Убежать от себя
Кажется мне нужно еще выпить. Я пошла к бару и вернулась в одной руке с Космополитаном, а в другой держала водку мартини. Я поставила бокал для Карло на стол перед ним, а сама, не выпуская свой из рук, села и сделала большой глоток.
— Мы остановились на том, — медленно заговорила я, — что я проститутка, эскорт или содержанка немолодого Пеллегрини…
— Сначала казалось именно так… Но теперь нет. Ты слишком непокладиста и непредсказуема для содержанки и эскорта…
— А! — воскликнула я. — Кажется меня повысили!
— Звева, перестань ёрничать… Я спросил, чем ты зарабатываешь себе на жизнь. Я преподаю в университете…
На меня внезапно накатила какая-то неясная тоска. И была это не то обида, не то разочарование, не то вообще просто непонятное гадливое чувство. Зачем он вообще спрашивает меня об этом?!
На глаза навернулись слезы, в носу предательски защипало.
— Мой отец — очень состоятельный человек, — сама не знаю, почему, начала я свой монолог. — У него успешный интернациональный бизнес. Когда я закончила школу, мне подарили квартиру, куда я сразу же переехала. И я получила доступ к своему личному счету с финансистом в придачу. С тех пор я не завишу больше от своих родителей. Я не только не растратила то, что мне было дано, но и преумножила. Я сама решаю, на что трачу свои деньги. А украшения мне дарит отец на дни рождения. Это кольцо — последний и лучший его подарок. Подозреваю, что в выборе ему помогла его новая жена, которая через несколько месяцев подарит ему новую дочку. И да, — я вытащила из кармана черную кредитку и звучно стукнула ей о стол, — моя фамилия Пеллегрини, и я дочь владельца квартиры.
Пока я говорила, я не отрываясь смотрела в глаза Карло, желая лишь, чтобы слезы не выкатились из глаз.
— И, кстати, — продолжила я, — у тебя тоже дорогая машина и дорогие часы, у тебя квартира в престижном доме Лозанны и дорогая одежда. И работаешь ты в университете…
— Умничка, Звева, — засмеялся он. — Скажем, я тоже занимаюсь финансами…
Я сделала последний глоток из бокала. Вместе с ним по телу разлилось не только тепло, но и легкость. Я хотела еще.
— Закажи мне еще один, — попросила я Карло, пододвигая пальцем свою кредитку ближе к нему.
Он взял ее, встал, подошел ко мне и, взяв свободной рукой меня за запястье, другой вложил карточку мне в ладонь.
— Последний, а потом мы поднимемся наверх.
— Многообещающе, — это слово само слетело с языка, я не смогла вовремя удержать его.
Карло ничего не ответил, лишь губы изогнулись в знакомой усмешке.
Мы выпили по третьему бокалу. Причем себе Карло взял что-то похожее на виски. Затем он поднялся и подал руку мне, приглашая идти за ним. Но мне не хотелось. Я отрицательно покачала головой и снова пошла к бару. Уверенности в моей походке поубавилось, но откуда-то появилась решимость. Но для чего? Зачем она мне сейчас, когда я немного пьяна и все еще обижена на Карло?
Я заказала Водку мартини и не спеша выпила. Затем расплатилась, осторожно слезла с высокого стула и медленно пошла наверх. Сердце бешено колотилось, а в голове проплывали розовые снежинки.
В комнате был полумрак, горел только ночник с одной стороны кровати. Я размотала шарф и бросила его на тумбочку. Карло вышел из ванной в одних брюках и стал натягивать футболку, затем развернулся ко мне лицом.
— Заблудилась? — поддел меня он.
— Нет. Как видишь, нашла дорогу.
— Хочешь поговорить? Расскажи мне о твоих отношениях с родителями…
Он что спятил? Он это всерьез?
— Давай лучше займемся сексом, — выпалила я и подошла к нему.
— Ты пьяна? — невозмутимо удивился Карло, вглядываясь мне в глаза.
— Только слегка! Но это не мешает мне принимать взвешенные решения.
— Так ты, значит, все взвесила? — он сделал шаг ко мне и я была готова уже отступить назад, но Карло положил руку мне на спину.
— Это же просто секс, Карло! — улыбнулась я, слегка прищурив глаза и поочередно приподняв обе брови.
Карло на долю секунды тоже прищурил глаза, а потом подвинул меня к себе еще ближе.
Так близко к нему я не стояла еще ни разу. И теперь он казался мне огромным. При моем немаленьком росте, он был еще выше и намного крупнее. Его глаза сверлили меня и я, наконец, поняла, что он не даст мне передумать.
— Завтра ты об этом пожалеешь… — с двусмысленной угрозой проговорил Карло.
— Правда? Ты что же, так плох?!
В ответ он только улыбнулся совсем новой для меня улыбкой, очень хищной и плотоядной, и начал меня целовать. Сначала только лишь прикоснулся губами к моим губам так, что я почувствовала их мягкость и тепло. Затем приоткрыв рот, и я уловила запах алкоголя. А когда почувствовала его язык, то, как он смело сталкивался с моим, я поняла, что мое взвешенное решение было правильным.
Этот поцелуй не был бешенным или суетливым, он был чувственным и многообещающим, таким, как мне нравилось.
— Бог мой, не пожалею, в крайнем случае, извлеку урок — выдохнула я, когда он оторвался от меня.
— Тогда, продолжим…
Карло стянул с себя футболку, а с меня свитер. Он был хорошо сложен. На его груди было много темных волос, но не столько, чтобы заподозрить его в сходстве с обезьяной. У Томмазо их не было, другие, с которыми у меня были отношения тоже их не имели: кто по решению природы, а кто по своему собственному. Поэтому увидев Карло, я испытала радостное возбуждение подобно ребенку, который решил попробовать что-то, чего никогда не делал раньше. И под действием любопытства, я положила ему обе ладони на грудь. Ощущение было новым и приятным, и я невольно улыбнулась. А Карло начал целовать мне шею, забираясь пальцами мне в волосы. И вот тут я замурлыкала. Я сама не ожидала, что начну издавать эти звуки. Но ощущения намного превосходили те, которые я испытывала в парикмахерской у Риккардо от его массажа. Кажется, в тот момент я перестала соображать. Я отдавала себе отчет, что с меня снимают майку, под которой больше ничего не было, что он усаживает меня на колени к себе лицом, что его руки блуждают везде, а губы его не останавливаются. Но это прикосновение к волосам опьяняло и лишало воли сильнее алкоголя. И он, как будто поняв это, то и дело запускал туда свои пальцы.
Когда мы совсем освободились от одежды и легли на кровать, Карло оказался сверху. Он оторвался от моих губ, приподнялся на локте и сказал:
— Звева, где твоя сумка с презервативами?
— Что?! — не поняла я. — Я приехала без нее… Я ничего не планировала…
— Черт тебя побери, Звева, — рассмеялся Карло и уже собирался скатиться с меня, как я взяла его лицо в руки и прошептала:
— Сегодня можно, зеленый свет…
И впилась губами в его губы, нетерпеливо задвигавшись под ним. Этого оказалось достаточно, чтобы переступить черту невозврата.