Шанталь, или Корона против 2
– Как и ваши, – насупился Леон.
– На меня не рассчитывайте. У меня тут ни связей, ни родственников, – встряла Ракель, заработав неодобрительный взгляд от мужчин.
– А я здесь ни разу не работал, – поддержал ее наемник.
– Своих знакомых предлагать бесполезно? – осведомилась, заранее зная ответ. Голова после бессонной ночи соображала плохо, настроение пахло паранойей, и сейчас я бы не доверилась ни одной из своих подруг. Разве что… Но дядя прав, мои ближайшие знакомства будут так же проверены.
– Если вам будет угодно меня выслушать, – слуга Леона приблизился, почтительно склонил голову, – то племянник оставил мне ключи от домика в районе Гремящий ручей. Я пару раз в месяц наведывался туда, дабы убедиться, что все в порядке. Вряд ли кто-то обратил внимание на эти визиты. Племянник собирался вернуться не раньше начала осени. Думаю, он будет не против, если мы воспользуемся его жильем.
– Не против, если мы его об этом не уведомим, – буркнул себе под нос дядя и добавил громче: – Надо осмотреться, проверить насколько плотно нас обложили. Твой вариант, дружище, вполне подойдет.
Леон согласно кивнул. Через час, сменив трех извозчиков и разбившись на группы: меня отправили вместе с Ракель и магом, мы входили в скромный домик, с живописным садиком, стоящий на тихой улице. Гремящий ручей славился зелеными улицами, свежим воздухом и отсутствием столичной суеты. Здесь предпочитали селиться средней руки горожане, художники, писатели и поэты. Сюда из центра летом переезжали купеческие семьи с детьми, спасаясь от городского пекла.
Я прошлась по пыльным комнатам, оглядела затянутую в чехлы мебель и почувствовала себя вором, пробравшимся в чужой дом.
– Не так я себе представлял нашу совместную жизнь, – проговорил Леон, прижимая меня к себе, – обещаю все исправить. И кольцо подарить, и путешествие устроить.
– О каком кольце идет речь?
От дядиного голоса я вздрогнула, а насмешливая реплика Ракель:
– Тоже не понимаю, зачем ей кольцо, раз есть брачная татуировка, – заставила щеки полыхнуть румянцем.
– Та-а-ак, – зловеще протянул дядя, разом теряя всю свою доброжелательность.
Глава двенадцатая– Так что, дорогой родственник, можете нас поздравить, – закончил короткую речь Леон. В словах слышался вызов, во взгляде читалось предупреждение. Еще не так давно разговор непременно оскандалился бы вызовом на дуэль, сейчас дуэли были под запретом, да и сущая глупость в нашем положении привлекать к себе внимание.
Дядя это тоже понимал, а потому тяжелый, полный негодования взгляд, сложенные на груди руки и ходящие желваки на скулах – вот и весь арсенал родственника. Мама – другое дело. Она не постеснялась бы закатить скандал, с обмороками, сердечными приступами и нудными, многочасовыми нотациями. При мысли о возвращении домой, я вздрогнула и сжала пальцы на ладони Леона. Мелькнула трусливая мысль, что в присутствии мужа мама не позволит себе лишнего. Но не стану же я прятаться за широкой спиной своего мужчины. «Мужа». Странное чувство. Не было больше Шанталь ВанКовенберх – незамужней дарьеты с надеждой на хорошую партию. Была Шанти – объявленная в розыск преступница и новоиспеченная жена дэршана ВанДаренберга. И с этой новой Шанти мне только предстояло познакомиться.
– Выпороть бы тебя, племянница – «помечтал» вслух дядя.
– Смею напомнить, воспитание вашей племянницы теперь целиком и полностью моя ответственность, – сухо заметил Леон, обнимая меня за талию.
Ракель коротко рассмеялась:
– Опоздал ты, старый. Теперь вон, молодой, и нашлепает, и… – Ракель поперхнулась, поймав мой взгляд, – колыбельную споет, – закончила, озорно подмигнув.
Не знаю, что она там имела в виду, но я ощутила огромное желание взять уродливую напольную вазу и надеть ей на голову.
Дядя и тот смутился, пробормотав что-то вроде:
– Какие люди меня окружают, – но тут же встряхнулся, принявшись распоряжаться: – Время позднее, точнее, раннее, девушкам надо отдохнуть, а нам наметить план действий. Ракель, Шанти, подберите комнаты и спать. До вечера, чтобы никого из вас я внизу не видел. Быстро, – рявкнул, заметив, что мы не двигаемся с места.
Дядя умел быть убедительным, и меня вымело из комнаты и донесло до нижней ступени лестницы, где я была перехвачена Ракель.
– Стой, – загорелая рука вцепилась мне в плечо, заговорщицкий шепот заставил замереть, – не хочешь узнать, что они собираются делать?
Я медленно кивнула. Н-да… какая разница, если меня застанут за подслушиванием? После всего того, что я совершила – это сущий пустяк.
– Значит, вспомнил о законе об ответственности супругов? – голос дяди звучал глухо и устало. – Решил спасти девочку, взяв на себя ее вину? Думаешь, она это позволит?
– Ее никто и не спросит. Вы и сами понимаете, как муж, я могу сделать для нее гораздо больше, чем как жених. Если Шанти арестуют, моего влияния хватит, чтобы оставить ее дома на время следствия и суда. Кроме того, я смогу поднять связи, найти нужных людей и распутать это дело.
– Во-первых, «ты». Во-вторых, надеешься справиться с магами?
– Давно пора разворошить этот змеиный клубок.
– Тогда, – дядя молчал так долго, что у меня заныла склоненная к замочной скважине спина, – не вижу смысла сидеть в этой дыре. Император, при всей своей вспыльчивости, ненавидит публичные скандалы. Если ты готов осчастливить общество своим новым статусом, дело за малым. У тебя есть на примете писака, который сможет красиво подать ваш скоропалительный брак?
– Есть, – отозвался мой муж.
– Хорошо. Сделаем этого сегодня, чтобы завтра утром новость была на первой полосе.
Я нервно икнула, но Леон и не думал останавливаться.
– Завтра вечером прием у ВанКрайбергов. Засвидетельствуем им свое почтение.
У меня пересохло во рту, а руки заледенели. Уже завтра мы шокируем общество своим появлением. Кошмар, нет, ужас. Бездна, я не готова. Верните меня обратно в болота. Я лучше Чернышу почтение засвидетельствую, чем ВанКрайбергам. Меня же сожрут и не подавятся.
– Есть еще одно важное дело, без которого вам не поверят.
Судя по звукам, дядя принялся нервно ходить по комнате.
– Консуммация брака. Они наверняка потребуют провести проверку.
Я медленно выпрямилась, приложила ладони к полыхнувшим щекам, но Ракель не дала впасть в прострацию, ухватила за локоть и потащила наверх. Я чудом не скатилась по лестнице, запнувшись пару раз за ступени.
Ракель запихнула меня в первую попавшуюся комнату, придирчиво оглядела. Скривилась.
– Так, сейчас организуем воды и помыться. Переодеться есть во что?
Я покачала головой. Весь багаж остался в поезде. У меня даже чистой сорочки не было.