Между нами вечность

– Ну и ладно, – неприветливо буркнула я, накрываясь одеялом с головой, как любила это делать в школьные годы. – Придумаю что-нибудь. Не в первый раз.
И тут же открыла глаза. Потому что голос, которым я это сказала, оказался совершенно не моим. Настоящий мой голос был низкий, хрипловатый, особенно поутру. Этот же звучал колокольчиком. Такой должен быть у диснеевской Белоснежки – чтобы на него птицы прилетали и зайцы из леса прискакивали.
А после до меня запоздало дошло, что и назвали меня как-то не так. Да и кто бы это мог быть вообще? Я ведь одна была в том доме…
От этой мысли я аж подпрыгнула. Дом! Тут же вспомнилось всё, что там происходило, и я села на постели, лихорадочно ощупывая себя. Кажется, я в порядке. Вот только…
– Зеркало… – пробормотала я, обращаясь к склонившейся ко мне молодой женщине в форменной одежде вроде той, что носили горничные в отелях. – Дайте мне зеркало! Скорее!
Она удивлённо поморгала, затем всё же выполнила мою просьбу. Зеркало оказалось большим и тяжёлым, в круглой деревянной раме. Я едва не выронила его, когда увидела отражение.
Потому что оно, как и голос, было не моим.
Я – худощавая брюнетка с прямыми волосами чуть ниже плеч. В моём роду оставили свой след азиаты, что отразилось на внешности. Меня сложно назвать красавицей, но какая-то изюминка во мне определённо имеется. С подросткового возраста я люблю по случаю поэкспериментировать с макияжем, хотя в повседневной жизни довольствуюсь тушью для ресниц, пудрой и блеском для губ. Так я выглядела и тогда, когда ступила на порог Жуткого особняка.
Девушка в зеркале была моей противоположностью во всём, кроме, пожалуй, телосложения. Но и оно казалось каким-то слишком хрупким, как будто эта молодая особа сидела на строгой диете. Её белокурые волосы завивались в локоны, а светлая кожа явно не знала никакой декоративной косметики. Губы, впрочем, и так выглядели достаточно яркими, а на щеках цвёл естественный румянец. Эту девицу однозначно можно было назвать красивой и утончённой.
Я как-то сразу поняла, что она аристократка – в отличие от той, которая ей, то есть мне прислуживала.
Чертовски реалистичный сон! Стиснув зубы, я ущипнула себя, но не проснулась. Да что здесь творится?!
– Лирр Теннантхилл очень строгий и придирчивый хозяин, лирра Глория, – проворчала женщина, отбирая у меня зеркало. – Вы хотите дать ему повод уволить вас так скоро? Только подумайте – что скажут на это ваши дядя и тётя?
– А что они скажут? – отозвалась я, подумав о своих настоящих дяде и тёте. Они были только рады скинуть с себя опеку надо мной, когда я собралась в Штаты. Никаких сентиментальных сцен в духе «мы заменили тебе родителей» не последовало.
– Будут очень недовольны! Вы ведь помните, да? Это ваш последний шанс устроить свою жизнь! Ведь другие-то мужчины нос от вас воротят! А про́клятому сгодится и бесприданница! С его-то богатством! Но он уже стольких прогнал, что удивительно, как вообще согласился принять ещё и вас, лирра…
Я помотала головой, осмысливая услышанное.
Словоохотливость служанки пришлась мне на руку – должна же я как-то информацию собирать. О месте, в котором оказалась, и вообще… Вот только она говорила так быстро и сумбурно, что разобраться в её речах у меня выходило не слишком-то хорошо.
– Вам ещё повезло, что хозяина сейчас нет. Он поехал лично приглашать на бал свою двоюродную бабушку лирру Террению. Скоро вы с ней познакомитесь, и она непременно захочет узнать вас поближе!
– Не надо меня узнавать поближе, – пробурчала я. Встала на ноги, попутно отметив, что одета в длинную старомодную ночную рубашку из накрахмаленной ткани. Осмотрелась: небольшая, но светлая и уютная спальня с камином напоминала комнату вроде тех, которые в моё время можно увидеть только в музеях.
Я что, попала в прошлое? Но что это за страна? И на каком, собственно, языке мы говорим? Я знала только русский и английский, но это явно какой-то другой. Однако я почему-то его очень хорошо понимаю.
– Лирра Глория, давайте уже одеваться! К приезду хозяина вы должны быть готовы! Иначе он вас немедленно выгонит! Вам придётся вернуться к родственникам! Я бы на вашем месте зубами в такую возможность вцепилась!
М-да. Я недавно уже вцепилась в одну возможность. Думала, что получу миллион и стану жить без забот, а в итоге…
В итоге с меня шустро сняли одежду для сна и мою талию затянули в корсет. Самый настоящий корсет – как в историческом кино! Дышалось в нём предсказуемо тяжело, а нижнее бельё показалось мне чем-то вроде пижамы. Я по улицам в вещах куда более откровенных ходила. А вот платье мне понравилось – белое, лёгкое; надеть бы его на голое тело и без всяких корсетов.
За одеванием последовала очередь причёски. Мои – то есть не мои – волосы расчесали и закрепили шпильками в пучок, выпустив несколько прядей. Отойдя, женщина удовлетворённо кивнула.
– Теперь всё отлично, лирра Глория! Вы замечательно выглядите! Конечно, у хозяина и покрасивше бывали…
– Постойте, – нахмурилась я. Промелькнувшая в голове мысль об этом загадочном хозяине мне совершенно не понравилась. – А кем я для него стану?..
    
Глава 3
– Помощницей, кем же ещё? А вы что подумали? – ехидно усмехнулась служанка. – Вы что же, решили, что он вас сразу же, как увидит, так и в жёны возьмёт?
– Ничего я не думала! – вспыхнула я. Вот ведь языкастая! Однако её ответ меня успокоил – я-то уже успела нафантазировать себе всякого об отношениях прежней обладательницы блондинистого тела и некоего хозяина, который пока отсутствовал.
Помощницей, значит. Что ж, это радует. Посмотрим, что там за хозяин.
Мысль о том, что со мной всё-таки произошло, не давала покоя. Я определённо не имела проблем с психикой, и недавнее обследование, необходимое для того, чтобы побороться за миллион долларов, это подтверждало. Да и всё вокруг было слишком реалистично для галлюцинаций. Кроме того, если бы все, кто пытался переночевать в Дарквуд-Хаусе, бесследно пропадали, об этом уже стало бы известно. Так что же, выходит, такое случилось только со мной?..
Я действительно подходила для задачи, которую поставил миллионер – не могла назвать себя ни чересчур впечатлительной, ни суеверной. Перспектива в одиночестве провести ночь в старинном особняке не казалась мне чем-то ужасным и невозможным. В конце концов, на что только люди не соглашаются ради денег. Участвовать в шоу вроде «Последнего героя», засунуть руку в банку с пауками, съесть какую-нибудь гадость. У меня имелись знакомые, ставшие подопытными кроликами медицинских корпораций, которые испытывали на них новые лекарства.
Но получается, для меня Жуткий особняк оказался неким порталом, который перенёс моё сознание – или душу – в чужое тело и… в другой мир? Или в другое время? Судя по языку и странным обращениям, всё-таки мир.
Невероятно. Фантастично. Но вот она я – подхожу чужими стройными (правда, на мой вкус всё же худыми) ногами, спрятанными под длинным платьем, к окну и вижу те самые ворота, которые лично открывала старинным ключом. Ещё недавно я шла от этих ворот к особняку, и осенние листья шуршали под моими ногами, а сейчас лето было в самом разгаре, и зелёные кроны деревьев шелестели на ветру. С ума сойти!