Академия любви и ненависти

Я смотрю на Роберта широко открытыми глазами, при этом изо всех сил стараюсь дышать спокойно, ещё спокойнее, чем мгновением раньше, и ещё, ещё, но сердце замирает, когда он произносит беззвучно: «Сейчас». А я впервые в жизни не понимаю, чего он хочет. То ли сейчас начать инициироваться, то ли открывать телепорт, несмотря на близость варваров и раскинутую ими сеть, то ли что-то ещё. И он читает это в полумраке заполярной ночи, в моих блестящих от ужаса глазах, в напряжённо застывшем под ним теле.
«Инициация», - проговаривает он беззвучно.
«Как?» - шепчу яростно, ведь она навредит в первую очередь ему! Запоздало вспоминая, что мне нельзя размыкать уст.
Ветер шумит в ушах. Воют волки поблизости. Всем телом ощущаю дрожь земли от возвращающихся в эпицентр событий оборотней. И понимаю: другого выхода нет. Телепорт никак не активировать, для него нужно несколько мгновений, тогда как у нас нет и одного. Оборотни куда быстрее людей. И не ясно, как поведёт себя загадочный и сильный Олгсен. Может, у него скорость не хуже звериной.
Роберт не отвечает. Смотрит в глаза сурово и прямо. Кивает, ждёт моего кивка и в мгновение ока откатывается в сторону, снимая с меня всякую защиту!
- Жги! - слышу его голос. И он обращён не ко мне.
Огоньку только того и нужно. И обуздать его у меня нет ни малейшей возможности. Он слушает Роберта, а не меня! Взрывается, выгибая моё тело дугой. Меня трясёт и колотит. И это не магия варваров, нет. Никто и никогда не сможет навредить магу в момент инициации. Только наоборот.
Чистый огонь, живая стихия, мощь пламени. И сейчас во все стороны от меня, словно из пятиконечной звезды, с безумной скоростью несётся ревущая стихия. Выжигая всё и всех. Уничтожая. Пожирая с жадностью оголодавшего хищника. Чавкая. Потрескивая костями. Выбрасывая в пространство невиданное количество пара.
Я уже не знаю, где нахожусь, с кем, для чего и почему. Меня нет. Есть Огонь. Пламя. Проводник силы. Которая льётся и льётся, и словно прекращать не намерена. Пока я не понимаю, что пора заканчивать. Тело больше не вынесет. Оно не создано для подобного напора стихии, хоть и закалено многочисленными тренировками и работой с Огоньком.
Но огонь не стихает. Льётся ручьём, выжигая вены. Я горю изнутри и не могу остановить его ярость, захватившую моё тело. И некому помочь. Позвать. Выдернуть меня из параллельной вселенной назад, сюда. Некому провести сквозь пламя к источнику и помочь убедить его завершить инициацию, остановив запущенный механизм в нужный момент.
Я в огне. Кругом пожар. Оранжево-алый сменяется жёлтыми всполохами с синими навершиями, затем возвращается в состояние красноватой лавы, затем трещит белыми искрами. И так бесконечно. По кругу.
Воздуха нет. Я дышу пламенем. Превращаюсь в пламя.
Как вдруг слышу отчётливый голос брата: «Корделия, живо иди сюда!»
Он практически рычит от злости. И говорит так сурово, словно я сильно провинилась. Никогда не слышала его таким, мне непривычно, странно, подозрительно, но я подчиняюсь. Он старший. Он наследник. Он почти глава рода. После папы.
«Тебе ноги отказали? Не ползи улиткой!» - рявкает брат грубо. И я от возмущения ускоряюсь, бегу на его голос, по полыхающим дорожкам, которые отчётливо прорисовываются в огромном, до небес, пламени. Словно путеводная нить в лабиринте.
«Иду!» - отвечаю мысленно.
«Беги, бестолочь! Быстро беги!» - приказывает брат таким тоном, словно пинка даёт.
Послушно перехожу на бег. Ускоряюсь. Представляю себя сгустком живого огня и перемещаюсь куда быстрее, минуя повороты, прямо сквозь жестокое ревущее пламя. И оно покорно расступается передо мной, словно народ перед своим повелителем, образует прямой тракт к нужному мне месту, а не петляет извилистой тропкой, которая прежде то и дело терялась в оранжево-красном мареве.
Вижу свой Огонёк. Только как его теперь назвать, если он выглядит солидно и мощно, никак не напоминая прежний игривый сгусток силы? Огнище? Пламенный монстр?
Голос брата командует: «Подойди и слейся с ним, затем отдай команду. Команду, Кори! Никаких дружеских договорённостей! Ты главная. Произносишь ритуальную фразу рода и даёшь клятву на крови. Живо!»
И я влетаю в собственный источник на полном ходу. Командую: «Принимаю власть над вверенным мне даром богини. Клянусь быть верной стихии, крови и родной земле. Жертвую часть крови. Жертвую часть дыхания. Я — Огонь. Огонь - Я». И теряю сознание.
В себя прихожу под лязг металла о металл, под выкрики боевых заклинаний, под рык и визг, под звуки смерти.
Шевелю руками и ногами. Жива.
Морщу нос. Воздух пропитан кровью, копчёным дымом, запахом жареного мяса и вонью палёной шерсти.
Я наспех завёрнута в куртку Роберта. Больше на мне ни клочка одежды. Впрочем, я не мёрзну. И дело не в том, что кругом ни снежинки, а земля словно ещё горит под ногами. Моя стихия до сих пор не угомонилась и выбрасывает адреналин в кровь.
Руки в чёрной жирной саже и полыхают так, будто кожу набили жидкой лавой, да так и оставили. Слушаются плохо. Кастовать заклинания никак не выйдет. Не сейчас.
Осторожно сажусь. Прислоняюсь к такому же чёрному валуну, как и всё кругом. Знатно мой Огонёк порезвился. Никого не пощадил.
Сердце пропускает удар. Роберт! Что с ним?
И тут же успокаивается. Всё с ним хорошо. Ведь это именно он меня одел. Его запах на моей коже. И судя по состоянию форменной куртки его не закоптило вообще, значит, защитился от Огонька. Недаром наши стихии удивительно дружны. Видимо, сберёг его.
Пытаюсь встать, но физической силы в теле нет, одна лишь магия. Организм ещё перестраивается. И полностью беззащитен. Слаб. Я словно новорождённое дитя, только соображаю побольше.
Кручу головой, в ужасе обозревая выжженную чёрную степь, на которой идёт сражение не на жизнь, а на смерть. Варваров не много — десятка три. Но что они творят!
А наши ребята на последнем издыхании. Я вижу Вальта де Голля, с которым мы добывали пустой конверт в мире синей слизи. Вижу Бозтона в настоящем обличье. Сейчас он Зак де Варриваль. Не хочет или не может тратить силы на поддержание иллюзии. И это правильное решение. Вижу довольного Никиаса в окружении фиолетово-голубоватых всполохов магии смерти. Он поднимает погибших и бросает их в гущу сражения, и явно получает свою дозу счастья. Некроманты любят смерть. Они ею питаются.
Почему, интересно, наших так мало? И почему здесь только жители чёрной башни? Где военная мощь Арратора?
- А о варварах ты, значит, не думаешь? - ехидно осведомилась богиня смерти Мори.
Я не слышала, как она появилась и дёрнулась от нежного голоса, завалившись как куль с мукой. Тело не держало.
- Прошу извинить моё непочтительное поведение, - прокаркала пересохшим горлом.
Смех богини музыкой разлился в пространстве и словно придал мне сил. С трудом, но я вновь вернула себе вертикальное положение, правда, сидящее, а не стоящее и склоняющееся в поклоне.