"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Про Эо Рудик никому не рассказывал. Ни в школе, ни позднее, в военном училище.
Когда Эо спасла его от неминуемой смерти в Чечне, Рудик почувствовал, что она, возможно, нарушила какие-то правила, которым должна была подчиняться. Он замкнулся в себе и стал каждый день ждать сновидений, чтобы попытаться поговорить с Эо.
На свое затянувшееся пребывание в санатории «Сосны», куда он угодил после того страшного боя и ради того, чтобы майор Рябота получил Золотую Звезду Героя, Рудик даже не обратил внимания. Вовсе иное интересовало его, потому что, наконец-то, спустя много лет совместного времяпровождения во снах, у них началось общение с прекрасной незнакомкой по имени Эо. Рудик не представлял, как она выглядит, но понимал, что она много прекрасней всех известных ему женщин.
Так, однажды, в каком-то длинном и, конечно, не запомнившемся сне она сообщила ему, что существует на самом деле, причем существует не где-то, а в нем самом.
На миг Рудику стало слегка не по себе, мелькнула мысль про некого фантастического пришельца, вроде того, с кем сражался Шварценеггер в фильме «Хищник», но Эо поспешила его успокоить, пояснив, что она никакой не «паразит» и тем паче не инопланетное существо. Все гораздо проще.
Очень-очень давно на планете Земля была некая страна. Сейчас ее называют Гиперборея, но на самом деле обитатели именовали ее совершенно иначе. Правда, истинное название слишком сложно в произношении, а потому пусть будет Гиперборея. Жители ее достигли многого, а могли добиться еще большего, но… не успели. Всему виной был Космос, подкинувший им такое испытание, с которым они не сумели совладать. Будь у них больше времени, они бы смогли, но времени-то как раз им катастрофически не хватало. И тогда они приняли совместное решение сменить свое плотское существование на, как бы это деликатнее сказать, духовное…. Правда, первоначальный расчет был на то, что их ученые сумеют найти способ перебраться обратно в человеческие тела, ибо рано или поздно на Земле непременно зародится новый разум. Более того, они в немалой степени успели помочь ей с первоначальным толчком.
– То есть как? – не выдержав, спросил ее во сне Рудик.
– Даже самые умные среди вас смотрят, но многого не видят или находят этому ошибочное объяснение, – улыбнулась Эо. Рудик не видел ее лица, но отчетливо ощутил ее улыбку. – Ваши ученые так и не поняли причин загадочной гибели динозавров. Более того, они ни разу не задумались, отчего в мезозойскую эру – эпоху правления ящеров, находки останков млекопитающих так редки, а в последующую за ней, кайнозойскую, они обильны, причем в разнообразных и уже развитых формах. И никакой эволюции, которая должна предшествовать этому.
– Ты хочешь сказать, что…
– Да, – кивнула Эо. – Мы к тому времени уже знали, что климат на Земле резко изменится, и спешно готовили животных, которые могли бы выдержать страшные холода и натиск ледовых глыб с севера. Но одно дело – создать тех, кто не имеет разума, и совсем другое – существ, наделенных им. Тут мы никак не могли ускорить процесс разработки. Единственное, что мы успели сделать, так это наделить сознание зверей разнообразными свойствами – умением безошибочно ориентироваться в пространстве и прочими, надеясь, что и вы, появившись, переймете их. Увы, но ваша цивилизация изначально пошла по неправильному техническому пути. Вы сами не замечали, как в ходе прогресса вы периодически лишались чего-то, причем теряли гораздо больше, чем приобретали. Погоня за властью над себе подобными и жажда наживы убили самое важное в жизни человека – любовь. Любовь, которая должна была спасти каждого из вас, которая могла быть вашим надежным укрытием и вашим щитом от любых внешних воздействий. Вы просто отвергли ее, а теперь страдаете от этого.
– И что, мы теперь совсем лишены любви? – Рудик почувствовал, что по его щекам потекли слезы.
– Вы ищете ее и иногда находите. Но она никогда не сможет пребывать с вами вечно. Точкой невозврата стало время, когда вы начали безнаказанно убивать своих неродившихся детенышей.
– Но почему вы нам не помогли? Ведь можно было как-то подправить, указать верную дорогу.
– Мы не помогли, – кивнула Эо. – Но мы пытались. Поначалу у нас не было зеркал, и трудность заключалась в том, что наше вселение в ваши организмы могло осуществляться лишь в строго определенных местах. Только там, где были отражения. В идеале – спокойная водная гладь. Человек видел свое отражение, и мы обживали его холодную душу, проникнув вовнутрь через зрачки его глаз. Правда, потом мы решили эту проблему, создав по всему миру огромное количество зеркал и зеркальных поверхностей.
– Вы вселяетесь в людей через зеркала, – ахнул Рудик.
– Да. А разве это странно? По-моему, люди это прекрасно знают. Ну или чувствуют. Откуда все эти многочисленные ритуалы, связанные с зеркалами? Когда в доме покойника завешивается зеркало или когда девушки в рождественскую ночь подносят к зеркалу свечу, чтобы увидеть своего суженого, откуда все это? Просто в силу теперешнего вашего состояния, когда вы всерьез воспринимаете только деньги или власть, вы относитесь ко всем этим зеркальным проявлениям как к увлекательному аттракциону, не более того.
– Но людей на земле ведь миллиарды! Неужели вас столько же? – удивился Рудик.
– Конечно, нет. Нас гораздо меньше. Просто мы в любое мгновение можем покинуть одного человека и перейти в другого, а потом – в третьего.
– И что становится с тем, кого вы покинули?
– Ему становится грустно. Иногда у вас говорят «бездушный человек». Это про того, в ком мы бываем очень редко.
– А с кем вы бываете часто?
– С тем, кто нам нравится. В ком живет любовь, у кого есть сердце. Вообще-то такими должны быть все люди. Мы постоянно пытались привести в ваш мир человека, который должен был пробудить ваше сознание.
– Что он должен был сделать?
– Ничего особенного. Он должен был призвать вас любить друг друга и не делать друг другу никакого вреда.
– Тоже мне, призыв. И что же?
– Ничего. Ну, однажды, например, две тысячи лет назад, его прибили гвоздями к кресту.
– Это же… – нахмурился Рудик.
– Да-да, – подтвердила Эо. – Это мы его готовили. Один из последних наших экспериментов, когда нам удалось воплотить дух. И ведь, казалось бы, учение было столь легким, да и заповедь главная всего одна: возлюби ближнего своего, как самого себя, но… Знаешь, никто из наших так до сих пор и не понял, как учение, проповедующее правду, кротость, смирение, доброту и любовь, по прошествии всего нескольких сотен лет извращается до неузнаваемости и становится таким, каким мы его знаем сегодня.
– А каким оно стало сегодня? – спросил Рудик.
– А ты разве не знаешь? Человек, на груди которого висит крест, может, например, благословить целую армию с крестами на флагах на убийство нескольких тысяч ни в чем не повинных людей. Или, по его мнению, повинных. Какая разница вообще, повинных или нет? При этом продолжить читать святое писание, где черным по белому сказано: «Не убий». И жить в этой лжи, прикрываясь древними фразами, которые должны оправдывать все новые и новые злодеяния, главным из которых является пропаганда тотальной нелюбви.
– Ты говоришь, наверное, про крестовые походы. Но это было очень давно!
– А разве что-то изменилось? Мы пробовали еще несколько раз привести нашего посланника в ваш мир. Мы решили, что учитель просто не успел растолковать своим ученикам суть учения и потому те его впоследствии исказили. Мы решили привести в мир не посланника, а в чистом виде наши идеи. Мы не стали рисковать с созданием новой особи, решив ограничиться обычным человеком. Гипербореец, вселившийся в его сознание, попросту сделал так, что во время сновидений за ним явился ангел Джабраил и вознес этого человека на вершину горы, где начал читать ему свиток, якобы написанный Богом. Текст был зарифмован, прост к пониманию и тоже нес главную человеколюбивую идею – возлюбить мир и не делать никому никакого зла. Человек, которого звали Мухаммед, текст усвоил и отправился с ним из прекрасного сна в обычную жизнь. Следующие несколько столетий прошли под знаменем войны за победу ислама над многочисленными неверными. Мы каждый раз искренне поражались тому, как самые миролюбивые и человечные идеи переплавляются в средство для обогащения, порабощения или уничтожения других людей. Нас опять постигла неудача.