Вороны Чернобога

– Нашли двоих, на которых напали упыри, откачиваем.
Помолчав, Иннокентий спросил:
– То есть вы вышли на них?
– Вышли. – Объяснять, что они вышли драться за людей, попавших в беду, он не стал. Иннокентий и сам должен понять это. Но напомнил: – Среди некромантов бывают хорошие врачи и целители. Может, пришлешь их сюда? У нас мужчина и женщина. Мужчина пострадал больше всего. Он подсадил свою жену на столб, а сам начал отбиваться.
Он объяснил, как дойти до домика Мрака, и услышал потрясенный голос Иннокентия:
– Мы нашли неогороженный участок, и здесь… – У него явно перехватило горло. – Вы… Данияр, вы…
Он не знал, как выразить то, что увидели некроманты.
– Была бойня, – уже раздраженно сказал ворон. – Пришлось попотеть. Ты же не ожидал, что мы будем цацкаться с упырями? Все, заканчивай. И присылай целителей.
Ему казалось, он устал до такой степени, что на эмоции, кроме раздражения, не способен. Но что-то мелькнуло перед глазами – и он замер, снова схватившись за топор. Из комнаты в прихожую и окна порскнуло столько нечисти, что он, изумленный, поначалу глазам не поверил.
– Откуда?! – поразился он.
– Садовничие и домовые попросили пустить их на ночь в защищенное место, – с некоторым вызовом сказала Руся. – Я пустила. Они обещали с рассветом уйти.
– Точно обещали? – настаивал ворон.
– Точно. Клятву дали!
– Тогда пусть сидят.
Потом события вдруг перешли в фазу поспешных.
Появились двое некромантов. С уважением и опаской поглядывая на старших воронов, они немедленно принялись за обследование двоих пострадавших, которым Карина с помощью Мити не только сумела отмыть от крови все порезы и укусы, но и залепила некоторые особенно страшные раны пластырями. Кроме того, целители тщательно осмотрели и Александра Михайловича с Данияром и в спешном же порядке обработали их раны – порезы и рассечения, которых оказалось очень много, чего оба в пылу боя не заметили.
Затем приехала машина, в которую погрузили мужчину – тот так в себя и не пришел. Его сопровождала испуганная жена. Больше всего она боялась, как бы мужа не увезли без нее.
Потом ушли целители.
Зато пришел Иннокентий – невысокий темноволосый мужчина с жесткими глазами. Пришел со странной просьбой.
– Данияр, ты уж пока не говори алконостам про этих упырей.
Ворон испытующе взглянул на него:
– Что, тоже под себя подмять пытаются?
– Есть такое дело. Так что эти мелкие упыри… они нам их еще не раз припомнят, – неохотно улыбнулся некромант. И оживился. – А мы-то не понимали, чего этот дурак таинственность на себя напускает! Ну, этот некромант, которого вы нашли. А он вон что, оказывается!.. Улыбается загадочно, на нас сверху вниз смотрит. Сообразил же сотворить такое!
– Вы из него выдерите список всех его здешних дружков-товарищей, – устало посоветовал Александр Михайлович. – Мало ли что у него еще в заначке… А если он где-то полуфабрикаты этих упырей оставил? Дружкам-то?
– Хм… Мы как-то об этом не подумали, – признался озадаченный Иннокентий. – Но вызнаем. Он, честно говоря, дурак дураком… Кому только дар сильного ни достается…
И некромант уехал вместе со своими, перед тем клятвенно заверив, что уничтожили всех упырей в дачном поселке. Данияр было открыл рот спросить, нет ли среди них человека-упыря. Но подумал, что Иннокентий и сам бы первым делом рассказал о том, и не стал спрашивать.
Вороны и посредница с минуту смотрели на открытую дверь в притихшую тьму.
Митя шмыгнул носом и неловко сказал:
– Мы так здесь и останемся?
Еще минуту все обдумывали странный вопрос парнишки-ворона.
Первой отозвалась Карина:
– Я бы тоже не отказалась вернуться в город.
А Руся вопросительно посмотрела на Данияра.
Александр Михайлович встал и кивнул:
– Данияр, дай топор. Схожу к соседям, оставлю у их двери. Вернусь – поедем в город. Что-то… Митя прав. После таких событий оставаться в поселке – нет, неохота.
А когда он снова вошел в помещение, Митя сообщил ему:
– Мы все будем спать в доме Данияра. Я у него в квартире, а Карина – у Руси. Мы так договорились, чтобы тебе не ездить много.
– Спасибо, – спокойно кивнул Александр Михайлович, но все видели, как он рад этому их решению.
– Ой, гитару чуть не забыли! – спохватился Митя и бросился было за музыкальным инструментом в другую комнату, поменьше.
Данияр остановил его на полпути.
– Гитара не нужна. Завтра попробуем одну вещь. А сейчас – не задерживаем Александра Михайловича. Быстро идем к правлению поселка.
– А как же нечистики? – испугалась Руся, вспомнив.
– Окно открыто – уйдут, – объяснил Данияр, который только сейчас почувствовал, что начинает пошатываться, и переживал за старшего ворона, каково ему будет вести глубокой ночью машину.
Но в дороге Александр Михайлович выглядел бодрым.
Когда младшие вышли и сразу пошли к подъезду, он, усмехнувшись, негромко сказал Данияру:
– Всю дорогу вспоминал то странное ощущение, как ты сказал, проявления. Оно… часто бывает?
– Только в боевом трансе, – понимающе усмехнулся и Данияр: вот почему старший ворон за рулем казался бодрым!..
– Вон как… Любопытно. Ладно, до завтра.
– До завтра.
Данияр пошел к двери подъезда, которая медленно и величественно качалась из стороны в сторону перед уставшими глазами. Пальцы ворона вздрагивали, когда тени упырей возникали между ним и металлической дверью. Он знал, что это видения полусонных мозгов вкупе с впечатлениями от недавней бойни, но руки вздрагивали конвульсивно – и он ничего не мог поделать с этим.
Девушки дожидались его у квартиры Руси.
– Ты уверен, что тебе перевязка не нужна? – строго спросила Карина, а Руся посмотрела с такой жалостью, что он сумел улыбнуться.
– Нет, спасибо. Некроманты-целители все, что надо, перевязали. Мне нужен сон.
Он мог бы объяснить, что сон, особенно под утро, помогает любому ворону быстро избавиться от любых порезов и ран, отправляя его на время в Навь, где он будет летать, набираясь сил. Но он слишком устал… Он кивнул им и поднялся на свой этаж. Митя уже спал. Вот уж кому тоже не слишком повезло с сегодняшним днем!
И с ночью…
Прежде чем устроиться спать, Данияр вышел на балкон, где взял пакетик с землей и рассыпал ее возле кушетки, на которой спал парнишка-ворон. Земля вперемешку с мелкими крошками асфальта была взята с того места, где Митю нашли пьяным. То есть взята от трансформатора возле его же, Митиного, дома.