не было ни времени, не желания. Не особо церемонясь, он взял ее за локоть и повел в комнату.
— Ложись спать, — посоветовал он и добавил с укором: — Или хочешь, чтобы дочь тебя в таком виде лицезрела?
— В каком?! — слабо возмутилась та, но парень уже сдернул с нее плащ и подтолкнул к кровати.
— С фингалом, да еще и с запахом! — хмыкнул Крест. — Все, не отнимай у нас время!
Не оборачиваясь на девицу, он вышел из комнаты, прокричав наверх:
— Настя, ты собралась? Спускайся!
На лестнице тут же послышались шаги, и появилась Настя в школьной форме и с рюкзаком в руках, за ней весело семенил Зефир.
— Мама пришла? — тут же спросила девочка, увидев в его руках знакомый плащ, и бросилась к комнате матери. — Мама! Почему ты так поздно пришла? Мы же в школу опаздываем!
Крест мельком взглянул в сторону Таюрских — та послушалась его совета и уже опустилась на кровать, волосами прикрыла опухшую скулу.
— Настюш, прости меня, так получилось, — вздохнула девушка. — С тобой все нормально? Как ты спала? — она внимательно оглядела дочь.
Крест усмехнулся — следы его домогательств ищет? Так, если он не возьмет ситуацию в свои руки, то в школу они точно опоздают, и на работу он тоже не придет вовремя.
— Насть, в школу я тебя отведу. Мама очень устала, пусть она поспит, — поспешно объяснил он растерявшейся девочке и перевел выжидающий взгляд на Олесю, надеясь на ее поддержку.
— Мама, это правда, меня Женя отведет?
— Да… сегодня тебя отведет… Женя, — произнося его имя, она запнулась, но быстро взяла себя в руки. — А после уроков я приду за тобой, хорошо?
Было видно, что новое решение снова отпустить с ним дочь далось ей с трудом.
— Мамочка, только, пожалуйста, не опаздывай, — попросила Настя уже из коридора, натягивая туфли. — И покорми Зефирчика, — она погладила крутящегося возле ее ног пса.
Крест на секунду вернулся на кухню, заглянув в морозилку, достал оттуда формочку со льдом и отнес в комнату к Олесе.
— Приложи, — поставив форму на тумбочку рядом с кроватью, сказал он.
Таюрских перехватила его руку.
— Ты ведь правда отведешь Настю в школу? — заглядывая ему в глаза, тихо спросила она.
— Правда. Спи.
Ее беспокойство было оправданно, потому и не раздражало. Если бы она не тревожилась и не боялась за дочь, он явно бы усомнился в ее адекватности и материнских чувствах.
До школы они практически бежали, что вызвало восторг у девочки, и в учебное заведение влетели уже со звонком.
— Женя, а ты сегодня придешь? — забирая у него свой рюкзак, вдруг спросила Настя.
— Ты хочешь, чтобы я пришел? — улыбнулся Крест, помогая ей надеть ранец. Теплота разлилась на сердце.
— Конечно! С тобой весело! — искренне ответила девочка и неожиданно прильнула к нему.
Слегка растерявшись, парень обнял ее в ответ. Это то, что он в свое время упустил в своей жизни не без помощи матери Насти. «Его» Настя в нем больше не нуждалась, поскольку выросла без братской поддержки.
— Ладно, посмотрим, — подмигнул он девочке. — Кстати, я тебе в телефон добавил свой номер на всякий случай, если будет нужна помощь — звони, хорошо? Все, беги на урок!
Настя припустилась в конец коридора, на секунду обернулась и, помахав ему рукой, скрылась за поворотом. А Крест снова не сдержал улыбку. Какая же она добрая и открытая девочка, совсем такая же, какой была его сестра. Мысли о сестре немного омрачили его хорошее настроение. Надо бы съездить домой, узнать, как дела. Сегодня же, после работы и съездит. Но сначала — успеть на работу вовремя!