Физрук 2: назад в СССР (СИ)

от авторов:
Друзья! Хорошие новости! После перерыва вышел новый 11-й том «Курсанта» Дамирова!  https://author.today/work/315426. Приключения попаданца матерого опера в СССР продолжаются! Кто еще не читал, на первый том сегодня скидка:  https://author.today/work/203823
  
Глава 24
 
— Если вы и дальше намерены разговаривать в таком тоне, — сдерживаясь, проговорил я, — мне придется попросить вас покинуть помещение.
— Плевать я хотела на твои просьбы, — откликнулась сладкоежка, выпучивая глазки. — я даже мужу не позволяю мною командовать, ты кто такой?
— Я может и никто, но в таком случае, я сообщу остальным родителям, что из-за вас придется отменить сегодняшнюю тренировку. Как вы думаете, председателю горисполкома, чей сын присутствует на занятиях, это понравится?
— Ладно, ты меня еще попомнишь! — пообещала любительница сладкого, развернулась и потопала к выходу, виляя довольно упругой попкой.
Я медленно выдохнул. Женщин, конечно, бить нельзя, но иногда очень хочется. Все настроение испортила, дура. Перерыв кончился. После «удаления с поля» пожирательницы монпансье дело пошло куда веселее. Видать, она не только мне мешала. К концу занятий, я о ней и думать забыл. А уж тем более — после. На субботу у нас с Карлом была назначена встреча с комсомольским активом местной швейной фабрики. Не в том смысле, что мы решили провести вечерок в компании прелестных златошвеек.
Благодаря школярам, слухи о том, что мы собираемся снимать фильм, разлетелись по городу. И родители, а также прочие родственники, из тех, кто не был лишен воображения и творческой жилки, решили помогать нам, чем могут. И это было хорошо. Сами бы мы не справились с навалившейся грудой проблем. Так вот, комсомолки решили нам помочь с созданием костюмов. Во-первых, среди них были модельеры-конструкторы, во-вторых, превосходные швеи, в-третьих, они могли помочь с материалами.
Ради нас активистки даже пришли в субботу на работу. У проходной нас встретила Маша Вершкова — старшая сестра одного из наших с Рунге учеников. Нам выписали пропуска и мы оказались в здании конструкторского бюро завода. Здесь нас ждали остальные. Не знаю как Карл, а я чувствовал себя, словно в цветнике. Мои наивные представления о скромных швеях в косыночках и ситцевых платьицах рассыпались в прах. Девчонки оказались все как на подбор. Модно одетые. Языкастые. Смелые. Симпатичные.
Выяснились поразительные вещи. Оказывается, они уже пообщались с нашими школьными художницами по костюмам, взяли созданные ими рисунки и воплотили их в профессиональные эскизы. Их-то они нам и собирались показать. Наша с Карлом, как главным кинооператором, задача заключалась в том, чтобы одобрить и высказать свои пожелания. Когда девушки разложили, выполненные на ватмане, эскизы костюмов, мы ахнули. Я даже пожалел, что не взял с собой нашего историка для консультации. Глядишь, приглянулся бы какой-нибудь незамужней.
— Мы решили, что не стоит буквально копировать костюмы той эпохи, — принялась пояснять Маша. — Ведь у вас не столько исторический, сколько сатирический фильм, поэтому мы подумали, что не мешает добавить элементы гротеска, которые бы подчеркивали и суть эпохи и в то же время — характеры персонажей.
— Это очень интересная идея! — воскликнул преподаватель немецкого. — Особенного, если учесть, что фильм наш, к сожалению, будет немым, а в субтитрах всего не передашь.
— Тогда — тем более! — обрадовалась Вершкова и ее коллеги согласно закивали. — Мы должны сделать костюмы говорящими, чтобы зритель сразу понимал, кто есть кто… Девочки, давайте, демонстрируйте свои работы и высказывайте идеи.
— Начну я, пожалуй, — сказала высокая, круглолицая брюнетка. — Я решила взять на разработку костюм кардинала Ришелье…
Она подняла один из листов и поставила его на мольберт, чтобы все могли видеть изображенное на нем. На ватмане был нарисован длинный худой человек в сутане и в круглой куполообразной шапочке. Вроде ничего особенного. Сутана и шапочка были красными, а вот воротник-жабо нарочито огромный, так что голова служителя культа, выглядывающая из него, казалось слишком маленькой.
 
— Я хотела подчеркнуть этим эскизом, что кардинал Ришелье не выдающийся политический деятель, каким его представляют историки, — продолжала объяснять модельерша, — а мелочный, завистливый человечек, которым движут эгоистические цели, а вовсе не интересы Франции…
— Простите, вас как зовут? — спросил Карл.
— Алевтина…
— Смотрите, Аля, — сказал Рунге, — что если сделать воротник не просто большим, а невероятно большим?..
— Что ж, это можно попробовать, — кивнула та.
Алевтина взяла чистый листок, карандаш и принялась набрасывать новый силуэт. Когда она завершила и показала присутствующим результат, все невольно рассмеялись. В новом варианте Ришелье стал похож на паука, брюшком которого служил воротник, а лапками — длинные, худые руки и ноги.
— Да-да, — одобрил Карл Фридрихович. — Что-то в этом роде…
Следующей заговорила русоволосая и волоокая модельерша, которая представилась Владой.
— Я предлагаю нарядить обжору и пьяницу Портоса в бочку, — сказала она.
На представленном ею эскизе действительно был изображен бочкообразный мушкетер, даже шляпа которого напоминала крышку от пивной бочки, а шпага — черпак виночерпия. Это было настолько идеальное попадание в образ, что никаких дополнительных предложений не последовало. Уже сам костюм делал этого мушкетера неповоротливым увальнем, каким тот и должен быть по замыслу наших сценаристов.
Маленькая чернявая Кира работала над костюмами Атоса и Арамиса. Первый пьяница похлеще Портоса, но желчный и унылый. И костюм его напоминал еще не слишком сухой и ломкий опавший лист, сложенный пополам. Досталось и Арамису. Тот, будучи лживым святошей, носил скромный плащ, напоминающий монашеский клобук, с нашитыми громадными католическими распятиями. Появись такой персонаж в фильме XXI века, не избежать его авторам обвинений в оскорблении чувств верующих. А сейчас — нормально!
Пришел черед Маши. Она потрудилась над костюмами короля Людовика XIII и его супруги королевы Анны Австрийской. Король по сценарию глуп и ревнив, а королева — коварна и расчетлива. Для Людовика Вершкова придумала несуразно широкую шляпу, в котором тот напоминал гриб-мухомор. Этот образ подчеркивался воротником-жабо, свисающим с шеи, едва ли не до полу. А платье его жены было усыпано таким количеством брильянтов, что поди сосчитай все нашитые на нем подвески?
В итоге все эскизы были одобрены и девушки вызвались их доработать и уже создавать макеты. Сказали, что им понадобятся исполнители главных ролей, для снятия мерок, мы с Карлом предложили девчатам посетить школу, где они смогут встретиться с нашими актерами. Расставшись с прелестными модельерами, Рунге и я решили, что неплохо было бы это дело вспрыснуть. Карл предложил заглянуть в какой-нибудь ресторан. Что мы и сделали. Выбрали тот же «Поплавок», который я посетил на второй день своего пребывания в 1980 году.
Там нас встретили как родных. Видимо, сказывалась моя популярность среди «лучших людей» города. Метрдотель усадил нас у окна, предложил меню. Мы заказали графинчик коньяку, шашлычок, крабовый салатик. Ну и разные закуски. Вскоре нам все это было доставлено. Играла живая музыка — лабухи исполняли популярные мелодии из советских фильмов. За окнами дебаркадера катила холодные волны Проныра, что лишь подчеркивало тепло и уют в обеденном зале ресторана.
Мы с Карлом живо обсуждали свои творческие планы, словно были не школьными учителями, а профессиональными киношниками. В нашей беседе то и дело мелькали словечки «крупный план», «натурные съемки», «субтитры» и так далее. На завтра мы запланировали посещение драмкружка в Доме Пионеров, с которым у нас, благодаря Вадику Красильникову, и так уже образовались тесные творческие связи. Я не ожидал, что моя безумная идея начнет обретать «кровь и плоть».