Академия любви и ненависти
Роберт зашёл и одним своим присутствием заморозил всё вокруг. Я даже руку со стола убрала, потому что он показался обжигающе ледяным. Или он таким и был?
- Как прошла практика? - бесстрастно осведомился лорд Айсберг.
- Х-хорошо, - запнулась я от попавшего в горло холодного воздуха. Говорить было тяжело, поэтому махнула рукой, зажигая все печи и духовки, согрела воздух магией, лишь затем прошипела: - Немедленно прекрати нас тиранить! Совсем озверел?
И вдруг почувствовала сумасшедшую ярость по отношению к другу детства. Тёмную. Кровавую. Застилающую разум. Хотелось согреть воздух другим методом: расплавить жидким огнём омерзительно неподвижные черты лица, воспламенить идеально сидящую на статной фигуре тёмно-зелёную форму, оплавить пуговицы...
- Активировалось. Я так и думал, - произнёс Роберт, чеканя каждое слово. - Держись от меня подальше.
- Это ты держись от меня как можно дальше, - прошипела змеёй.
Где-то глубоко-глубоко в душе мне было невероятно, невозможно, запредельно больно и обидно. И эта обжигающая волна поднималась наверх, превращаясь в цунами, в огненный шторм, в смертельно опасный тайфун.
От былого умиротворения не осталось и следа. Моя кожа пылала, волосы искрили от силы, потрескивали электричеством, выбиваясь из туго заплетённых кос. Кончики пальцев раскалились, и я едва сдерживала желание бахнуть по Осторну убойным заклинанием, чтобы больше никогда не видеть ненавистную фигуру, не слышать его голос...
Стоп, Кори. Возьми себя в руки. Он ведь держится. Плохо, но держится. И ты сможешь. Но сила дурела. Билась. Требовала выхода.
В сторону Роберта поползла, жадно пожирая деревянное покрытие пола, огненная змея. Вскинула голову, зашипела злобно. Конфорки вспыхнули, занялись жадным, высоким пламенем, лижущим металлическую вытяжку. Запах горелого жира ударил в ноздри, осел в гортани колючим першением.
- Успокойтесь! - звонко окликнул нас Вальт. - Прекратите немедленно! Оба! Один едва нас не убил, заморозив кровь, вторая решила спалить к архидемонам! Вместе со всей академией, судя по всему! Совсем с ума посходили?!
- Уходи, - прошептала напряжённо и зло, не сводя тяжёлого взгляда с Осторна.
- Уходи, - выдохнул морозной стужей Роберт, не глядя уничтожая змею и замораживая полыхающие печи.
- Вы. вы мне, что ли? - не сразу сообразил Вальт де Голль.
- Да! - рявкнули хором, не поворачиваясь к нему, не теряя из вида врага.
- Хорошо, я уйду. Но вернусь сюда с ректором, если вы двое совсем сдурели, - едва не взвизгнул Вальт, чтобы до нас дошло.
- Не надо ректора, - удивительно дружно, словно долго тренировались, произнесли мы с Робертом. И вновь одновременно скомандовали: - Расходимся.
А взгляды притягиваются сильнейшими в мире магнитами. От него разит стужей и ледяной яростью. Я полыхаю, кипячусь жидким оловом. Звенит посуда. Трещат стёкла, норовя взорваться, выпрыгнуть из рам. Дышать невозможно — то жарко, то холодно. И плохо. Так плохо, что начинает подташнивать.
Но я не могу сделать и шага. Не могу разорвать притяжение взглядов. Не могу произнести ни слова. И мечтаю, чтобы он ушёл первым. Не хлопая дверью. Не замораживая всё вокруг. Не пытаясь уничтожить меня заклинанием.
И он словно читает мысли. Коротко кивает Вальту. Пронзает меня взглядом напоследок.
И выходит. Бесшумно, спокойно, с достоинством. Как обычно.
А мне так плохо, что вспоминаю о способности дышать далеко не сразу. И лишь после этого приходит осознание — всё плохо, всё очень и очень плохо. Так, как я думала, впервые встретив его в академии Каисторн. Так, как боялась, проигрывая возможную встречу в голове.
И зря успокоилась. Расслабилась. Доверилась ему.
Я без сил упала на стул, потянулась к чашке с чаем, в котором вместо согревающего напитка находился лёд.
- Что это было, Эли? - спросил Вальт нерешительно. - Я думал, вы...
- Прокляты, - закончила его фразу по-своему. - Мы давно и надёжно прокляты. Это не снимается.
- Но ведь вы отлично... ладили. В начале, слышал, у вас был конфликт, но дальше он ведь опекал тебя. И защищал. И вы не ненавидели друг друга так. мощно.
- Я не знаю, чем активируется проклятье. Может, у Роберта есть предположения. - Мой голос изменился на рычащий и злой при одном упоминании его имени.
- Я спрошу у него завтра. Но как вам теперь тренироваться? Ты сможешь удержаться от желания спалить полигон, по которому топают его пятки? - попытался разрядить обстановку несколько неудачной шуткой Вальт.
- Придётся. Но вообще, это практически невозможно контролировать.
- Ну, ему удаётся. Если не считать нашу замороженную еду, - хохотнул Вальт, подняв ранее надкушенный им тончайший кусочек ветчины и демонстративно разбив его о поверхность стола.
- Ой, а я ведь пол испортила! - очнулась вдруг. - И что мне теперь делать? Главный повар меня убьёт!
- Даже не знаю. - Вальт высунул нос из-за стола и внимательно рассмотрел выжженную волнистую линию. - Ты умеешь плести коврики из врагов?
- Коврик на кухне? Очень смешно, - машинально фыркнула я, не сразу прочувствовав всю глубину его фразы.
- Тогда давай просто сбежим и сделаем вид, что это не мы, - предложил Вальт. - Я прекрасно умею заметать следы.
Я посмотрела на парня укоризненно и тяжело вздохнула. Блины я печь научилась, делать из них торты — тоже. Возможно, настал час для новых умений. В конце концов, я буду единственной аристократкой, умеющей перестилать полы вручную. Чем не полезный навык? Хотя таким на светском мероприятии не похвастаешь.
- Насколько прекрасно? - фыркнула, кивнув на зигзаг в полу.
Вальт хохотнул, затем провёл рукой над повреждённым участком пола и он без промедления начал восстанавливаться. Да куда там! Стал даже лучше прежнего!
- О-о-о, - протянула я довольно. - Вальт, ты лучший!
- При лорде Айсберге только не говори, а то я ещё жить хочу, - бессовестно заржал этот гад.
- Ай, ну тебя! - совершенно по-простому, по-дружески цыкнула в его сторону.
- Ты не права, Элиния. Если мужчина даже сквозь проклятие так за тебя переживает, что тащится за час до подъёма проверить, в каком состоянии ты вернулась с практики...
- Не выдумывай, - попыталась прервать его сентенцию я.
- ...то боюсь представить, на что он способен из ревности, - закончил Вальт.
- Нас не связывают романтические отношения, ты ошибаешься.
- Да-да.
- Я серьёзно, - рыкнула на друга.
- Ты серьёзно ничего не смыслишь в мужчинах, Эли, - хмыкнул паршивец, потянувшись к бутерброду. Я недовольно поджала губы, но разогрела ему этот многослойный кусок разноцветного льда, вернув тому съедобное состояние. - Спасибо, ты настоящий друг. Даже когда сердишься. Так же, как он по уши в тебя влюблён, даже когда дуреет от проклятья.