Академия любви и ненависти

Я замерла.
Чем больше варвар пил, тем больше откровенничал, но сейчас я боялась спугнуть, оборвать его речь даже громким дыханием, не то, что словами. И как назло его отвлекли! А так всё хорошо начиналось.
Руки начали подрагивать от нервного напряжения. Я хотела услышать от него то, о чём, кажется, уже сама догадалась. Но прежде, чем удалось вернуть беседу в нужное мне русло, пришлось выждать не менее получаса, за которые я уже столько всего передумала, что едва пешком не побежала домой прямо через ледяные степи, чтобы с пристрастием допросить отца, которому явно было известно больше, чем он рассказывал! Уверена, Дэйнор тоже знает все родовые секреты, одну меня столько лет держали в неведении.
С пробуждением зверя в Наяре оборотни уверились, что наследница Мариссы Фиорди жива и здорова, и находится в зоне досягаемости. И прятали меня не столько от Наяра, сколько от реального врага.
И теперь ясно, почему Дэй живёт в другом мире, ещё и выбрал мир магических механизмов. Уверена, никуда он не сбегал. Скорее, родители заставили его временно пожить там, куда не могут попасть варвары, просто он не соглашался, пока я не оказалась в столице Арратора, то есть в безопасности и от айданов и он варваров.
Если бы отец так рьяно не оберегал меня от информации, я бы, может, не вляпалась в это невероятное приключение, а давно разгадала все загадки. Конечно, не одна, а с Робертом, Сереной, Никиасом, Заком...
А Зак-то вообще мой родственник! И теперь ясно, почему я так остро на него реагировала. И хоть чувствовала родство с самой первой встречи, списывала это на то, что он с Севера, а мы все в каком-то смысле «свои». И проклятье в его присутствии активировалось куда быстрее именно из-за родственных связей. Хотя, к слову, обычно работало не столь рьяно, как при том же Дэйноре.
Зря я сомневалась. Друг Роберта, Анс, был прав, как никогда! Всё взаимосвязано и взаимообусловлено!
Варвар опрокинул ещё пару кубков, пока я делала вид, что цежу свой напиток, закончил, наконец, разговор с соседом, так что можно было продолжить допрос. То есть диалог, конечно! Диалог.
- А почему вы считали, что дети Мариссы не выжили? - уточнила я, доверчиво заглядывая в суровое лицо с чуть поплывшими чертами. Алкоголь делал своё дело.
- Да потому что вас прокляли древней клятвой крови. И не смотри так, мы сами в недоумении, почему Фиорди друг друга не перерезали в первый же год. Что-то пошло не так, - признал повелитель варваров, хмыкнув и обдав меня перегаром. Однако я и не думала отстраняться!
- А как звучали её слова? Может, дар Мариссы принял часть проклятья на себя? - задала я вопрос так нейтрально, что любой не крепко выпивший человек понял бы, до чего я заинтересована в ответе. Ох, Кори, держи себя в руках.
- Слова обычные. Проклятие привязано к вашей земле, дому и крови Фиорди.
- Вы провели ритуал в месте инициации, - дополнила я, поскольку в этом давно не было сомнений.
- Именно, - подтвердил варвар и вновь опрокинул в себя кубок настойки. - Всё сделали как полагается — принесли жертву, пролив свежую кровь, завязали на её смерть.
- Чью? Тётушки? - Я выпучила глаза.
- Какой-то... твоей родственницы, да. Ты что, собираешься зареветь? - подозрительно прищурился варвар, хватая меня за голову и притягивая к себе, словно по-другому не мог рассмотреть.
Сильно выпившие варвары заулюлюкали, засмеялись. Да и вообще чинное светское мероприятие превратилось в какую-то попойку, как только они начали праздновать переход павших в мир бога войны. И я опасалась её окончания. Однако уйти не могла, да и не хотела — слишком болтлив стал варвар. Подобный шанс нельзя упускать. А я, на крайний случай, воспользуюсь личным даром и сбегу до момента, когда они протрезвеют, хоть и не хотелось бы так выдавать его в самом начале знакомства.
- Нет, я не рыдаю, - ответила спокойно и ровно. - Это ужасная смерть, но уверена, тётя приняла её с достоинством, как положено Фиорди.
Кто бы знал, чего мне стоило произнести эту фразу, не дрогнув.
- Не сомневайся, - фыркнул варвар прямо в мои губы и я закашлялась, чтобы скрыть, до чего отвратительна подобная близость. Извинилась, отстраняясь и сделала глоток настойки, смывая привкус мужского перегара, сажей осевшей в глотке. - В ней не было ни грана магии Крадора, но по силе духа она не уступала самой Мариссе и подозреваю, твоя тётка приняла проклятье на себя, потому вы и живы. Ты можешь гордиться женщинами своего рода. У нас бы её причислили к героям рода и чествовали каждый праздник наравне с живыми.
- Благодарю. Это именно то, что я хотела услышать, - солгала я, ещё сильнее выпрямив спину. - Выходит, проклятие должно было превратить нашу семью в кровных врагов и быстро уничтожить?
- Да. Ваша кровь, ваша земля, ваши дома должны были призывать вас к ненависти. Но вы выжили. Необъяснимо, но факт. И пока мы бесились, поняли, как можно это использовать с наибольшей для себя выгодой. Только вы, Фиорди, даже не зная наших планов, не пошли на уступки. Несколько столетий ни одной девчонки!
Варвар громогласно расхохотался, я же крутила в голове его слова и пыталась решить уравнение проклятья.
Почему оно работает не так, как нужно? Может, действительно дело в его словах о том, с каким достоинством тётушка приняла на себя муки смерти, ведь для активации проклятья они держали её в сознании до самого конца. Выходит, она что-то придумала. Но что? И разгадала ли Марисса эту загадку или в то время и знать не знала о сути проклятья?
С другой стороны, в роду Осторнов рождались девушки и ненависть вспыхивала только между парами. Тётушка не была замужем за Осторном, но ведь могла быть влюблена в красивого соседа и друга детства. Быть может, сейчас, конечно, не проверить, но вдруг она носила под сердцем не дитя мужа, а плод любви... И её дом, её сердце были рядом с любимым мужчиной, не являющимся её мужем. Вот и вышло, что проклятье пало не на род Фиорди, а на любовную связь Фиорди с Осторнов. А то, что наши с Осторнами земли были пропитаны кровью двух родов из-за обмена территориями, усугубило ситуацию.
История проклятия оказалась вполне заурядной, но вопрос, можно ли его снять и как это сделать, учитывая все обстоятельства, оставался открытым.
У меня было ещё немало вопросов к варвару, но он продолжал выпивать и начал бросать в мою сторону столь жаркие взгляды, что я сослалась на плохое самочувствие и попросила вызвать служанок, чтобы те провели меня в гостевые апартаменты.
- Не привечаешь, значит, - прошипел варвар, враз лишившись любого благодушия.
- Я воспитана в строгости и не привечаю никаких мужчин до того, как будет получено благословение отца и озвучены брачные клятвы, - ответила почтительно, но сдержанно и твёрдо. - Вы обещали мне несколько дней для подготовки торжества. За это время мы сможем лучше узнать друг друга и не раз побеседовать.
- Три дня. Даю тебе ровно три дня. Благословение получим от богов, этого достаточно.