Академия любви и ненависти

Я уже смывала воздушную пену с кожи, как вдруг вода нагрелась до приятной температуры. Успокаивающее действие мыла резко сошло на нет от понимания, кто проснулся в соседней комнате.
— А вот и мы! — радостно возвестил знакомый голос из-под потолка.
Мне бы чуть меньше напряжения в этот момент, потому что я не признала собственных призраков, гуляющих по вентиляции, и завизжала как сумасшедшая. И тут же получила подтверждение тому, что мои довольно неслабые щиты — ерунда для старшекурсника Каисторна. Потому что демонова дверь слетела с петель вместе со всей толщей магических защитных слоёв!
Роберту хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Я за тонюсенькой стеклянной, спасибо, Богиня, запотевшей от тёплой воды перегородкой, призраки, торчащие из вентиляции и с любопытством разглядывающие происходящее.
— Все — вон! — рявкнула я, испытывая бешеную ярость, щедро приправленную девичьим стыдом. — Вон из моей ванной! И чтобы больше никогда! Не вздумали! Так появляться!
Призраков сдуло с места преступления, Роберт же и не думал растворяться.
— Знаешь, немного обидно, когда тебя не приглашают на вечеринку, — пошутил он, стараясь разрядить обстановку. Затем повернулся ко мне спиной, снял полотенце с вешалки и подал через плечо, не оглядываясь. — Тебе придётся выйти, потому что дверь быстро не восстановить, а пар с перегородки исчезнет за считанные секунды.
— Ты мог бы не подглядывать.
— Я не святой.
— Но достаточно джентльмен, — попыталась отстоять я своё право остаться в одиночестве.
— Не уверен, что существуют настолько стойкие мужчины.
— Роберт, пожалуйста, выйди, — попросила, укутавшись в полотенце, насколько это было возможно.
— А вдруг тебя ещё кто-то напугает? — произнёс он тихо и обернулся.
Его глаза цвета горького шоколада сейчас казались чёрными. И я в ужасе поняла, что он отреагировал на обнажённую девушку именно так, как и должен реагировать нормальный здоровый мужчина, только спокойствия это мне не добавляло. Наоборот!
— Меня пугаешь сейчас только ты, Роберт, — призналась, изо всех сил стараясь не заикаться. — Ты ведь понимаешь, что происходящее — за гранью разумного?
Он закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Но не отвернулся.
— Тебе не о чем волноваться, — сообщил он серьёзно и, наконец, отвернулся.
— Выйди, пожалуйста, мне нужно одеться. Ванная настолько маленькая, что...
— Пойду прогуляюсь в общую гостиную. У тебя пять минут. Чтобы к моему возвращению спала как убитая, — в своей отвратительной манере командовать сообщил Роберт.
— Да, да, да. Иди уже! — не стала перечить и язвить по поводу его манер, так обрадовалась принятому им решению.
Так быстро я не одевалась даже по утрам, когда опаздывала на построение. Бельё, майка, брюки оказались на мне в мгновение ока. Я выпила от волнения два стакана воды и рухнула на кровать, завернувшись в единственное одеяло, как в кокон — ни конца ни края не найти.
Только заснуть не удавалось. Слишком взбудоражилась и перенервничала из-за вредных призраков, которые сейчас дисциплинированно прятались в кольце, сообразив, как подставили свою бедную, но злопамятную хозяйку.
Подушка пахла можжевельником и лимоном, а ещё терпким, приятным запахом мужчины, чьи шаги я не услышу, поэтому лучше закрыть глаза и хотя бы притвориться спящей, а там усталость возьмёт своё.
В животе вдруг заурчало. Настойчиво и громко.
— Завтра я тебя покормлю, — пообещала желудку, кляня Роберта за то, что слопал мои блины. Мне досталась совсем малюсенькая порция. Ну что такое один блинчик с мясом вместо ужина при бешеных физических нагрузках и диком стрессе?
Дверь бесшумно распахнулась и я быстро прикрыла глаза, но гадкий предатель снова настойчиво заурчал, да так громко, что вошедший мужчина хмыкнул.
— Я принёс печенье, ты ведь толком не поела.
Фраза буквально вынесла меня из-под одеяла. Я пробежала к заветной тарелке с угощением, звонко шлёпая босыми пятками. Увидела ещё огромную дымящуюся чашку чая и бессовестно отобрала и её тоже.
— Это ты лишил меня ужина, так что благодарить за печеньки не буду. Хотя ладно, я ведь хорошо воспитанная леди, так что благодарю тебя покорнейше за заботу и еду, — проговорила скороговоркой и побежала к учебному столу, где с наслаждением сделала глоток ароматного горячего чая. — М-м-м. Блаженство!
— Ты кое-что забыла. Эли.
От неги не осталось и следа. Он прав. Я забыла проверить еду и питьё на предмет зелий и заклинаний. Расслабилась. А ведь только недавно сама себя убедила, что Роберт может оказаться тем самым предателем и пособником Зака и ректора.
— Спасибо, — поблагодарила искренне, запуская коротенькое обязательное заклинание.
— И второе, Эли. Никогда поворачивайся к врагу спиной. Я мог быть связан магическими путами, мог находиться под воздействием ментального мага, мог быть просто нехорошим
человеком. В Каисторне нельзя расслабляться. Ты должна отработать все приёмы так, чтобы действовать правильно, не задумываясь. И всегда помнить, что здесь небезопасно. Твоя комната расположена очень неудачно. Как её ни защищай, тот же воздуховод — отличная возможность подслушать, подсмотреть или подослать тебе одуряющий дым. Закрывай ванную наглухо и блокируй заклинаниями.
— В моей ванной по твоей воле теперь нет двери, — напомнила я.
— Эли. — Роберт посмотрел недовольно и я почувствовала себя маленькой капризной девочкой.
— Ты прав. С твоим появлением я действительно утратила бдительность. В голове прочно засела идея, что ты сильнее, опытнее и у тебя всё под контролем, значит хотя бы в твоём присутствии я могу немного расслабиться.
— Плохое оправдание.
— А мне кажется, всё вполне логично. Ты для меня не чужой человек, ты заботишься обо мне и я немного тебе доверяю.
— Я понимаю твои мотивы. Но, Эли, против тебя работает воспитание и отсутствие опыта. Если ты стесняешься или сильно смущена, делаешь вид, будто ничего не произошло. Но это неправильно. Ты ведь видела, в каком состоянии я ушёл из твоей ванной. Будь на моём месте другой мужчина, он мог подлить тебе возбуждающее зелье в чай и спокойно ждать, когда ты утратишь контроль над собственными чувствами.
— Вот именно. Другой мужчина! — выделила я последние два слова недовольной интонацией и громкостью. — А ты вышел проветриться и дать мне привести себя в порядок.
Я говорила, чувствуя, как пылают уши, щёки и даже шея. Он прав. Тысячу раз прав.
— Но я мог не справиться с желанием.
— Роберт, ну что за глупости? — Я отставила чашку, положила печенье на тарелку и поднялась, чтобы сильно не задирать голову. — Я знаю тебя с детства. У тебя невозможный самоконтроль. Ты же просто ледяной!