Империя. Книга 1

Синаххериб (705–681 гг. до Р.Х.) был бескомпромиссным противником олигархии и главой военной партии. После очередного мятежа вавилонян, позвавших на помощь халдеев и эламитов и погубивших царского наследника, царь наконец разрушил своенравный Вавилон. Он более не нуждался в легитимации собственных прав на имперскую корону со стороны олигархов. Уцелевшие вавилоняне были депортированы за пределы своей родины, статуя Мардука вывезена в Ашшур, город сожжен и разрушен, а обломки строений сброшены в Евфрат, русло которого специально изменили и пустили по бывшим кварталам и улицам. «Дабы в грядущие времена никто не мог найти даже место этого города, я залил его водой», – отмечается в одной из царских надписей.
После святотатственного убийства Синаххериба его мятежными сыновьями над Ассирией начали сгущаться тучи: с севера Евразии появились грозные скифы – «народ сильный, народ древний, народ, которого языка ты не знаешь, и не будешь понимать, что он говорит. Колчан его – как открытый гроб; все они люди храбрые» (Иер 5:15–18). При их поддержке от Ассирии отложилась Мидия. Однако царь Ассархадон (681–669 гг. до Р.Х.) сумел обернуть возникший кризис в свою пользу. Он лично встретился с царем скифов и выдал за него замуж свою дочь, после чего, имея надежного союзника и крепкий тыл, завоевал Египет.

АШШУРБАНАПАЛ
(668–631 гг. до Р.Х.)

Ассархадон пошел на уступки олигархам, восстановил Вавилон и попытался передать престол своему сыну Шамашшумукину, рожденному вавилонянкой. Однако военно-служилая ассирийская знать решительно воспротивилась этому решению. Наследником был назначен другой сын царя – Ашшурбанапал, имевший чисто ассирийское происхождение. А для Шамашшумукина был предназначен престол Вавилонии на правах автономии.
Ашшурбанапал (668–631 гг. до Р.Х.) был настоящим интеллектуалом на троне. Он очень много читал, писал стихи и молитвы, редактировал летописи. В Ниневии он создал огромную библиотеку, куда собрал подавляющее большинство книжных богатств, накопленных в Междуречье за два тысячелетия, – без этой библиотеки мы не знали бы ни «Эпоса о Гильгамеше», ни многих других шедевров. Когда она была раскопана археологами в XIX веке, среди ее многочисленных текстов был обнаружен рассказ о библейском потопе. Эта находка тогда посрамила атеистов и скептиков, ставивших под сомнение историческую достоверность Библии.
Царь не был полководцем, но, занимая в молодости должность начальника разведки, показал себя выдающимся дипломатом и стратегом, умевшим выпутываться из тупиковых ситуаций. Однако даже его талантов оказалось недостаточно для того, чтобы спасти Ассирийскую Империю от гибели, – слишком много было у нее врагов: и египтяне, и отпавшие мидяне, и халдеи, и эламиты, и главный, внутренний, враг – олигархия, которая добилась мятежа Шамашшумукина. Несмотря на то что ассирийцы вновь одержали победу над Вавилоном, гражданская война двух братьев подорвала жизненные силы Империи. Огромная Ассирийская Империя объединяла множество стран и народов. Любое ослабление центральной власти приводило к гражданским войнам, когда провинции, бывшие некогда независимыми государствами, поднимали бунт. Таким фатальным ослаблением стало разделение Империи между наследниками Ашшурбанапала. Против них немедленно начались восстания.


На фоне хаоса, сепаратизма и гражданской войны вождь кочевников-халдеев Набопалассар захватил Вавилон и короновался в нем в 626 году до Р.Х. Он положил начало Нововавилонскому царству. Мидийский царь Киаксар, коварно перебив на пиру скифских вождей, также вмешался в ассирийскую смуту и в 614 году до Р.Х. разгромил и сжег Ашшур, а в 612 году – и Ниневию. Мидийский и вавилонский цари скрепили антиассирийский союз династическим браком своих детей. Царь Мидии не стал претендовать на общеимперское наследие и сохранил свою столицу в иранской Экбатане. Императорский титул остался у вавилонского царя Набопалассара.
Нововавилонское царство объявило себя не только наследником Старовавилонского царства, завоеванного Ассирией, но и законным правопреемником самой Ассирийской Империи.
Вавилон VII–VI столетий до Р.Х. представлял собой настоящий мегаполис. Современников поражали грандиозность города и помпезное великолепие царских дворцов. Когда в одну часть города входила армия какого-нибудь завоевателя, в другой могли еще и не подозревать о том, что перед ним открыли ворота. В Ветхом Завете Вавилон не случайно стал символом развращенной роскоши.
Нововавилонское царство могло бы поспорить богатством с Ассирией времен ее расцвета, но не обладало военно-политической прочностью своего предшественника. Те же силы, которые когда-то восставали против владычества Ассирии, теперь были недовольны собственными властями. Никогда ранее олигархия не была так сильна, как в халдейском Вавилоне.
Этому государству с самого начала были отмерены крайне ограниченные сроки жизни – всего 60 лет. По сути оно послужило лишь переходным этапом на пути Империи от Ассирии к Персии.
 
Древний Египет
На землях Месопотамии Империя, основанная Саргоном, развивалась и усложнялась, меняя на своем престоле династии, происходившие из разных народов. Древний Египет жил совершенно иначе. Чрезвычайно долго эта цивилизация была чужда имперской идее.
Как и в Месопотамии, история Древнего Египта начиналась с микрогосударств, которые с течением времени были объединены в единое монархическое государство с фараоном во главе. Слово «фараон» имело значение «большой дом» и использовалось для обозначения верховной власти – в этом же смысле мы сейчас говорим «Кремль» или «Белый дом».


Государство скреплялось не только военной силой и властью царя. В гораздо большей степени единство Египта обеспечивалось единством обычаев, культуры, быта, языка его народа. Нил породил это единство – по всему течению великой реки люди в одно и то же время собирали урожай и вели ирригационные работы. Нил и его народ не менялись тысячелетиями.
Египтяне создали первое в истории человечества унитарное государство, которое уже к середине III тысячелетия до Р.Х. (эпоха Древнего царства) отличалось сильной централизацией. Но оно было неимперским по своей сути, так как имело моноэтничный характер.
Держава надолго застыла в границах, которые ей определила сама природа. «В Египте пустыня простирается, насколько хватает глаз: на востоке – высокие плато Аравии и Синая, на которых черные сланцы и пурпурные граниты прорезаны глубокими долинами, и вода в них появляется нерегулярно; на западе – тусклое плато Ливийской пустыни с ее дюнами и скалистыми пустошами… этот неприветливый ландшафт служил естественной защитой от набегов соседей, способствовал обособленности и самобытности цивилизации, ограждал от влияния извне и в то же время ограничивал ее влияние на соседние народы… Пространство Междуречья в центре Ближнего Востока было открыто со всех сторон, что способствовало как распространению благ его цивилизации… по всем направлениям, так и обогащению достижениями других народов» [19], – поясняет историк Г. Кругликова.