Секс на одну ночь... или на две (ЛП)

— Нет.
— Мэтью, в чем дело? У тебя все хорошо?
— Я в порядке. — Я продолжаю следить за окном, на случай если появится Холли. Я не хочу, чтобы мне пришлось объяснять, кто такая Робин. Однозначно не до того, как я скажу Холли всю правду. — Пожалуйста, просто… — делаю движение головой в сторону своей невестки, которую я сейчас запутываю до чертиков, показывая, чтобы она ушла. — Я все объясняю позже, клянусь, — шепчу через сжаты зубы.
Робин пожимает плечами, закатывает глаза и отходит, что-то бормоча. Я должен ей серьезное объяснение и извинение. И я предоставлю их, просто не сейчас.
Я сажусь обратно на свое место. Боже, это было близко. Теперь я весь на нервах. Может, не стоило предлагать уйти из бара, потому что пара коктейлей в данный момент были бы к месту.
Холли возвращается через пару минут, после того как Робин спокойно забирает пиццу и уходит.
— Надеюсь ты не против этого. — Она вытаскивает из коричневого бумажного пакета бутылку вина. — Я забежала в магазин по соседству. Здесь разрешено приходить со своими напитками, они даже откроют бутылку и принесут бокалы, если мы попросим. Что думаешь?
— Почему бы и нет.
Невероятно. Она фактически прочитала мои мысли. Эта девушка становится все лучше и лучше. Вино — это просто идеально, то, что мне нужно. Я выпью бокал, расслаблюсь и тогда смогу рассказать ей обо всей путанице с костюмами. Нужно лишь выбрать правильный момент.
  
Глава 4
 
Холли
БРАТ ДЖЕЙН ОСУШАЕТ бокал вина; его широкие плечи наконец расслабляются, вместе с остальным его телом. Я знала, что дело было в нервах, нет ничего такого, что не исправит бокал или два вина. Свидания вслепую не бывают простыми, и у меня было небольшое преимущество успокоения нервов двумя шотами, выпитыми перед встречей с ним. Звонок моего босса оказался идеальной причиной сбежать в винный магазин и взять нам бутылку.
Отставив в сторону вежливый разговор, мы переходим к более личным обсуждениям. Для меня становится приятным сюрпризом, когда он позволяет мне взять на себя инициативу и проявляет интерес к моей жизни. Вместо того чтобы просто рассказывать ему о своей работе, я слегка погружаюсь в детали, объясняя почему мне нравится этим заниматься, и как я ежедневно общаюсь с людьми со всего мира. Когда мы переходим к семье, он не прерывает мой бесконечным поток информации о моих двух племянницах. Он усмехается и кивает на мои глупые заявления о диснеевских принцессах, Монстр Хай и, разумеется, Барби, словно понимает, о чем я говорю.
— Мне удалось получить невероятно редкую блестящую игрушку Шопкинс. — Я обрываю себя. Что же, на этом достаточно, я перешла из измерения девчачьих предметов в мир игрушек, о которых не известно ни одному мужчине старше двадцати.
— Где тебе удалось найти супер редкого блестящего Шопкинса? — спрашивает он, его брови сдвигаются в шокированное выражение человека, который не только осознаёт ценность этого предмета, но и искренне желает узнать, где я его отыскала. — Я искал его по всему интернету, — продолжает он, доводя беседу до неудобной паузы.
Он искал его по всему интернету? Он правда сейчас это сказал? Я беру бокал вина и делаю большой глоток, пытаясь осмыслить это. Глоток. Нет. Не получается.
— Действительно? — уверена, что у Джейн нет детей. Могла ли она скрыть какую-то информацию о своём брате? — У тебя есть дети? — спрашиваю его.
Он отрицательно качает головой, его рука тянется к губам. Я улавливаю панику в его круглых глазах, смотрящих на меня. Мое сердце уходит в пятки. Черт. Он что, коллекционирует игрушки или занимается чем-то таким жутким? Взрослый мужчина одержимый детскими игрушками? Он напряженно смотрит на свой бокал вина и делает глоток.
— Ребёнок одного парня с моей работы собирает их, вот откуда я вообще знаю об этих Шопкинс.
Я облокачиваюсь на спинку и отстёгиваю небольшую шапочку от волос, раздумывая, принимаю ли такой ответ. Я стряхиваю волосы с лица и смотрю на мужчину передо мной, прежде чем счесть это за приемлемый ответ. Может дело в том, что он такой милый, рассудительный и, что уж скрывать, невероятно привлекательный! Думаю, мне было бы плевать, окажись он коллекционером игрушек.
 
Я в долгу у Джейн, ее брат потрясающий. Намного лучше, чем я ожидала. Тем более я не могу забыть о том, насколько он неправдоподобно симпатичный. Я ищу в нем черты, которые похожи на его сестру, но не нахожу таких. Ник высокий и смуглый, по сравнению с мелкими, светлыми чертами моей подруги. Его каштановые волосы топорщатся на макушке, где он уже не раз провел по ним рукой. Невероятно милая привычка, из-за нее мне хочется протянуть руку и прикоснуться к этим растрёпанным волосам, пробежать по ним пальцами, потянуть и просто…
Холли! Держи себя в узде!
Какого черта на меня нашло? Дело в алкоголе? Или в том, что я всю ночь сидела напротив этого сексуального парня, одетая в аналог развратного белья? В нем есть нечто такое, что заставляет мое тело сладко гудеть, чего не было со времён… наверное… никогда.
Он берет бутылку и наполняет оба наших бокала, выливая все до последней капли. Наша пицца съедена, бутылка опустела… черт, значит ли это, что свидание подходит к концу? Я растягиваю свои вино, пытаясь продлить время вместе. Мы достигли неловкой стадии вечера это-свидание-закончилось-теперь-что.
— Это хорошее вино, — говорит он, поворачивая к себе пустую бутылку, чтобы прочитать этикетку. — Мне надо будет когда-нибудь купить себе такое. — Это Пино Гриджио за $8.99, неплохое, но едва ли хорошее. Он тянет время, желая хоть как-то продлить беседу. Я пытаюсь сдержать улыбку, понимая, что он не хочет заканчивать вечер.
— Может, мы возьмём ее прямо сейчас, и ты зайдёшь ко мне? — Моя голова дёргается назад, и рот открывается, поражённый моим собственным прямолинейным вопросом. Боже, что я только что сделала? О боже, он никак не отвечает. Почему он ничего не говорит? Я осмеливаюсь взглянуть на него, расширившиеся ореховые глаза потеряны в размышлениях. Он обдумывает мой вопрос. С чего ему нужно думать об этом? Быстрее, надо сказать, что я передумала.
— С радостью, пойдём, — принимает он мое предложение с сексуальной ухмылкой, которая практически снимает с меня трусики.
У меня проблемы. Серьезные проблемы. Похотливые проблемы. Лучшие в своем виде.
Он вновь предлагает мне свое пальто, и я надеваю его, наслаждаясь теплом. Мои глаза закрываются, я задираю воротник до носа и вдыхаю роскошный мускусный аромат, оставшийся на подкладке пальто. У меня текут слюнки от этого запаха, и жужжание внутри меня становится практически болезненным. Зудящая боль, которая говорит мне, что сегодня я буду делать плохие вещи.
— Ты не в состоянии вести, и хотя я выпил не так много, мне тоже не стоит этого делать. Уже поздно, но с этим невозможно угадать, дети все могут собирать сладости на улицах.
Я ценю его осторожность, она многое говорит о его характере.
— У меня есть приложение такси. — Я установила его как раз для такого случая. Он одобрительно кивает, и я открываю приложение. Требуется нажать всего несколько кнопок, и кто-то уже едет, чтобы забрать нас.
Холодный воздух отрезвляет, пока мы оба стоим в ожидании машины, которая в трёх минутах от нас. Я могу притвориться, что прохлада заставляет меня пожалеть о моем приглашении, но это было огромной ложью. Меня переполняет предвкушение того момента, когда мы приедем ко мне.
Здесь тихо, слишком тихо.
 
— Ты соврал мне до этого, — нарушаю тишину, надеясь, что он не решит передумать.
Его лицо отображает полный ужас.
— Я… я… я… — заикается он. Очаровательно, как легко его напугать.
— Грибы, — через смех говорю я. — Ты сказал, что любишь пиццу Марсала, но выбрал из нее все грибы.
— Ох, грибы. — Его плечи расслабляются, но нос морщится в отвращении. — Не скажу, что в восторге от грибов на пицце. Полагаю, я просто надеялся впечатлить тебя.