Убежать от себя
— Сильвия, ты — волшебница, — я соскребала вилкой остатки начинки.
— Отрезать тебе еще кусочек? — она уже замахивалась ножом.
— О, я просто не смогу! — запротестовала я. — меня окончательно добил ягненок и овощи во фритюре. Я могу не есть два дня!
Похоже, у других тоже не осталось сил поглощать пищу, поэтому все переместились на диван.
Я подумала, что мне пора было уходить. Часы показывали почти шесть, а я со вчерашнего дня еще совсем ничего не сделала в квартире. Об этом я сказала Сильвии и под ее понимающие вздохи засобиралась домой.
— Вот возьми, твои конфеты, — Сильвия мне протягивала коробку с моим выигрышем. — Здесь пастьера, будет чем позавтракать.
Я поблагодарила ее от всей души.
— Карло, ты сообщишь мне, как вернется консьерж? Я все еще без воды.
— Да, как только возьму Вентиль, так сразу зайду к тебе.
— Спасибо, стучи.
Оказавшись за дверью, я испытала облегчение. Всё-таки находясь там, я была под постоянным наблюдением как и любой новичок в компании старых друзей. Остаться же, наконец, одной было приятно. Надо было многое сделать до того, как я лягу спать.
Прежде всего я воткнула наушники в уши и позвонила Нине. Под ее сначала заботливое волнение за меня, а потом веселое щебетанье, я спустилась в гараж за коробкой с едой, затем застелила дома постель, повесила одежду в шкаф и рассмотрела кухню. Из съестного не было ничего, даже пачки кофе или соли, зато были тарелки, стаканы, кастрюли, а также духовка, посудомойка и стиральная машина. Словом, отец позаботился обо всем. Между делом я упомянула в разговоре с Ниной Карло.
— Тебе понравился? — затаив дыхание спросила подруга.
— Он интересный и привлекательный мужчина, но мне с ним трудно расслабиться. Он меня изучает!
— Пусть изучает, значит, ты ему интересна. Узнав тебя лучше, он выберет лучший способ, чтобы подобраться к тебе, — мудро заключила Нина.
— Или как побыстрее удрать… — рассмеялась я и услышала решительный стук в дверь. — Кажется, это он пришел с вентилем. Наконец-то я смогу сходить в душ.
— Давай, созвонимся завтра. Вентиль прими с благодарностью, — захохотала Нина и положила трубку.
Это действительно был Карло. Он молча показал мне Вентиль и прошел в квартиру. Две минуты, и все было готово.
— Большое спасибо, — я постаралась вложить в свои слова как можно больше благодарности.
— Пожалуйста, — он направился к выходу.
Я не собиралась его задерживать. Мне этого не хотелось, да и повода не находилось. Ведь у меня не было даже кофе. Он на мгновение остановился и, посмотрев мне в глаза, произнес безапелляционным тоном:
— Я все еще должен тебе ужин, Звева. Не люблю быть должен.
— Ты мне ничего не должен. Ты очень мне помог и этого вполне достаточно. С моей стороны были всего лишь деньги…
— Не люблю быть должен ни цента, — ответил он и, пожелав мне спокойной ночи, вышел.
Глава 8К моей великой радости двадцать шестое декабря — день святого Стефано — не был национальным праздником в той части Швейцарии, где находилась Лозанна. Это означало, что город начнет жить своей нормальной жизнью, а я смогу совершить набег на супермаркет. У меня не было практически ничего для готовки, уборки, стирки. Мне нужен был интернет, надо было где-то снять немного наличных.
Но утро я решила начать с пробежки. Наметив примерный маршрут на карте, я оделась и вышла. Консьержа на своем месте еще не было, поэтому знакомство с ним откладывалось.
Воздух был холодный, но до мороза было еще далеко. Слегка поежившись под толстовкой и безрукавой жилеткой, я решила, что пора бежать, а то непременно замерзну. Внутри ощущался эмоциональный подъем: я отлично выспалась, сейчас побегаю, затем в душ и поеду за продуктами. Потом пообедаю и посмотрю, не появился ли какой заказ на перевод. Надеюсь, что-то будет, так я быстрее скоротаю время до приезда Нины.
Я добежала до набережной. Таких спортсменов как я здесь уже было предостаточно. Один раз мне даже показалось, что я видела Карло, но этот человек свернул на внутреннюю дорожку парка, и больше я его не видела.
Пока я бежала, я мысленно прокручивала разговор с отцом, пыталась как можно точнее определить свои чувства к происходящему. Умом я вроде и понимала, что все это детская обида пятнадцатилетней давности, но давление в груди не проходило. Возможно, будь у меня своя семья, я бы не так остро реагировала на отношение отца ко мне, я была бы занята женихом, мужем, ребенком, и тогда они бы вытеснили весь негатив. Но я была одна. Я желала любви, но даже не могла представить себя сейчас с кем-то. И что я смогу дать любимому человеку?! Меня не научили любить. Я какая-то испорченная, бракованная что ли… И меня это угнетает. Как я смогу захотеть иметь своих детей, если у меня перед глазами неправильная модель семьи, а свои проблемы я так и не решила!
Я думала обо всем этом, доводя чувства до гротеска, и вдруг почувствовала, что на меня снова накатывает та паническая волна. Только не это! О, я не умею управлять ею…
Я остановилась в парке и присела у дерева, облокотившись на него спиной. Меня колотило и сердце стучало где-то в горле, отдавая в виски. Мне стало жарко, лоб покрылся испариной и я судорожно стала разматывать шарф. Двое пробегавших мимо даже остановились и спросили, нужна ли мне помощь. Я отказалась.
Когда спустя несколько минут все прошло, я устало поднялась и медленно побежала домой. Мне хотелось поскорее добраться до душа и смыть с себя липкий пот. Но на своем месте сидел консьерж и мне пришлось остановиться, чтобы поздороваться и представиться. Я сократила разговор до минимума, а когда увидела через стеклянные двери, что к подъезду приближался Карло, поспешила попрощаться и убежала, не оглядываясь.
В квартире я взяла себя в руки: сходила в душ, составила список покупок, нашла большой супермаркет и поехала. Пришлось попыхтеть, так как многих производителей я не знала и не могла судить о качестве продуктов. В итоге набрала много лишнего. Вернувшись, я приступила к готовке. И именно в тот момент когда мое ризотто с цуккини и креветками было готово и манило меня его съесть, позвонила моя мать.
— О, Звева, с Рождеством тебя! — пропела она.
Не поздновато ли для Рождества?!
— Как твои дела? Была у отца? Знаешь, — она прыгала от вопроса к вопросу, а затем к новой теме, как на батуте, — почему бы тебе не приехать сегодня ко мне на ужин? Будет Лука. Потом съездите куда-нибудь потанцевать…
Пока она тараторила, я ела свое еще горячее ризотто. Когда же она закончила поток слов, я дожевала очередную порцию, а потом ответила:
— Спасибо за приглашение, но меня нет в городе.
Пауза, последовавшая за этим сообщением была довольно длинной, видимо, мать обдумывала, как такое возможно и что ей теперь делать?