Не знаю
Маги Франции, все ее магические общества — Норманское Морское, Шампаньское Воздушное, Бургундское Горное, Корсиканское Водное и т. д., объявили личную вендетту германскому императору и всему германскому народу. 28 августа ровно в 9 утра они нанесли первый удар. Больше пяти десятков магов воздушной, водной и ледяной стихий, объединив усилия, накрыли ледяным облаком почти три германских маршевых дивизии. В течении нескольких минут 36 пехотных батальоном и почти 50 тысяч пехотинцев превратились в ледяные статуи. Толстой коркой льда покрылись лошади с передвижными кухнями, автомобили с орудиями, поставленные палатки генералитета, сами генералы со своими адъютантами и породистыми псами. Еще через сутки маги водной стихии, выйдя в море на пятнадцати утлых суденышках, встретились с немецкой эскадрой, охотившейся за немногими гражданскими кораблями противника. Созданный магами смерч в мгновение ока превратил три грозных немецких дредноута — «Гельголанд», «Остфрисланд» и «Тюринген» в жалкие бесформенную куски железа, которые не продержались на море и полу часа после этого. Грозным машинам не помогли ни многочисленные профессиональный экипаж, ни внушительные 305-мм орудия, ни охранявшие их морские аэропланы. Все они нашли последний приют на морском дне. Было и множество других, не столь внушительных и известных ударов, после которых превращались в дымящиеся развалины массивные бетонные капониры германских крепостей и форпостов, плавились от немыслимой жары немецкие паровозы и сгорали заживо солдаты в вагонах.
Не застал себя ждать ответ немецких магов. С присущей германцам скрупулезностью и педантичностью кайзер мобилизовал всех и каждого, кто имел хотя бы малую толику магических способностей. Рассортировав их в боевые группы по способностям и стихиям, военные усилили ими действующие войск, что сразу же неимоверно взвинтили темп и жестокость военных действий. Немецкие дивизии, подкрепленные силой своих магов, вновь перешли в наступление, теперь уже превращая в выжженную пустыню все на своем пути. Опасаясь вражеских магов на корню уничтожалось любое мирное население. Превращались в пепел села и деревушки, порты и города, на месте которых оставался лишь оплавленное стекло и мелкое каменное крошево.
Французы приняли вызов. Президент республики воззвал уже к народам дружественных государств о помощи. Заклеймив германский рейх позором и проклятьями, он встал на колени. Франция стоит на коленях, кричал он с балкона Елисейского дворца, но она не повержена. Мы боремся и умираем не только за себя, но и за свободы всего цивилизованного мира против нашествия новых гуннов.
Мир увидел кровавое лицо новой войны и ужаснулся. Газеты печаталицелые развороты с яркими фотографиями испепеленных городов и холмов из детских и женских трупиков. Еще больший ужас передавали кинохроники, запечатлевшие десятки тысяч, превращенных в камень или соль, солдат, расплавленных линкоров. По радио транслировались рассказы очевидцев страшных сражений, в которых в доли секунды огромные массы люди уходили под землю и превращались в песок. Из уст в уста передавались рассказы о затопленных, внезапно вышедшими из берегов речушками и озерами, сел и деревень.
Не сразу, но постепенно, простые люди и маги во многих странах стали выходить на антивоенные митинги, шествия и стачки. Повсеместно создавались самые разнообразные общества, объявлявшие своей целью полное запрещение всех возможных и невозможных воин. С пламенными речами в парламентах выступали депутаты, обличавшие ужасы современной войны. На улицах импровизированные митинги собирали калеки-солдаты, обнимавшиеся с простыми прохожими и со слезами рассказывавшие о своей боли.
Первой ласточкой в новом антивоенном движении стал маг водной стихии, немец по национальности, Фриц Кельнер, впервые открыто выступивший в Германии против войны. За его яркую и яростную речь на одной из площадей Берлина, где собралось больше семи тысячи простых жителей, его едва не схватили полицейские и солдаты бундесвера. Оторвавшись от них, Кельнер мановением рук поднял уровень воды в реках Хафель и Шпрее. На глазах мчавшихся за ним полицейских вода в канале поползла вверх. За несколько секунд наводнение поглотило пару прилегающих улиц, хлынуло в подвалы домов бюргеров. Затем водяная волна пошла в сторону Бранденбургских ворот, затопив их фундамент. Подступила к Королевскому дворцу, из которого тут же поспешно съехал сам кайзер.
В тот раз все обошлось. Посмевший выступить против войны, Фриц Кельнер был уничтожен огнем королевских гаубиц, которые его расстреляли с безопасного расстояния. Еще десяток его последователей-магов в войсках просто напросто забили прикладами ружей. Однако поднявшуюся волну уже было не остановить. Маги вспомнили о своей особой ответственности за этот мир и заявили о полном неприятии этой войны. Для многих из них уже давно ценность национальных уз и государственных границ сошла на нет. Они во многом ощущали себя единым сообществом других существом, которые были более ценны и имели более высокое предназначение, чем обычные люди.
Совместными усилиями сотен и сотен магических обществ и правительств разных стран в течение полугода врагов удалось развести по своим углам. Сомневающихся вразумляли, упорствующих убеждали, а сопротивляющихся уничтожали, как бешенных псов. Кайзер Вильгельм, не в силах пережить этот позор, застрелился, перебив перед этим всю свою семью.
Следующие долгие сто лет границы мировых государств оставались незыблемыми. Сменялись правители, приходили и уходили правительства. Менялись и магические общества, уже давно ставшие частью государственного механизма многих государств. В азиатских странах профессиональные объединения магов со временем превратились в специфические концерны, копирующие семьи своим содержанием и характером взаимоотношений. Здесь властвовал великий отец, маг особой силы, отдавший на откуп разные сферы деятельности своим сыновьям, магам по-слабее. В Японской империи, к примеру, такие объединения называли дзайбацу или клан. Дзайбацу Асано, контролировавшее префектуру Тояма, было известно искусством своих магов огня и специализировалась в горно-металлургической сфере. Созданный ими огромный холдинг контролировал 90 процентов металлургических и строительных предприятий Японской империи. Дзайбацу Накадзима располагалась в префектурах Гумма, Сайтама и Сидзуока. Стихией его магов был воздух, что позволило Накадзимо взять под свой контроль все авиаперевозки Японии. Многочисленные предприятия этого холдинга производили летающие аппараты все видов, форм, и размеров. Именно в городе Ота, где базировалась штаб квартира Накадзима, был построен крупнейший в мире летательный аппарат «Небесный великан», способный взять на свой борт до десяти тысяч пассажиров единовременно.
На территории обеих Америк вместо магических обществ возникли семейные кланы промышленников и магнатов, которые всеми правдами и неправдами привлекали в свои семьи все новых и новых магов. В число самых известных кланов входили Морганы, Маршалы, Баты, Мелоны и др., которые специализировались на разных магических стихиях. У Морганов были хорошие огневики и воздушники, довольно высоко котировавшиеся в неофициальном рейтинге магической силы. Маршалы специализировались на воздушной стихии, в управлении которой достигли весьма впечатляющих результатов. Стихией Батов была вода, что помогало им развивать бизнес морских перевозок. В клане Гомес, подмявшем под себя всю Мексику, практиковали ментальные практики, за что носили презрительное прозвище мозгоправы. Магам клана не стоило особых усилий заставить человека или даже мага выполнить что-то против его воли.