Убежать от себя

— Звева, привет, что-то случилось?
— Я еду в Лозанну. Только что выехала. Хочу, чтобы ты знала, если вдруг что-то произойдет.
— Что произойдет?! — воскликнула она. — Звева, что случилось? Ты хотела ехать после Рождества!
Я коротко пересказала ей вчерашнюю встречу с отцом.
— Мне надо уехать, я не могу и не хочу оставаться там на праздники.
— Звева, мне так жаль! Я очень тебя люблю и хотела бы сейчас оказаться с тобой. Обещай мне, что не наделаешь глупостей!
— Какие глупости, Нина! — натянуто рассмеялась я. — Мне просто надо уехать, чтобы успокоиться и разобраться в себе.
— Согласна, — подтвердила Нина. — Хочешь, я позвоню твоему отцу или Марии?
Я на мгновение задумалась. Было это как-то уж совсем трусливо с моей стороны. Но я согласилась, чтобы Нина позвонила Марии.
— Сказать ей причину?
— Она и сама догадается. Но, впрочем, скажи.
Осознание того, что кто-то еще знает, куда я еду и что происходит в моей душе, немного ослабили напряжение, которое я испытывала со вчерашнего дня. И, выехав из Рима на автостраду Рим — Милан, я немного расслабилась. Скоро начнет светать, я остановлюсь где-нибудь у Орвьето и позавтракаю. Сегодня мне можно и капучино, и рогалик. Я никуда не торопилась, хотя моей идеей было приехать хотя бы до девяти вечера.
Погода была грустная, но меня заряжала энергия дороги и внутреннее возбуждение от сумасбродности моего поступка.
Еще не было семи, когда я становилась у бара на заправочной станции. Слева от меня на горе возвышался город этрусков. Мы ездили туда с Ниной на ее двадцатый день рождения. Слонялись весь день по улочкам старой части города, ходили в подземную его часть, объедались мороженым. Странно, что мне никогда раньше не приходило в голову, что самые мои яркие моменты в жизни, я провела с Ниной, а не с семьей. Путешествие в Португалию по случаю окончания школы — с ней, Ирландия — по случаю зачисления в университет, Неаполь, чтобы развеяться, когда Нина хандрила после аборта. И мне не приходил на ум ни один курорт или город, в котором бы я отлично провела время с отцом, матерью или ими обоими. А меня ведь вывозили в разные места несколько раз в год: летом и зимой на море, в феврале — на лыжи.
Около полудня мне пришлось сделать остановку по эмоциональным причинам. Сначала мне позвонила Мария и отчитала меня за столь безответственное поведение. Не надо было ей отвечать, но я это сделала, потому что она бы точно волновалась, а с текстовыми сообщениями не дружила. Я слушала ее молча, меня абсолютно не трогали ее слова об инфантильности моего поведения и разочарования, которое испытает мой отец, когда поймет, что меня не будет на праздники. Но в тот момент я считала, что поступаю как лучше для меня. Когда я спросила, сказала ли она отцу, Мария сначала ответила, что нет и не собирается, но потом смягчилась и согласилась сделать это за меня.
Отец позвонил мне около получаса спустя, видимо, Мария пошла к нему, едва положила трубку после разговора со мной. Я не ответила, но сразу набрала сообщение, чтобы он за меня не волновался и что я позвоню ему позже. «Я буду ждать» — был его короткий и многозначительный ответ.
Дабы не дать себе снова увязнуть в неприятных чувствах, я снова пустилась в путь, на этот раз без остановок до самого Милана. Оттуда я повернула влево в сторону Швейцарии. Погода стала заметно налаживаться и даже выглянуло солнце, когда я стала подъезжать к горам. Стало заметно холоднее, я включила в машине печку. Оставался, пожалуй, самый сложный для меня участок пути. Во-первых, я никогда раньше не ездила в горах, а во-вторых, я была уже довольно уставшая, а впереди было еще больше трехсот километров. Я несколько раз останавливалась, чтобы размять ноги и дать отдохнуть глазам. Свежий воздух бодрил, а пейзаж умиротворял. В какой-то момент мне показалось, что я больше не могу вести машину. Вокруг стемнело и на безлюдной трассе стало жутко. Я боялась, что сейчас на дорогу выбежит какое-нибудь животное и я не смогу вовремя затормозить. Или еще хуже, какая-нибудь машина преградит мне дорогу, а я буду вынуждена остановиться. Поэтому я сбавила скорость и во все глаза смотрела по сторонам.
Когда, наконец, впереди появились огни, а навигатор показал Лозанну, я облегченно выдохнула. Я сделала это, я, наконец-то добралась!
    
Глава 6
О Боже мой, спасибо, как я рада, что, наконец-то, добралась до места! Уже давно стемнело, на улицах только редкие прохожие, которые не успели добежать до родных и друзей и теперь торопятся к праздничному ужину. И я, сорвавшаяся с места рано утром двадцать четвертого декабря в сочельник. У меня ломит все тело, попа — одна большая неподвижная мозоль. И ужасно есть хочется. В последний раз я останавливалась в автогриле еще до Милана, где купила сэндвич с тунцом и помидорами. Надо было догадаться и взять несколько, где же я сейчас найду место, чтобы поесть. Вряд ли в этой консервативной стране найдется открытый ресторан.
Я взяла в руки телефон и, о чудо, нашла недалеко от места, где я буду жить, открытое заведение. Не стоит даже сомневаться, что в такой день все столики были забронированы заранее. Но я просто не могу не попытать счастья. В худшем случае я останусь такой же голодной, как и сейчас.
Конечно, одета я была не для праздника: узкие джинсы и безразмерный свитер, волосы закручены в пучок, претерпевший за бесконечные часы в машине качественные изменения. Однако голод делал меня менее чувствительной к подобным вещам. Сейчас главное найти себе место и немного расслабиться.
Ресторан оказался итальянским. В нем было тепло, уютно и непривычно тихо. И это при том, что зал был полон гостей. У дальней от входа стены маняще полыхал огонь в камине. Мне здесь нравилось. Надо было только найти повод остаться.
— Добрый вечер, — ко мне резво подскочила хостесс — девушка-блондинка на высоких каблуках.
Ей явно не понравился мой внешний вид, она едва заметно поморщила свой изящный франко-гнусавый носик. И да, она говорила по-французски, и я вдруг осознала, что на ближайшие месяцы он будет моим родным языком.
— За какой столик вас проводить? — настаивала она.
Что за глупый вопрос?! Конечно, к тому единственному свободному недалеко от камина. Но вслух я ответила:
— К свободному, я не заказывала.
— О, но тогда это невозможно! Тот столик заказан, а мест больше не осталось. Вы же понимаете, сегодня сочельник!
Я услышала, как открылась входная дверь, и кто-то остановился за моей спиной. Но я не могла отвлекаться от разговора. Надо было надавить на эту мадемуазель.
— Конечно понимаю, может у вас есть лишний стул у бара? — с надеждой спросила я.
— О, нет, — неожиданно еще сильнее заманерничала она. — Бар сегодня закрыт, обслуживаем только гостей!
— Тогда, я подожду на улице, а вы мне приготовите на вынос, — настаивала я.